Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№7 (374) 24 февраля 2003 г. События. Оценки

ДОЗВОНИТЬСЯ ДО НЕБЕС

24.02.2003
Виктор МАРТИНОВИЧ

Их не представляли, а потому все выступления невольно получились анонимными. Им не аплодировали, потому что как можно аплодировать колокольному звону... Среди них не выбирали победителей и отличившихся. Их просто молча слушали. Некоторые - с закрытыми глазами.

Концерт звонарей, открывающий VII Международный фестиваль духовной музыки, прошел прямо на улице. Для него была избрана площадка перед минским Домом офицеров. Обстановка, понятное дело, была совершенно не камерная, что и придало этому мероприятию особую атмосферу. Не было ни сцены, ни какого-то специального возвышения, поднимавшего звонарей над зрителями. Установка с девятью колоколами, закрепленными на двух плоскостях (двурядной и однорядной), стояла прямо возле входа в здание. За ней, ожидая начала мероприятия, выстроились около десяти звонарей самого разного возраста.

Собственно приглашенных, пришедших к Дому офицеров 19 февраля к 18.00, было немного, где-то 20-30 человек. Однако стоило концерту начаться, вокруг колоколов собралась внушительная группа слушателей, не меньше двух сотен. Погода в тот момент совершенно не располагала к участию в мероприятиях на открытом воздухе. При минус пяти со стороны Дворца республики дул пронизывающий ледяной ветер, а с улицы, ведущей от постамента с танком вниз, к Свислочи, тянуло пронизывающей до костей сыростью. Уже через десять минут ноги замерзали до одеревенения. Но ни один слушатель не покинул концерта до его завершения, напротив, подтягивались все новые и новые, люди располагались на ступенях лестницы, ведущей в Дом офицеров, и заняли почти всю автомобильную стоянку вплоть до ограды сквера перед администрацией президента.

Концерт начался выступлением одного из молодых звонарей. Вообще в нем участвовали представители трех поколений. Среди группки 25-30-летних отроков выделялись два звонаря постарше, один из них уже с сединой в бороде, явно учитель. Каждое выступление длилось 5-7 минут. Когда очередной звонарь давал последний удар и дожидался его затухания, повисала пауза, заполненная абсолютной тишиной. Никто из организаторов не нарушал этой тишины словами. К колоколам молча подходил следующий участник концерта, давал серию тихих пробных ударов, видимо, проверяя звучание каждого колокола, и начинал выбивать свою мелодию. С тем, чтобы, закончив, также молча и анонимно отойти в сторонку.

Средневековые переписчики рукописных книг и создатели культовых изображений редко подписывали свои творения. Они мнили себя лишь посредниками между небесами, вдохновившими их, и паствой, вдохновить которую к вере призваны созданные ими книги и картины. Они считали свою роль в творческом процессе столь ничтожной, что не видели смысла и морального права как-то обозначать свое авторство. В анонимности звонарей, игравших 19 февраля возле Дома офицеров, было что-то от этой сознательной и благородной скромности.

Специалистов по колокольному звону среди слушающих почти наверняка не было, а потому мало кто понимал, хорошо ли, плохо ли, технично или не очень выступил звонарь. Впрочем, колокольный звон - настолько специфический вид музыки (музыки ли?), что, быть может, он совершенно амбивалентен к понятиям «хорошо» или «плохо», «технично», «не технично». Некоторые не совсем ритмичные перезвоны почему-то цепляли больше, чем совершенная гармония других. Нечто подобное бывает в органной музыке, где незатейливые костельные гимны порой вызывают куда больше эмоций, чем сложнейшие светские кантаты и фуги. Быть может, сила колокольного звона вообще измеряется не изощренностью ритмического рисунка, который ткет звонарь, а тем чувством, которое испытывает аудитория, слушая его фигуры. Но поскольку эта категория является сугубо индивидуальной, заключение о том, что какой-то звонарь выступил сильнее, а какой-то слабее, невозможно.

Кстати, среди игравших на колоколах были две девушки. Как и все звонари, работали они голыми ладонями. По их лицам было видно, что они не чувствуют холода.

Погружаясь в ритмы колоколов, постепенно забывали о холоде и слушатели. Зачарованные происходящим, они переставали переминаться с ногу на ногу, притопывать, переговариваться. Нечто очень древнее было в этой сцене: большая группа людей неподвижно слушала колокольный перезвон в темноте. «Лучше всего слушать колокола с закрытыми глазами», - сказал кто-то негромко. Многие действительно внимали, не открывая глаз.

Концерт продолжался около получаса. После этого все пришедшие на него по пригласительным удалились на фестиваль духовной музыки, случайные же слушатели поспешили дальше по своим делам...
Добавить комментарий
Проверочный код