Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Ожидается, что декрет об обеспечительном депозите позволит бизнесменам не опасаться за свою свободу,если они выйдут за правовые рамки. Нужно просто заблаговременно положить не менее BYN50 тыс. на счет в Беларусбанке. От чего еще можно обезопасить граждан?
от призыва в армию
от бедных родственников
от оплаты коммунальных услуг
от вредных привычек
от прохождения флюрографии
№33 (400) 01 сентября 2003 г. Тенденции

РЕДКИЙ СЛУЧАЙ

01.09.2003
Александр ПЫЛЬЧЕНКО

№ 33 [400] от 01.09.03 - Как известно, 22 августа в Верховном суде РБ был оглашен приговор в отношении бывшего начальника Белорусской железной дороги Виктора Рахманько, основное наказание по которому исполнено с провозглашением приговора. Не в последнюю очередь такое решение стало возможным благодаря изменениям в Уголовном кодексе, принятым в августе нынешнего года.

Cтатья 70 УК - «назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление» - предоставляет суду право назначать виновному лицу более мягкий вид наказания, чем предусмотрено санкцией конкретной статьи, либо наказание ниже низшего предела. Это право реализуется судом с учетом личности виновного при наличии исключительных обстоятельств, которые существенно уменьшают степень общественной опасности деяния. При этом в законе сказано, что эти исключительные обстоятельства должны быть связаны с целями, мотивами, ролью лица и его поведением во время или после совершения преступления.

Общественная опасность (тяжесть) совершенного преступления не является определяющей при разрешении вопроса о применении ст. 70 УК. Поэтому ее применение к лицу, совершившему тяжкое преступление, возможно - но с учетом личности виновного и тех обстоятельств, которые суд признал исключительными. Признание либо непризнание своей вины - право гражданина, оно не влияет на наличие либо отсутствие исключительных обстоятельств, при которых применяется ст. 70 УК. Признание вины смягчает ответственность, и это обстоятельство суд также вправе признать исключительным. Непризнание вины, напротив, не должно служить препятствием для назначения более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление, пусть на практике это и происходит крайне редко.

Что касается изменения в отношении Рахманько меры пресечения с подписки о невыезде на домашний арест, то это право органа уголовного преследования. Подобное изменение меры пресечения происходит, когда это вызвано обстоятельствами уголовного дела, в т.ч. нарушением подписки о невыезде и надлежащем поведении подозреваемого или обвиняемого. Подобные нарушения еще не свидетельствуют о виновности лица, во всяком случае, суд не может указывать, что эти обстоятельства подтверждают вину или отягчают ответственность. Соответственно подобные нарушения не являются препятствием для применения к виновному ст. 70 УК.

Что касается меры пресечения, которая была применена к «сенатору», - домашний арест - изоляции от общества с применением определенных правоограничений, наложенных прокурором (на передвижение по городу, общение, переписку), это пока весьма редкая практика, хотя появление ее можно только приветствовать. В будущем это даст возможность не тратить на содержание в СИЗО обвиняемого бюджетные деньги. А зачет срока домашнего ареста в срок наказания стал возможен в связи с изменениями в УК, что до августа было невозможно.

Сегодня практика органов предварительного следствия такова, что, хотя они и действуют в рамках УПК, используется, как правило, наиболее жесткая мера - содержание под стражей. А ведь помещение в СИЗО, с моей точки зрения, оправданно лишь в том случае, когда обвиняемый представляет реальную угрозу для окружающих. Чиновники же, если говорить в общем, в быту - милые, образованные люди. Насколько они опасны для общества, если уже отстранены от должности? Вряд ли есть смысл сперва помещать их в СИЗО, а затем, промучив какое-то время, выбирать минимальное наказание, которое предполагается по статье. Было бы желательно шире применять и поручительство, и подписку о невыезде, и домашний арест, ведь ничего полезного в изоляторе обвиняемые не приобретают. Многим достаточно уже самого факта привлечения к уголовной ответственности.

Тем более оправданна мера пресечения, не связанная с помещением в СИЗО, когда судебное расследование подтверждает: обвинение было явно «натянуто» следствием. В таком случае суд, что называется, «спускает дело на тормозах», ограничиваясь уже отбытым сроком. Прокуратура и следствие удовлетворены обвинительным приговором, а обвиняемый получает свободу или незначительный срок наказания. Иногда это выглядит довольно курьезно, как в случае с министром юстиции РФ Ковалевым, получившим условное наказание в 9 лет лишения свободы.

Как избежать таких явных расхождений между обвинением и реальным приговором? Очень просто. Не стоит уже на стадии возбуждения дела заявлять, что подозреваемый - преступник, тем самым загоняя следствие в угол.

Пусть директор будет не арестован, а отстранен от должности, ведь можно расследовать дело, не ограничивая свободу человека. Зато потом не придется предъявлять надуманные обвинения, которые в суде не находят подтверждения.

Нельзя действовать и по принципу «арестуем, а потом разберемся», ведь ошибки следствия возможны и неизбежны.

Но сейчас наблюдается тенденция: «громкие» обвинения следствия и прокуратуры выглядят в суде неубедительно. Существующая практика ничего, кроме чувства дискомфорта и страха, не создает. Руководители предприятий начинают бояться рисковать, а ведь часто от возможности быстро принимать решения зависит успешность работы всего предприятия. Директор обязан действовать по ситуации, на этом построен бизнес. У нас же все ждут, дадут им добро или нет. Или «ходят под статьей», каждую минуту ожидая ареста. Ведь иная мера у нас - редкость.

Автор- адвокат Минской городской коллегии адвокатов
Добавить комментарий
Проверочный код