Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№23 (390) 23 июня 2003 г. Визави

ПРЕЗИДЕНТ ПОШЕЛ ВА-БАНК

23.06.2003
Елена АНКУДО

№ 23 [390] от 23.06.03 - 17 июня президент Беларуси обсудил с правительством и руководителями системообразующих банков ситуацию с невозвратными банковскими кредитами. По словам первого лица государства, проблемные кредиты резко ограничили возможности банков по кредитованию госпредприятий, чем нанесли большой ущерб экономике и создали угрозу устойчивости банковской системы. В результате руководство силовых структур и руководители белорусских банков получили задание - исправить ситуацию в кредитно-финансовой сфере до конца 2003г. Вернутся ли в банковский сектор «народные деньги», а если да, то как скоро? Кто виноват в том, что шестая часть кредитных ресурсов не возвращается в банки?

Эти и другие вопросы корреспондент «Белорусской газеты» выясняла у начальника следственного управления Департамента финансовых расследований Комитета госконтроля Геннадия ГАПОНЕНКО и адвоката Павла САПЕЛКО.

Геннадий ГАПОНЕНКО: «РАНО ИЛИ ПОЗДНО МЫ НАЙДЕМ КАЖДОГО»

СПРАВКА «БГ». Геннадий Гапоненко родился в 1964г. в Гомельской области. В 1990г. закончил Высшую школу МВД СССР, в 2001г. - Академию управления при президенте РБ. С 1990г. занимал различные должности в следственных подразделениях МВД. С 1998г. - в органах финансовой милиции. Должность начальника следственного управления ДФР КГК РБ занимает с конца 2001г.

- Последний раз тема о недобросовестных банковских заемщиках из уст президента с особой остротой прозвучала в марте 1999г., когда Александр Лукашенко потребовал от правоохранительных органов усилить борьбу с расхитителями кредитов. Тогда же специально созданная комиссия начала кампанию по взысканию незаконно полученных валютных кредитов, которая сопровождалась массовыми задержаниями топ-менеджеров ряда минских банков по подозрению в злоупотреблении служебным положением при выдаче кредитов. Одному силовому ведомству эта проблема оказалась не под силу, раз вернуться к ней пришлось вновь?

- Не могу оценивать работу коллег из других правоохранительных структур - это прерогатива главы государства. В соответствии с новым законодательством органы финансовых расследований занялись расследованием преступлений, связанных с выманиванием кредитов с января 2001г. С этого времени все уголовные дела, возбужденные по ст. 237 УК - «Выманивание кредита», относятся к исключительной подследственности нашего ведомства. Уже есть определенные результаты: если за весь 2001г. возбуждено 45 уголовных дел по ст. 237 УК, то за 5 месяцев текущего года - уже 115. Всего же департаментом возбуждено 240 уголовных дел, из которых по 113 расследование уже окончено. В результате усилий моих коллег банкам оказано содействие в возвращении 3,5 млрд. рублей, $660 тыс. и 50 тыс. евро.

 - Как вы объясняете новый всплеск интереса к теме невозврата кредитов?

- Эта проблема всегда была в сфере внимания руководства страны. Такова специфика банковской работы - в ней всегда есть доля риска. И работа правоохранительных органов никогда не ослабевала.

 - Ранее правоохранительные органы сетовали на то, что мера ответственности в отношении недобросовестных заемщиков, проще говоря, мошенников, явно не соответствовала совершенному ими. Выманивание кредитов не считалось особо тяжким преступлением, суды могли лишь оштрафовать недобросовестного коммерсанта, редко кто из них получал срок лишения свободы. Какие карательные санкции предусматривает нынешнее законодательство?

- В новой редакции статьи «Выманивание кредита» санкция в виде срока лишения свободы увеличена на несколько лет, что не могло не отразиться на судебной практике. К примеру, в 2002г. к 10 и 9 годам заключения в колонии с последующим поражением в правах приговорены управляющая филиалом N0203 «Приорбанка» в Орше Елена Апанасенко и главный бухгалтер Татьяна Фазлеева, которые на протяжении нескольких лет похитили 69 кредитов на общую сумму 103 млн. рублей, перечисляя деньги на счета лже-предприятий. Это одно из самых суровых наказаний за махинации с банковскими кредитами в стране. Таким образом, нарабатывается определенная судебная практика - и избежать сурового наказания мошенникам со временем станет гораздо сложнее.

 - По словам президента, обвиняемые, которые добровольно компенсируют банку нанесенный ущерб, могут быть освобождены от уголовной ответственности. Предусматривает ли законодательство подобное «прощение» должника?

- Как сказал президент, только он имеет право освободить приговоренного от дальнейшего наказания. Я лишь могу добавить, что первое лицо государства действительно может применить амнистию в случае полного возвращения заемщикам денежных средств.

 - Президент распорядился «доложить конкретные меры по розыску и экстрадиции людей», не погасивших ранее взятые в белорусских банках кредиты, а ныне скрывающихся за пределами страны. Но хорошо известно, что, например, все попытки республиканской прокуратуры добиться от польских коллег экстрадиции беглых белорусских бизнесменов до сих пор не увенчались успехом. Какие действия намерены предпринимать правоохранительные органы?

- Рано или поздно мы найдем каждого, кто числится в розыске. Могу вас уверить, что отношение к человеку, который скрывался на протяжении длительного времени, у следствия будет соответствующим. Пока количество разыскиваемых департаментом лиц минимально, счет идет на единицы. Сотрудники департамента предпринимают все меры, чтобы человек не скрылся от следствия. Беглец будет найден. На днях, к примеру, в России был задержан предприниматель, которому мы инкриминируем хищение $250 тыс. В ближайшее время он будет этапирован в Беларусь. Что касается дел белорусских бизнесменов, получивших в разных странах политическое убежище, производство по ним продолжают иные правоохранительные органы, и я не могу комментировать, как ведется работа в этом направлении. Замечу лишь, что жесткая позиция государства в отношении недобросовестных заемщиков полностью оправданна, а заниматься проблемой возвращения этих лиц в Беларусь должны не только правоохранительные органы, но и Министерства иностранных дел, юстиции.

 - Каковы претензии правоохранительных органов к банкирам?

- К сожалению, нашему ведомству порой приходится дублировать работу Нацбанка, на который возложено право надзора за деятельностью банков. Эта функция не всегда осуществляется на должном уровне, что доказывают, к примеру, истории банкротства банка «Белбалтия» и «Белорусского биржевого банка». А какие у нас претензии к банкирам в части кредитования - вы и сами хорошо знаете. Это халатность при выполнении служебных обязанностей, когда, скажем, необходимо тщательно проверить залоговое имущество, бухгалтерскую документацию, бизнес-план заемщика. Только в последнее время по статьям за должностные преступления в отношении банковских сотрудников департаментом возбуждено 10 уголовных дел. Одно из них - в отношении управляющего одного из минских филиалов «Белвнешэкономбанка», который обвиняется в нанесении банку ущерба на сумму в $360 тыс. Это дело недавно направлено в суд. В апреле трех сотрудников филиала N510 АСБ «Беларусбанк» суд приговорил к наказанию от 2 до 4 лет лишения свободы.

 - И все же банки, надо полагать, гораздо чаще сами заинтересованы в возврате денежных средств. Видимо, после заявления о недобросовестном кредиторе в ДФР следователю остается лишь провести формальную проверку и передать дело в суд?

- Напротив, все только начинается. Расследование дел, возбужденных по ст. 237 УК, крайне затруднительно - приходится проводить исследование большого объема документации, многочисленные проверки и экспертизы из-за запоздалого сообщения из банка о сомнительных кредитах. Обвиняемые часто успевают перевести деньги за границу, что так же осложняет работу. Лица, совершившие выманивание кредита или дотаций, характеризуются достаточно высоким уровнем образования. Криминальная активность наиболее характерна для возрастной группы от 35 до 45 лет.

 - Структуры какой формы собственности наиболее часто становятся объектом вашего внимания?

- Департамент не делит преступников на «коммерческих» и «государственных», он дает оценку их юридических действий. Если преступление совершено - за него придется ответить, к какой структуре ни принадлежал бы обвиняемый. Наказание неотвратимо - вот о чем стоит помнить каждому, кто намеревается нарушить закон.

Павел САПЕЛКО: «ЕСЛИ БУДЕТ ДОКАЗАНО, ЧТО ЧЕЛОВЕК ПОХИТИЛ ДЕНЬГИ - ОН ДОЛЖЕН БЫТЬ ОСУЖДЕН»

СПРАВКА «БГ». Павел Сапелко родился в 1971г. в Витебске. В 1993г. закончил юридический факультет БГУ, адвокатской практикой занимается с 1995г. Член минской городской коллегии адвокатов.

- Как часто вы участвуете в процессах по обвинению заемщиков в выманивании или хищении кредитных ресурсов?

- Мое первое «кредитное» дело было в том самом 1999г., когда президент разъяснил, как нужно квалифицировать невозвратные кредиты. Преступление, которое прежде квалифицировалось как выманивание кредитов, посчитали мошенничеством. Коммерсанта в итоге осудили на 4,5 года лишения свободы, как раз после памятного выступления президента. Разница в этом существенная: выманивание - не тяжкая статья, и сроки давности по ней (основная масса кредитов бралась в 1993-94гг.) к 1999г. истекли. В то же время действовало постановление пленума Верховного суда, по которому доказать намерения совершения мошенничества было крайне сложно. Так что в конечном итоге моего подзащитного освободили от уголовной ответственности по нереабилитирующим обстоятельствам. После принятия нового УК появилось и новое постановление пленума Верховного суда, где расписали, что может свидетельствовать о наличии умысла на завладение денежными средствами (мошенничество). В этом перечне плохое материальное положение заемщика, неприбыльная деятельность предприятия, отсутствие имущества, за счет которого можно рассчитаться. Но у нас же половина предприятий работает, пытаясь минимизировать налоги!

Иногда ситуация доходит до смешного: бизнесмен оформляет кредит по контракту под покупку муки, в это время ситуация на рынке меняется, и он покупает масло. Формально этот человек совершил преступление - выманил кредит, поскольку эти деньги ушли не на тот товар, который указан в договоре.

 - Насколько велики шансы быть оправданным по «кредитному» делу?

- Специфика работы белорусского суда такова, что оправдания вообще сложно добиться. Особенно если речь идет о больших заемных средствах или потерпевшие - госбанки.

 - Как вы оцениваете квалификацию белорусских судей при рассмотрении экономических дел?

- Иногда мне их очень жаль, потому что для грамотной работы нужно помимо юридического еще и экономическое образование. Впрочем, многие пытаются разобраться и делают это успешно. Хотя я все еще помню судью, которая говорила «страховой полюс».

 - По словам президента, обвиняемые, которые добровольно компенсируют банку нанесенный ущерб, могут быть освобождены от уголовной ответственности. Предусматривает ли законодательство подобное «прощение» должника?

- У нас уже в предыдущей «кредитной кампании» был определенный механизм: заемщику предъявляли обвинение в мошенничестве, он возвращал кредит, обвинение перепредъявляли как за выманивание и прекращали за истечением срока давности. Для Беларуси это уже неплохо, что человек не в тюрьме. Если говорить о помиловании, то оно предусмотрено законом. Могут прекратить дело за изменением обстановки (когда возвращены деньги), но до сих пор эта статья применялась с большим скрипом. По моему мнению, если будет доказано, что человек действительно похитил деньги - он должен быть осужден.

 - Но, как вы заметили, гражданин может считаться виновным формально, реально же он просто оказался в тяжелых экономических обстоятельствах...

- Суд и следствие работают в рамках правового поля. Это работа адвоката, доказать, что у обвиняемого не было умысла на хищение денег. Вообще же, условия кредитования и возврата кредита надо обсуждать не со следователем и адвокатом, а с банком и заемщиком - это их дело. Если заемщиком предпринимаются усилия по возврату кредита, зачем государство должно вмешиваться в их отношения? Насколько мне известно, банки вынуждают обращаться в правоохранительные органы. И, по моим наблюдениям, наши финансовые учреждения не всегда стремятся получить деньги назад...

 - Пытаясь таким образом скрыть сговор заемщика и сотрудников банка?

- Не думаю. Я бы говорил не о сговоре, а о недоработке работников банков. К тому же если отследить судебную практику, то не припоминаю, когда банкир был осужден за взятку.

 - Почему тема невозврата кредитов в нашей стране получила «второе дыхание»?

- Потому чтоу нас культивируется кампанейщина. Сегодня боремся с одним, завтра - с другим. На самом же деле работа по возврату кредитов не прекращалась никогда. Возможно, причина в нестабильной экономике, когда неоткуда взять деньги.

 - А могут ли экономические условия провоцировать уголовные дела?

- Если закон устанавливает ограничения, всегда найдется тот, кто попытается их преодолеть. У нас нельзя, например, использовать кредит в качестве предоплаты за товар. Но белорусский же рынок не настолько развит, чтобы получать товар на доверии. Получается, что надо нарисовать документы, по которым видно, что товар якобы находится на складе. А следствие расценит это как попытку ввести в заблуждение банк.

 - Насколько наше законодательство помогает банкирам в борьбе за чистоту их «кредитных портфелей»?

- Стоило бы установить критерий, при котором предоставление подложных документов становится преступлением. Сама по себе формальная подача таких документов в банк не должна квалифицироваться как нарушение закона. В последней редакции УК наказание за мошенничество, в т.ч. в особо крупных размерах, снижено... Закон-то сам по себе хорош, надо только применять его правильно.

 - Лукашенко поручил правоохранительным органам в недельный срок разобраться с белорусскими бизнесменами, которые не вернули крупные кредиты, после чего покинули Беларусь. В свое время польская прокуратура отказала белорусской стороне в выдаче этих лиц, предоставив последним политическое убежище. Почему, на ваш взгляд, такое стало возможным?

- По моим наблюдениям, правоохранительные органы Польши и Беларуси весьма эффективно сотрудничают, когда речь идет о задержании и выдаче преступников - таких как Девкш, несколько лет назад застреливший сотрудника милиции. Если Польша не выдает бизнесменов, к которым у белорусской стороны возникли вопросы, то на это есть некие причины, и не только политического характера.
Добавить комментарий
Проверочный код