Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№22 (389) 16 июня 2003 г. Тенденции

ОТДОХНИ, И ВСЁ ПРОЙДЕТ

16.06.2003
Николай КАЦУК

Общественные настроения обычно располагаются относительно двух полюсов. Первый - формальная холодная рациональность. Второй - эмоциональность, причем как позитивная (радость, счастье, удовольствие), так и негативная (ненависть, злость, неудовлетворенность). Любой идеологический аппарат, как правило, ориентирует людей не на рациональные рассуждения, а на эмоциональную компоненту: ненависть к евреям, албанцам, физически неполноценным гражданам.

Доминирование эмоциональной компоненты можно проследить на югославском материале. Нации привыкли жить рядом на протяжении веков, они практически породнились. Никаких рациональных оснований для вражды между ними не было. Вдруг на каком-нибудь доме появляется надпись «Сербы - вон из Хорватии!». Сербы начинают писать гадости о хорватах. Происходит эскалация ситуации. Люди уже в принципе не могут рассуждать здраво, срабатывают архаичные стимулы и мотивы действий: это - мое, я защищаю себя, защищать себя - значит защищать страну, защищать страну - значит убивать врагов. Для поиска универсального врага крайне существен этот эмоциональный момент. Если преступление совершает цыган или кавказец, внимание концентрируется на том, что, дескать, понаехали тут всякие. Но ведь, если думать здраво, совершенно неважно, кто именно совершил преступление.

Невозможно сказать, что является первичным: объективное назревание нетерпимости и озлобленности в обществе или использование этих факторов идеологией. Скорее всего, взаимоотношения между этими двумя факторами строятся на фоне какого-то третьего обстоятельства. Например, экономического кризиса. Или редкого стихийного бедствия.

Когда есть нормальная, размеренная жизнь, когда человек знает, что завтра будет так же, как сегодня, когда есть стабильность в обществе (экономическая, политическая и даже природная), люди поступают рационально. Когда что-то в этом механизме нарушается, когда общество становится нестабильным, люди начинают больше внимания обращать на вещи, о которых раньше даже не задумывались. На фоне, когда сама ситуация стимулирует людей на экстраординарные, эмоциональные поступки, значительно меньше усилий необходимо будет предпринять для того, чтобы мобилизовать людей в группу эмоциональной нетерпимости. В Минске как-то был сильный гололед, шел проливной дождь при минусовой температуре. Ситуация в обществе тогда была абсолютно непредсказуемая. Или другой полюс эмоционального возбуждения в обществе: празднование победы белорусской хоккейной сборной над шведами. Экстраординарное событие заставляло совершенно незнакомых людей обниматься на улицах, петь, радоваться победе.

Управлять этими процессами невозможно. Я не могу себе представить технологию, позволяющую направить этот эмоциональный накал в какое-то заранее предопределенное русло.

Почему появляется озлобленность? Есть такой психологический закон: фрустрация порождает агрессию. Если какая-то потребность человека не реализуется, то первой реакцией (скорее даже биологической, а не социальной), является стремление устранить сдерживающий фактор. Если брать белорусское общество, то основной нереализованной потребностью является потребность в отдыхе.

Резервы и ресурсы развития республики все больше исчерпываются. Нет финансовых инвестиций, технологических и интеллектуальных рычагов обеспечения экономического роста. Главным ресурсом остаются люди, их физическое здоровье и способность работать, работать и работать. Когда нет ничего другого, человек используется по полной программе. Все это происходит на фоне беспрерывного изменения правил. Сегодня пришел один директор со своей командой, его сняли, и вот на предприятии уже новые люди, новые правила, и непонятно, надолго ли это. Внутри человека накапливаются неуверенность и усталость. Он терпит это долгое время, поскольку у него не хватает эмоциональных сил ответить на раздражающий фактор, но потом вдруг срывается.

Помните, раньше в общественном транспорте было так: одно случайное слово о политике, и автобус делится на два враждующих лагеря. Сейчас люди устали и от политики, у них не хватает сил и желания «срываться» на этой теме. Конфликтные ситуации переместились в ежедневные товарные отношения: на рынки и в магазины. Вспыхивают скандалы из-за мизерных сумм денег. Конкретного объекта злости нет, она безадресная, нужен лишь формальный повод, чтобы выплеснуть накопившееся.

Приветливый, дружелюбный и улыбчивый мир Запада - это собирательный образ среднего и высшего среднего класса. Людей, которые живут в ухоженных, красивых городках. Но если обратить внимание на население окраин какого-нибудь Парижа или Берлина, ситуация будет такая же, как у нас. Идеальные человеческие отношения - прерогатива состоятельных людей, обладающих значительным имуществом, ведущих правильный образ жизни, вовремя отдыхающих и умеющих развлекаться. Все меняется при перемещении в другую социальную среду. Кроме того, есть принципиальное отличие между отношением к туристу и отношением к сопернику.

Милые немцы, как только узнают, что кто-то собирается остаться в Германии и поселиться в их районе, сразу же изменяют свое радушное отношение к нему. Можно быть великодушным только к равному тебе человеку, не претендующему на твое место.

С другой стороны, как узнать «русского» человека за рубежом? Он с большим трудом отучивается быть хмурым. Мы смеемся только когда нам смешно. В остальные моменты мы серьезны и задумчивы. Мы улыбаемся друзьям и знакомым, но никак не посторонним. Радость и приветливость в нашей культуре - нечто сокровенное, тайное. Мы считаем, что радость - это ценность. И если ее реализовывать каждый день, она нивелируется, растворяется.

Автор- социолог, философ, младший научный сотрудник Института социологии НАН Беларуси
Добавить комментарий
Проверочный код