Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№40 (356) 14 октября 2002 г. Экономика

РОССИЙСКАЯ ЛАПША НА БЕЛОРУССКИХ УШАХ

14.10.2002
Ярослав РОМАНЧУК

№ 40 [356] от 14.10.02 - Продолжаем публикацию цикла статей (начало см. в N36, 38), посвященных одной из самых главных составляющих рыночной процедуры - банкротству, в которой проявляются основные конфликты сегодняшней экономической модели Беларуси, главные действующие лица с их мотивацией и интересами, часто идущими вразрез с интересами государства.

Процедура банкротства в Беларуси является сравнительно новым явлением, но вокруг нее уже успели сформироваться многие ложные представления. Один из мифов касается роли, функций и полномочий управляющего по делу о банкротстве. Многие чиновники чуть ли не автоматически подозревают управляющих в злых намерениях, в желании войти в сговор с кредиторами или должником ради решения своих личных вопросов. Чтобы разобраться в данной проблеме, надо четко представлять, что управляющий - это представитель суда на предприятии. И у кредиторов, и у судей есть достаточно инструментов, чтобы проконтролировать его работу.

ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬ - ПРЕДСТАВИТЕЛЬ СУДА

Типичный управляющий - это частный предприниматель, которого государство нанимает на работу. В защитный период он должен подготовить заключение для суда о состоянии предприятия, по которому возбуждена процедура банкротства. На этом этапе его задача - указать, если ли признаки ложного или преднамеренного банкротства, неплатеже-способности предприятия. Как сказано в статье 35 закона «О банкротстве», временный управляющий вправе «заявлять в хозяйственный суд ходатайство об отстранении руководителя должника от должности, (...) производить опись (инвентаризацию) и оценку всего движимого и недвижимого имущества должника, (...) производить экспертизу финансово-хозяйственной деятельности», в т.ч. с привлечением экспертов. Он обязан «устанавливать кредиторов должника и определять размер их требований, (…) определять наличие признаков ложного банкротства, сокрытия банкротства или срыва возмещения убытков кредитору». При этом он обязан сохранить имущество. Если на этом этапе управляющий продает активы, значит, он нарушает закон. Иными словами, управляющий в защитный период, который может продолжаться до трех месяцев, выполняет роль врача, который ставит диагноз человеку, обратившемуся к нему за помощью. Только, в отличие от врача-диагноста, у управляющего полно контролеров, каждый из которых имеет свой интерес и, что самое главное, законные основания следить за правильностью действия «диагноста» предприятия. Блокировка процедуры банкротства многими отраслевыми министерствами на том основании, что управляющие наживаются на самой процедуре и мешают предприятиям спокойно работать, - это неуклюжая попытка найти стрелочника после собственных просчетов.

СТРАХ «ВРАЧА»

То, что многие чиновники министерств панически боятся самого слова «банкротство», говорит лишь о том, что они плохо знают законы. Факт «возбуждения производства по делу о банкротстве» предприятия они воспринимают чуть ли не как его летальный исход. Им видятся сотни уволенных рабочих, невыполнение плана по росту ВВП, падение налоговых поступлений, а это - головомойка на многочисленных совещаниях с возможным увольнением или чем-нибудь пострашнее.

Процедуру санации и банкротства надо начинать как можно раньше, когда еще есть работающие активы, не накоплены неподъемные долги, не сорваны договоры с клиентами и поставщиками, окончательно не испорчены отношения с банками. Белорусский закон о банкротстве устанавливает обязанность директора начать процедуру банкротства. Когда обеспеченность предприятий собственными оборотными средствами составляет 7,6%, в т.ч. в промышленности - 4,1% (норматив - 30%), торговле и общественном питании - 0,4% (норматив - 10%), жилищно-коммунальном хозяйстве - -1,6% (норматив - 10%), связи - -18,8% (норматив - 15%), когда во многих случаях даже продажа активов по балансовой стоимости не позволит рассчитаться с кредиторами, разве не пора начать курс лечения?

ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ТРОМБОЗ

В Беларуси из-за отсутствия четко выраженных механизмов собственности принято «лечить» в основном практически «мертвые» предприятия. Возбуждается производство по делу о банкротстве, по решению суда на завод приходит временный управляющий, а в это время директор, руководители отраслевого министерства, которые годами прожигали активы, кое-как выживали на старых заслугах и административном ресурсе, ждут чуда - воскрешения предприятия из мертвых. Чудес, как мы знаем, не бывает. Есть лишь недостаток информации. И в этом случае ни один управляющий, даже из Morgan Stanley или Solomon Brothers, не в состоянии вернуть завод «на уровень 1990г.», о котором так мечтают многие руководители страны. Бывает, проще построить новый на пустыре. Но что делать со старым? Единственный выход - ликвидация, которая является цивилизованным способом очищения экономики от «тромбов», коими являются долги, неплатежи и неэффективные инвестиционные проекты.

Задолженность по платежам в бюджет 230 млрд. рублей, кредиторская задолженность 10,7 трлн. рублей, из которых 4,9 трлн. - просроченная, 3,7 млрд. долгов за энергоресурсы, дебиторская задолженность - 8 трлн. рублей, из которых половина - просроченная, - это и есть тромбы отечественной экономики, от которых необходимо избавляться при помощи процедуры банкротства. Однако Минфин и Минэкономики почему-то забывают платить управляющим за уже выполненную работу. А суды пока отказываются брать в производство иски о возбуждении процедуры банкротства против органов государственной власти, которые не выполняют своих договорных обязательств. В проекте закона «О бюджете на 2003г.» также не запланирован достаточный объем средств для обеспечения нормальной работы управляющих.

МАКАРОННАЯ ДРАМА

Яркий пример «качественного» управления сектором экономики и создания для него благоприятного экономического климата - макаронная отрасль Беларуси. Некоторые производители макарон, в т.ч. част-ные компании, находятся сейчас на разных стадиях процесса банкротства. В стране практически не осталось производителей, которые в существующих условиях могли бы конкурировать на внутреннем, а тем более на внешних рынках. Имеется достаточно оснований считать борисовскую, слуцкую, могилевскую, витебскую фабрики банкротами. Нельзя сказать, что менеджеры данных предприятий владеют современным инструментарием управления предприятия. Но им было бы гораздо проще работать, если бы не было злополучного чешского зернового кредита 2000г. Казалось бы, невинная финансовая операция, т.е. привлечение денег на закупку сырья, вылилась в настоящую трагедию для макаронной промышленности.

Кредит выдавался в начале года, а потом официальный курс Нацбанка стремительно сократил почти трехкратное отставание от рыночного. Чиновники Минсельхозпрода, исполкомы, увидев, что их «гениальная» кредитная операция обернулась полным фиаско, решили переложить груз ответственности не только на макаронщиков, но и на производителей хлебобулочных изделий. Кредит брали под гарантии правительства, а рассчитываться пришлось потребителям муки из чешского зерна.

Чтобы продать чрезвычайно дорогое зерно и муку, которая из него получалась, Совмин ввел лицензии на импорт муки из всех стран, в т.ч. из России. Если тонна муки из чешского зерна на госпредприятии стоила, к примеру, 420 тыс. рублей, а производитель находил импортную муку за 200 тыс., все равно ему надо было доплачивать 220 тыс., чтобы «выровнять условия хозяйствования». В результате сложилась ситуация, когда оптовая цена на российские макароны была 350 тыс., а на белорусскую муку - 420 тыс. При наличии «дырявой» таможенной границы с Россией белорусские макаронщики оказались на грани краха. В 1990г. производство макаронных изделий составило 60,2 тыс. тонн, в 1998г. - 52,8 тыс., в 2001г. - 13,1 тыс., за 8 месяцев 2002г. - 8,4 тыс.

Что было бы, если бы в этот момент руководители макаронных предприятий массово подали заявления о банкротстве? Во-первых, они бы приостановили процесс «проедания» своих активов. Не дошло бы до типичной ситуации, когда сначала «проедается» прибыль, затем «оборотка», складские запасы, а потом основные средства. Наличие десятков дел в судах заставило бы сельхозлоббистов в правительстве обратить внимание на тарифную и сбытовую политику в целом и на данную товарную группу в частности. Если бы все управляющие в один голос сказали, что введение такой дорогой лицензии привело к резкому ухудшению работы предприятий данной отрасли, СМИ подхватили бы этот message, то, глядишь, и отменили бы существующий порядок импорта муки.

Но меры профилактического характера не были приняты. В результате белорусский внутренний рынок практически потерян для отечественного производителя, тысячи рабочих мест практически ликвидированы, потому что чиновники вовремя не исправили свою ошибку с чешским кредитом. Сегодня в наших магазинах и на рынках можно купить макароны от челябинской «Макфы», московской «Экстра-М», смоленской САОМИ, польские и литовские изделия. А белорусское правительство по-прежнему «защищает» одного отечественного производителя, гробя десятки других. Без этих протекционистских мер мы могли бы есть хлеб и мучные изделия по цене в два раза дешевле.

Ситуацию надо срочно исправлять. В этом году в России и на Украине очень хороший урожай зерна. В некоторых российских регионах фуражное зерно можно купить по $25 за тонну, а продовольственное - за $85. В Беларуси закупочная цена превышает $100. Россий-ская мука оказалась более чем в два раза дешевле белорусской. Если к ценовой политике добавить другие параметры инвестиционного климата Беларуси, то становится понятно, почему Смоленская макаронная фабрика, которую в начале 90-х никто серьезно не воспринимал, сумела переоборудоваться и завоевать свои нишу на белорусском рынке. Сама по себе процедура банкротства сегодня вряд ли спасет макаронную отрасль страны, но без реструктуризации данного сектора привлечение новых технологий и инвестиций вообще нереально.
Добавить комментарий
Проверочный код