Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№30 (346) 05 августа 2002 г. Тенденции

БЕЛОРУССКИЙ ПЕЧОРИН... С ПОРТФЕЛЕМ И ШЛАНГОМ

05.08.2002
Виктор МАРТИНОВИЧ

Странная статистика Минобразования о самых популярных среди абитуриентов вузов и специальностях заставила нас задаться вопросом из школьных сочинений по русской литературе: кто есть герой нашего времени? Очевидно, что лермонтовская усталость от жизни канула в Лету вместе с печоринским сплином. Сейчас в моде - плечистые и энергичные, без вопросов о смысле жизни. Странно только, что в руках у них - чиновничий портфель и пожарный шланг.

Герой нашего времени вылез из скафандра после первых забастовок на Байконуре и в Звездном городке, когда покорители космоса спросили, почему их американские коллеги получают за полет несколько миллионов долларов, а они - только сотни тысяч. Злобный Пелевин заключил: летали они не к звездам, а к деньгам.

Из космонавтов Печорин подался в программисты. Тогда с авторитетом советской науки еще как-то считались. И подростки конца 80-х, наблюдающие за тем, с какой скоростью из страны вымываются мозги «эвээмщиков», мечтали о честолюбивой карьере создателей software где-нибудь в Канаде. Прошло несколько лет, и заграница перестала признавать наши дипломы о высшем образовании. Хирург после ординатуры не мог устроиться простым медбратом в их больницу.

Тут перестройка закончилась, и начался диковатый период первоначального накопления капитала. Чиновники из разряда финансовой и властной элиты перешли в разряд козлов отпущения. Гласность сделала из них «бюрократов», рынку они были не нужны. Зарплаты ребят из МИДа равнялись однодневному доходу продавца с «Динамо». Наш герой оделся в яркий клубный пиджак с закатанными рукавами (особым шиком было наличие черной узкой полоски на подкладке) и сделался бизнесменом. Где они теперь, «коммерсанты» ранних

90-х? Строившие церкви и снимавшие фильмы, платившие художникам и вывозившие детей на отдых?

Белорусский Печорин ушел из бизнеса одновременно с тем, как во власть пришел Александр Лукашенко. Первого президента Беларуси коммерсанты чем-то очень сильно обидели. Может быть, тем, что они были коммерсантами, а он всего лишь недавно директорствовал в совхозе. Может быть, своей полной, по определению, независимостью от «вертикали», которую Лукашенко с самого начала мыслил как универсальный закон, организующий все и вся на территории страны. Может быть, тем, что только благодаря поддержке бизнеса однажды у Лукашенко мог появиться достойный конкурент.

Так или иначе, Печорина заботливо вынули из костюма «вшивой блохи». Далее все метания героя нашего времени совпадали с колебаниями особенностей национальной экономической политики. Благополучные компании, привыкшие к тому, что занятие легальным бизнесом не может привести к юридическим проблемам, столкнулись с тем, что само понятие «легальный бизнес» куда-то исчезло. За какой-то год «органы госуправления» умудрились породить столько противоречащих подзаконных актов, постановлений, инструкций, положений и т. д., что никто уже не понимал, как точно нужно себя вести, чтобы не нарушать закон. А потому Печорин заделался юристом. Остававшимся на рынке респектабельным компаниям, руководителей которых еще не додумались выдавливать из страны и сажать в тюрьмы, нужны были толковые специалисты, могущие доказывать в судах, что фирма нарушила инструкцию такую-то и такую-то, чтобы соблюсти требования положения такого-то и такого-то.

Прошло два года, и остатки бизнеса поняли: доказать что-то в системе судов Беларуси невозможно. Бизнес виноват a priori, в силу специфики хозяйственного законодательства. Мода на юристов сменилась модой на бухгалтеров. Стремление отстоять правоту в суде - стремлением не попадаться вовсе. Конкурс на факультеты бухучета и аудита впервые превысил конкурс на юридические специальности.

Следующая трансформация Печорина произошла после выборов 9 сентября 2001г. Мамы и папы абитуриентов приучили себя к мысли, что белорусская государственная модель - действительно всерьез и надолго. И нужно пытаться найти в ней место для себя и своих детей. С этого момента можно говорить о некоем разделении героя нашего времени на «официального» (т.е. того, кем хотят видеть пацанов Беларуси президент и правительство) и «реального» (того, кем хотят видеть себя в будущем сами пацаны). В России это разделение произошло уже давно. Там «официальный» герой - собирательный персонаж сериалов «Империя под ударом», «Улицы разбитых фонарей», «Менты» и «Каменская». То ли стремясь повысить кадровую численность органов внутренних дел, то ли пытаясь преломить негативное отношение к «ментам» в реальной жизни, кинематограф, литература и даже музыка России переполнились благородными операми. Дискуссию о том, каков на самом деле «настоящий» герой России, можно вести часами. Нам он представляется чем-то средним между «Братом-2» и Петровичем из «Особенностей национальной охоты».

«Официальный» герой белорусов - это то ли комбайнер, то ли спецназовец. Не имея ни собственного кинематографа, ни собственной литературы, власть не обладает традиционными способами пропаганды социальных типов. Если судить по рекламным роликам, власть хотела бы, чтобы белорусские подростки мечтали служить в спецназе. Если по официальной прессе - бесконечно убирать урожай под чутким руководством главы государства.

Белорусские подростки тем временем, как оказалось, мечтают стать чиновниками и тушить пожары. С первым еще как-то можно смириться. Извечная воля человека к власти была подмечена еще Фридрихом Ницше. У нас, правда, эта воля трансформируется, скорее, в волю к подчинению. Реальной властью обладает только один человек, все остальные ему подчиняются.

То, что в этом году белорусский Печорин переоделся в костюм ликвидатора чрезвычайных ситуаций, - просто необъяснимо. По всей видимости, экономические мотивации поведения людей уже исчерпаны. В стране, где частная инициатива просто отсутствует, на популярность осуждены бюджетные профессии. А потому мы можем еще дожить до тех лет, когда место учителя или врача будет пределом мечтаний абитуриента.
Добавить комментарий
Проверочный код