Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№33 (400) 01 сентября 2003 г. Тенденции

РЕДКИЙ СЛУЧАЙ

01.09.2003
Александр ПЫЛЬЧЕНКО

№ 33 [400] от 01.09.03 - Как известно, 22 августа в Верховном суде РБ был оглашен приговор в отношении бывшего начальника Белорусской железной дороги Виктора Рахманько, основное наказание по которому исполнено с провозглашением приговора. Не в последнюю очередь такое решение стало возможным благодаря изменениям в Уголовном кодексе, принятым в августе нынешнего года.

Cтатья 70 УК - «назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление» - предоставляет суду право назначать виновному лицу более мягкий вид наказания, чем предусмотрено санкцией конкретной статьи, либо наказание ниже низшего предела. Это право реализуется судом с учетом личности виновного при наличии исключительных обстоятельств, которые существенно уменьшают степень общественной опасности деяния. При этом в законе сказано, что эти исключительные обстоятельства должны быть связаны с целями, мотивами, ролью лица и его поведением во время или после совершения преступления.

Общественная опасность (тяжесть) совершенного преступления не является определяющей при разрешении вопроса о применении ст. 70 УК. Поэтому ее применение к лицу, совершившему тяжкое преступление, возможно - но с учетом личности виновного и тех обстоятельств, которые суд признал исключительными. Признание либо непризнание своей вины - право гражданина, оно не влияет на наличие либо отсутствие исключительных обстоятельств, при которых применяется ст. 70 УК. Признание вины смягчает ответственность, и это обстоятельство суд также вправе признать исключительным. Непризнание вины, напротив, не должно служить препятствием для назначения более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление, пусть на практике это и происходит крайне редко.

Что касается изменения в отношении Рахманько меры пресечения с подписки о невыезде на домашний арест, то это право органа уголовного преследования. Подобное изменение меры пресечения происходит, когда это вызвано обстоятельствами уголовного дела, в т.ч. нарушением подписки о невыезде и надлежащем поведении подозреваемого или обвиняемого. Подобные нарушения еще не свидетельствуют о виновности лица, во всяком случае, суд не может указывать, что эти обстоятельства подтверждают вину или отягчают ответственность. Соответственно подобные нарушения не являются препятствием для применения к виновному ст. 70 УК.

Что касается меры пресечения, которая была применена к «сенатору», - домашний арест - изоляции от общества с применением определенных правоограничений, наложенных прокурором (на передвижение по городу, общение, переписку), это пока весьма редкая практика, хотя появление ее можно только приветствовать. В будущем это даст возможность не тратить на содержание в СИЗО обвиняемого бюджетные деньги. А зачет срока домашнего ареста в срок наказания стал возможен в связи с изменениями в УК, что до августа было невозможно.

Сегодня практика органов предварительного следствия такова, что, хотя они и действуют в рамках УПК, используется, как правило, наиболее жесткая мера - содержание под стражей. А ведь помещение в СИЗО, с моей точки зрения, оправданно лишь в том случае, когда обвиняемый представляет реальную угрозу для окружающих. Чиновники же, если говорить в общем, в быту - милые, образованные люди. Насколько они опасны для общества, если уже отстранены от должности? Вряд ли есть смысл сперва помещать их в СИЗО, а затем, промучив какое-то время, выбирать минимальное наказание, которое предполагается по статье. Было бы желательно шире применять и поручительство, и подписку о невыезде, и домашний арест, ведь ничего полезного в изоляторе обвиняемые не приобретают. Многим достаточно уже самого факта привлечения к уголовной ответственности.

Тем более оправданна мера пресечения, не связанная с помещением в СИЗО, когда судебное расследование подтверждает: обвинение было явно «натянуто» следствием. В таком случае суд, что называется, «спускает дело на тормозах», ограничиваясь уже отбытым сроком. Прокуратура и следствие удовлетворены обвинительным приговором, а обвиняемый получает свободу или незначительный срок наказания. Иногда это выглядит довольно курьезно, как в случае с министром юстиции РФ Ковалевым, получившим условное наказание в 9 лет лишения свободы.

Как избежать таких явных расхождений между обвинением и реальным приговором? Очень просто. Не стоит уже на стадии возбуждения дела заявлять, что подозреваемый - преступник, тем самым загоняя следствие в угол.

Пусть директор будет не арестован, а отстранен от должности, ведь можно расследовать дело, не ограничивая свободу человека. Зато потом не придется предъявлять надуманные обвинения, которые в суде не находят подтверждения.

Нельзя действовать и по принципу «арестуем, а потом разберемся», ведь ошибки следствия возможны и неизбежны.

Но сейчас наблюдается тенденция: «громкие» обвинения следствия и прокуратуры выглядят в суде неубедительно. Существующая практика ничего, кроме чувства дискомфорта и страха, не создает. Руководители предприятий начинают бояться рисковать, а ведь часто от возможности быстро принимать решения зависит успешность работы всего предприятия. Директор обязан действовать по ситуации, на этом построен бизнес. У нас же все ждут, дадут им добро или нет. Или «ходят под статьей», каждую минуту ожидая ареста. Ведь иная мера у нас - редкость.

Автор- адвокат Минской городской коллегии адвокатов
Добавить комментарий
Проверочный код