Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Ожидается, что декрет об обеспечительном депозите позволит бизнесменам не опасаться за свою свободу,если они выйдут за правовые рамки. Нужно просто заблаговременно положить не менее BYN50 тыс. на счет в Беларусбанке. От чего еще можно обезопасить граждан?
от призыва в армию
от бедных родственников
от оплаты коммунальных услуг
от вредных привычек
от прохождения флюрографии
№3 (370) 27 января 2003 г. Радости жизни

КНИЖНЫЙ УГОЛ

27.01.2003
Александр ГРИЦАНОВ

СОЛЖЕНИЦЫН А.И. Двести лет вместе.

Часть I. - М.: Русский путь, 2001. - 512 с.

Выход этой книги ожидался. Ожидался весьма настороженно. Причем рецензируемая первая часть, посвященная истории евреев в России с конца XVIII века (начиная разделами Польши и включением массы еврейского населения в состав империи) до 1917г., лишь раззадорила любопытство читающей публики.

Солженицын оказался на редкость беспристрастен: не отличаясь энциклопедическим знанием талмудических текстов данного периода, он стремится предоставить слово всем сторонам (посредством документов, конечно). И деятелям царской администрации, искренне желающей научиться управлять (к выгоде государства) «беспокойным хозяйством» еврейского предпринимательства в границах «черты оседлости» на Украине и в Беларуси (того рубежа, восточнее которого не дозволялось евреям селиться). И самим евреям, внешне принимающим придуманные не ими правила игры, но способным отстроить под себя любой экономический уклад, сохраняя при этом духовную самобытность. И наконец, - в несколько меньшей степени - представителям местного населения (нашим предкам), насильственно выдернутого из спокойно-приватного существования европейских Польши и (ранее) ВКЛ и все более вынуждаемого жить в режиме «северо-западного края» евро-азиатской империи.

Солженицын - очевидный фаталист, ибо постоянно на уровне контекста книги звучит скрытый вопрос: «Когда именно апокалипсис октября 1917г. стал неизбежен?» Когда евреи внутренне отвергли царскую власть и оказались готовы массово примкнуть к международной террористической организации, именовавшей себя РСДРП(б)? Могли ли сами великороссы (без еврейского фермента) создать на костях истребленных в гражданской войне империю Сталина - столь же космополитичную, сколь и не гуманную? Насколько весомым в историческом плане является то, что в высших структурах ленинской власти евреи составили абсолютное большинство (от 70 до 90%)?

Обо всем этом Солженицын повествует во второй части книги (Москва, 2002), но первая - не менее интересна.

Автор в ряде случаев (не всегда вполне сам ощущая это) поставил интереснейшую проблему. Как могут существовать: 1) культура консервативная, культура ретроградная, культура охранительная, культура слегка хмельной вечно-душеспасительной проповеди (тогдашнее насаждаемое официальное православие) и 2) культура еще более традиционалистская (иудаизм - безусловно, древнейшая из мировых религий), но при этом книжная, болезненно рефлексирующая и, главное, предвосхитившая многие духовные достижения, кои Европа - в самонадеянной гордыне - полагала своими?

Достаточно вспомнить историю раби Гиллеля, современника Иисуса Христа, ответившего варвару, который просил изложить ему суть Торы («пятикнижия Моисеева», целиком вошедшего в состав Ветхого Завета христианской Библии) в течение того времени, каковое он (варвар) будет способен выстоять на одной ноге. Раби сказал: «Не поступай с другими так, как не хочешь, чтобы поступали с тобой. Вот суть Торы. Все остальное - комментарии».

Еврейство царской России не только сумело выжить на западных задворках Российской империи, но, более того, сумело частично вскрыть рубежи «зоны оседлости», начав в массовом порядке оседать в русских столицах. Солженицын впервые сумел обозначить следующее: на вопросы русско-еврейских отношений не существует легких ответов. Достаточно сначала почитать совершенно беспомощные рескрипты различных императорских комиссий, стремившихся в разное время приохотить евреев к земледелию на чуждой для них земле и приучить к военной службе на пользу чуждым им властям. А потом оценить масштаб винокурения, мелкой и средней торговли, а также специальных ремесел, обустроенных евреями в Беларуси и на Украине в XIX - начале XX веков. А ведь и воевать, и землепашествовать в Израиле умеют - свидетельствовом тому выступает вся вторая половина ХХ столетия.

Общий вывод из первой книги, сделанный автором данной рецензии (смысл любого текста вновь и вновь рождается при прочтении его новым любопытствующим), таков: евреи, как и любой народ, неизменно имеют право на собственных героев; давайте-ка оставим им право также и на собственных подлецов; не будем деяния этих последних распространять на весь народ. (О чем-то похожем заявлял некогда известный еврейский идеолог Зеев Жаботинский.)

Но о героях и подлецах в ХХ столетии, столь близком нам, Александр Исаевич вещает во втором томе. И об этом - в следующий раз.
Добавить комментарий
Проверочный код