Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Обеспечит ли работой 500 тыс. граждан, официально зарегистрированных как безработные, обновленная версия декрета N3 «о тунеядцах»?
нет, скрытая безработица гораздо выше
нет, пока не будут проведены структурные реформы в экономике
нет, все закончится очередными акциями протеста
да, если президент приказал
нет, пятая колонна в Совмине преднамеренно дезинформирует президента
№27 (343) 15 июля 2002 г. Общество

ЕВРОСТИЛЬ ОТ ФИЛИППОВА

15.07.2002
Вероника ЧЕРКАСОВА

№ 27 [343] от 15.07.02 - Сергея Филиппова я знаю больше двадцати лет. И хоть убей, не пойму, как из более чем свободного художника, завсегдатая сквериков, где кучковались минские хиппари, получился директор группы рекламных компаний «Евростиль», президент Ротари-клуба, член совета Ассоциации рекламных агентств, представитель Международной ассоциации рекламистов в Беларуси.

МАЛЯР-ЖИВОПИСЕЦ

С простительным для трудоголика кокетством он говорит, что слегка ленив. Это относится к неискоренимой привычке просыпаться не раньше восьми утра. Да и зачем раньше? Нормальная работа в агентстве все равно начинается с десяти. Забегая вперед, заметим, что заканчивается она обычно в шесть. В отличие от многих начальников, Филиппов сверхурочное сидение на службе никогда не рассматривал как дело доблести и геройства.

8 июля Филиппову пришлось встать раньше, поскольку на девять утра была назначена встреча в одном из министерств, которое по просьбе фискальных органов в настоящее время готовит дополнения в закон о рекламе. По мнению Филиппова, если эти дополнения будут приняты, основным занятием отечественного рекламного бизнеса станет составление отчетов и написание бумаг. В этом он на протяжении часа пытался убедить разработчиков нового закона.

А пришел он сюда потому, что является членом совета Ассоциации рекламных агентств, и потому кровно заинтересован в том, чтобы входящие в нее агентства занимались именно рекламой.

Вообще же, Ассоциация создавалась долго и мучительно. Необходимость объединения понимали все и давно. Сложности возникли с практическим воплощением идеи. Рекламисты - люди творческие, амбициозные и трудно организуемые. Кроме того, работа в условиях, приближенных к боевым, всех закалила и научила работать поодиночке, а потому трудно было найти идею, которая смогла бы всех объединить, еще труднее - выбрать человека, который стал бы во главе организации. Выход нашел Филиппов, предложивший схему, при которой отсутствует «главный», а исполнительным директором стал профессиональный управленец, не имеющий отношения к рекламе. Это сработало, и Ассоциация начала работать после первого же заседания.

По дороге на работу успеваю задать несколько вопросов.

- Сергей, а правда, что ты - человек без родины?

- Правда. Я из семьи военнослужащих и родился на острове Даманский. Когда мы осели в Минске, мне было шесть лет. Лишь годы спустя после того, как там произошло столкновение с китайцами, я узнал, что к Даманскому подогнали зенитные установки, дали несколько залпов, остров остекленел, и моя малая родина навсегда ушла под мутные воды Амура.

- Помнится, в молодости ты был художником. А что ты закончил?

- Ничего. Я впервые говорю об этом спокойно, потому что раньше отсутствие диплома здорово осложняло мою жизнь. Рисовал я всегда, несколько раз пытался поступить в институт, даже поучился в политехническом, но очень быстро перевелся на вечернее отделение. Устроился на работу, доработал до первой сессии и покончил с архитектурой навсегда. В следующем году попытался поступить в педагогический, но не успел сдать даже первый экзамен, потому что меня в очередной раз забрали в милицию за длинные волосы и джинсы. Потом я попытался поступить в театрально-художественный, со специальностью у меня все было в порядке, но я получил «тройку» по русскому и снова не поступил. Потом была попытка получить диплом заочно... В общем, каждый раз, когда меня, принимая на работу, спрашивали об образовании, я невнятно врал, что продолжаю учиться.

Тем не менее тунеядцем Филиппов не был и все это время работал, причем в весьма экзотических местах. Был грузчиком в ГУМе, пожарником в Государственном художественном музее. В трамвайно-троллейбусном управлении он трудился, как записано в трудовой книжке, по специальности «маляр-живописец». Потом работал на железной дороге, так что День железнодорожника до сих пор с полным правом считает своим профессиональным праздником. При этом Филиппов продолжал рисовать, подрабатывал на БТ и ходил по минским журналам, где пытался предложить себя в качестве иллюстратора. Постепенно стало получаться. Он работал в издательствах, до сих пор где-то хранятся дипломы, полученные за оформление книг. Последнее место работы - журнал «Родник», предпоследнее - газета «Знамя юности», где Филиппов трудился девять лет, что стало его личным рекордом.

- Раньше у меня регулярно спрашивали: а что вы закончили? Но после того как я ступил на скользкую дорогу кооперации и хозрасчета, спрашивать перестали.

- А сейчас, принимая кого-нибудь на работу, ты спрашиваешь диплом?

- Нет. Мне проще поговорить с человеком, дать ему испытательный срок и посмотреть, что из этого выйдет. Знаете, лучший дизайнер, который работал в нашем агентстве, закончил Институт народного хозяйства, второй блестящий художник был по образованию химиком, что меня ничуть не смущало.

- Ты сказал, что рисовал всегда. А сейчас?

- Да. Во время переговоров.

ЛИХОЕ ВРЕМЯ

Рабочий день начался в 10 часов. Совместное предприятие по производству мясных продуктов заказало полномасштабную рекламную кампанию. Агентство нашло человека, который будет лицом этой кампании, а также придумало некую мясную лавку, в которой упитанное и жизнерадостное «лицо кампании» рекламировало все сорта выпускаемых фирмой колбас.

Перед съемкой рекламы были опрошены потенциальные покупательницы на предмет того, каким должен быть продавец, которому они доверяют. Что женщины не доверяют женщинам, для директора агентства новостью не стало. Оказалось, дамы почти единодушно отдали свои голоса мужчине высокого роста, плотного телосложения, с совершенно определенным цветом волос. После некоторых поисков выяснилось, что вышеназванным требованиям соответствует ди-джей одной из минских FM-станций.

- Как из богемного художника получился бизнесмен и основоположник белорусской рекламы?

- Как ни странно, это произошло совершенно закономерно. Еще за десять лет до ухода с государевых служб я работал автономно, не был привязан к зарплатам, жил на неплохие гонорары и привык рассчитывать на себя и свои силы. Для меня капитализм начался раньше, чем для страны.

Окончательно на вольные хлеба Филиппов ушел в 1989г. Было страшно, поскольку тогда еще благополучно существовали СССР, ЦК КПСС и противное ощущение, что это - навсегда. Слово «реклама» было ругательным, право на существование имела лишь наглядная агитация. И тем не менее уже тогда Филиппов с приятелем пытались наладить производство плакатов с портретами музыкантов, потом они стали думать о производстве фотообоев. Тогда же, в 1989г., ему впервые предложили создать рекламное агентство. К тому времени Филиппов уже имел кое-какой опыт.

Как-то он и журналист Евгений Будинас поспорили с директором одного из минских издательств о том, что смогут издать книгу вдвоем - максимум втроем всего за месяц. Т.е. сегодня принимается решение, а уже через месяц они положат на стол директору оформленную, отпечатанную, полностью готовую книгу. Тогдашний глава белорусского Госкомиздата сказал, что если это получится, он в свою очередь положит на стол заявление и уйдет на пенсию. Через месяц Филиппов и Будинас книгу под названием «Дорога номер один» на стол положили, глава Госкомиздата поцокал языком и остался на своем посту.

А потому когда к Филиппову обратились с предложением создать рекламное агентство, он сразу согласился. Таким образом было зарегистрировано совместное советско-австрийское рекламное предприятие. Это была еще та авантюра, потому что толком они ничего не умели. Что, впрочем, не помешало новому агентству предложить крупнейшим белорусским предприятиям наладить производство качественной полиграфической продукции, с которой было бы не стыдно появляться на международных выставках. Белорусские заводы в ней очень нуждались, поскольку лоскутная империя уже начала трещать по всем швам, налаженные связи не срабатывали, и чтобы выжить, нужно было срочно искать неординарные решения.

Схема была следующей: в Беларуси делались фотографии и макеты листовок, плакатов, буклетов, а печаталось все это в Австрии. В результате получалась продукция на уровне мировых стандартов.

Это было потрясающее время, потому что открылись границы и стало возможным выезжать за рубеж. На глазах Филиппова рухнула берлинская стена. Как раз в это время он был в Берлине, видел, как люди лезли на стену, и лез на нее сам, правда, прыгать в числе первых на другую сторону побоялся. Опыт жизни при социализме приучил к тому, что дверца, ведущая к свободе, захлопывается гораздо быстрее, нежели открывается.

- Какие были ощущения?

- Мне казалось, что это сказка. Я не верил, что все происходит на самом деле. Ошалев от свободы, мы носились по всей Европе и в то же время боялись, что вот-вот все закончится. Мы были страшными авантюристами, бесцеремонно влетели в офис фирмы «Бош», где дизайнерский отдел занимает три этажа, и заявили, что они тут ничего не понимают, а мы знаем, что сейчас нужно для России, и готовы подготовить для нее серию каталогов их товаров. Они настолько обалдели, что согласились. Я до сих пор помню, как ножницами вырезал фотографии из их же буклетов и с помощью клея ваял каталог прямо в гостиничном номере. Я понятия не имел, что есть компьютеры, программы, что все должно делаться с учетом каких-то стандартов. Наша работа была принята. Я думаю, что сегодня уже не позволил бы себе такую наглость. Просто теперь я знаю, как это сложно, а тогда мне помогало мое неведение.

Между тем начинался 1990г., родина вводила новые непонятные паспорта, народ тут же сориентировался, и у каждого было по два-три паспорта. Дверца на свободу, как и ожидалось, стала прикрываться: в Москве перестали выдавать визы. Народ быстро переориентировался и стал ставить визы в Варшаве. Родина работала с какими-то странными инвалютными рублями. Приходилось учиться, и рекламисты стали специалистами в банковском деле.

На это повышение квалификации коварная отчизна ответила павловской реформой, а потом и вовсе ни с того ни с сего заморозила всю валюту, лежавшую на банковских счетах. Но обратной дороги не было, поскольку у агентства был подписан контракт с одним из крупнейших белорусских предприятий. Кроме того, уже имелась репутация, которой хотелось дорожить.

- Контракт подписан, - рассказывает Филиппов, - а деньги зависли в банке, и снять их невозможно. А у нас - кураж, азарт. И я кричу: «Я вам помогу!» И за букет цветов и пару коробочек конфет я смог «вытолкать» за границу несколько десятков тысяч долларов в условиях, когда были заблокированы деньги во всех наших банках и еще полгода со счетов нельзя было снять ни рубля. Мы успели вовремя отпечатать все, что было необходимо, предприятие смогло хорошо показать себя и заключить очень выгодные контракты.

А через год им предложили остаться в Австрии. Компаньон согласился, а Филиппов после пятиминутного раздумья отказался, хотя деньги предлагали немалые. Он не может объяснить, почему остался, но до сих пор уверен, что поступил правильно. При этом он знал, что вернется, скорее всего, на пепелище, потому что фирма к тому времени разваливалась. Филиппов разорился. В первый, но увы, не в последний раз. Было неприятно, но не смертельно, поскольку он понимал, что помочь ему может только он сам. Лишь в третий раз начав с нуля, в 1991г. Филиппов создал агентство «Евростиль», которое сегодня является старейшим рекламным агентством Беларуси.

- Много ли тебе помогали?

- Очень мало. Впрочем, помощь помощи рознь. Был такой художник Борис Заборов, ныне процветающий во Франции. Мы были знакомы в Минске, он очень трепетно относился ко мне, опекал меня. Однажды я увидел у него роскошно оформленную книжку - это был Оскар Уайльд, и я не понял, в какой технике она была сделана. Я попросил Бориса помочь, подсказать. А он ответил: «Не покажу и объяснять ничего не буду. Но приходить, смотреть и пытаться разобраться, как это сделано, ты можешь сколько угодно и в любое время». Я почти полгода приходил, смотрел и не мог ничего понять. Перепробовал массу вариантов и в конце концов разобрался. А если бы он мне сразу показал, мне стало бы неинтересно и я все сразу же забыл бы.

ГЛИЦЕРИНОВАЯ КОЛА

Несуществующую мясную лавку снимали в одном из минских ресторанов до начала его работы. Стойка бара стала прилавком магазина, на котором радовала глаз грамотно нарезанная и аккуратно разложенная продукция предприятия. Одновременно в еще одном ресторане из рекламируемой колбасы готовились блюда, которые оперативно подвозились на съемку. Чтобы блюда по дороге не потеряли свой товарный вид, их на ходу сбрызгивали и подмазывали чем-то, имеющим весьма отдаленное отношение к продуктам питания. Это нормальный трюк, известный всем рекламистам, и когда по телевизору показывают красиво льющуюся в стакан струю кока-колы, профессионалы знают, что эта жидкость вряд ли имеет что-то общее с известным напитком. Скорее всего, это подкрашенный глицерин, который льется красивой густой струей.

Особенно хорошо шли дела в начале 90-х. Впрочем, чему удивляться: большое количество товаров на рынке порождает конкуренцию, а значит, нужен рекламист, который сможет объяснить, почему тот или иной товар лучше и почему нужно покупать именно его. Есть конкуренция - есть и реклама. Это сейчас она почти не нужна, потому что рекламировать, по большому счету, нечего. Сегодня лишь некоторые зарубежные компании тратят на рекламу столько, сколько в начале 90-х на нее тратили отечественные бизнесмены.

В 1995г. Филиппов был настолько уверен в будущем, что решил расширить поле своей деятельности и стал издавать журнал «Евро-стиль».

Все происходило бесшумно и незаметно. Сначала стало сокращаться число заказчиков, потом начали таять на глазах их бюджеты. Первые случаи, когда после появления рекламы к клиентам приходила налоговая инспекция, все сочли случайностью. В 1998г. стало понятно, что это - уже закономерность. Фирмы стали гнать свою продукцию в Россию, и белорусские рекламисты оказались не у дел.

- Трудно ли сегодня работать в Беларуси?

- Заниматься бизнесом в Беларуси - это то же самое, что выращивать цветы в Сахаре. Вырастить можно, но ценой таких затрат, что радоваться цветам сил уже не останется. Я могу об этом говорить, потому что мне есть с чем сравнивать. Несколько лет назад я подумал, что неплохо бы создать запасной аэродром, и попробовал поработать в Москве. Приехал туда, в течение дня купил готовую фирму и начал с нуля. Три последующих года я работал и в Минске, и в Москве.

- Где шли дела успешней?

- Стабильно, но без взлетов - в Беларуси, а вот развивался бизнес стремительнее в России. Там грандиозные возможности, можно быстрее набрать обороты и добиться успеха. В Москве я пережил дефолт, который для моего агентства прошел безболезненно. Москвичи у меня спрашивали: как получилось, что ты не потерял площади, сохранил персонал? Просто для меня не было неожиданностью то, что там случилось. Для них внезапное изменение курса доллара стало шоком. Для меня это было едва ли не нормой, потому что в Беларуси тогда одновременно существовало шесть курсов американских денег. Москвичи к 1998г. решили, что уже наступил настоящий капитализм, и хранили деньги в банках. Вот и погорели... Я и сказал им: ребята, то, что у вас произошло один раз, у нас случается каждую неделю.

- Если все было так хорошо, то почему ты оставил работу в Москве?

- В какой-то момент стало невозможно сидеть на двух стульях и понадобилось выбирать, где жить и работать. Я вернулся в Беларусь.

- А почему не остался в России?

- У меня уже есть некая спортивная злость: во-первых, а почему я должен уезжать? Пусть уезжают те, кто мне мешает. А во-вторых, я уже 12 лет строю свой бизнес, мне просто жалко потраченных сил и времени. Нет, не уеду, хотя действительно есть места, где гораздо проще и легче. Когда ко мне обращаются с просьбой дать в газету объявление, я могу сравнить это с предложением нейрохирургу вылечить насморк. Он, конечно, вылечит, но нейрохирург способен на нечто большее. Я тоже могу больше, чем нужно многим моим заказчикам. Я могу, к примеру, выстроить маркетинговую программу на целый год, и она даст такое увеличение продаж... А меня порой просят дать объявление в газету. Сегодня я работаю в основном с иностранными фирмами, и мне обидно, что среди моих заказчиков белорусские фирмы, для которых хотелось бы работать в первую очередь, составляют не более 10%.

Не уеду отсюда еще и потому, что 12 лет я работал на свою репутацию и на свое имя. А это тоже кое-чего стоит.

- Все сегодня стремятся увезти деньги из страны, спрятаться в тень. А ты не боишься, что после этой статьи к тебе явится налоговая?

- А почему бы не рискнуть и не посмотреть, действительно ли так страшно громогласно говорить о своем бизнесе? Давайте проверим - если после моих откровений в течение, скажем, полугода придет налоговая, то я сразу смогу сказать, что это связано с моим интервью вашей газете.

ДИНАСТИЯ

После окончания съемки в ресторане все вернулись в павильон, где снимали героя, который в окружении его воображаемой семьи на лоне природы жарил на гриле, а затем на зависть окружающим аппетитно лопал колбаски. Лоно природы изобразили в павильоне, настоящая лужайка была представлена лишь двумя клоками натуральной травы, предусмотрительно прихваченными по дороге. Лужок и лес в перспективе подмонтировали на компьютере, и к концу дня Филиппову и заказчику уже была представлена готовая «картинка».

- Фирма рекламирует все, что предложат, или есть какой-то отбор?

- Не надо думать, что рекламист - это человек, который по свистку заказчика будет хвалить все, за что ему заплатят. Когда приходит заказчик, мы просим его показать документы на товар. Были случаи, когда после их изучения мы отказывались от работы.

День потихоньку таял, как мороженое в летнюю жару, и наступило время пива, друзей и болтовни ни о чем.

- Поддерживаешь ли ты сегодня связи с кем-то из старых друзей?

- Конечно. Мы встречаемся реже, но летом я знаю, что если в выходные приду в Троицкое, то обязательно найду свою компанию, которая дружит - страшно сказать - уже лет тридцать. Среди нас есть бизнесмены, художники, а есть просто нормальные люди. Мы никогда не говорим о деньгах, и когда встречаемся, никому нет дела до того, кто кем работает.

Многодетные интеллигентские семьи по сей день относятся к разряду экзотики, Филипповы же, помнится, поражали всех тем, что у них детей было трое. Мальчик и две девочки. Правда, старшего назвать мальчиком уже не поворачивается язык. Все трое, не сговариваясь, отправились по стопам родителей и занялись рекламой. Даже сын, который по складу души оказался технарем. Девочки учатся модной нынче специальности - менеджменту. Сегодня Сергея Филиппова и его жену Галю, которая работает директором рекламного агентства, с полным правом можно назвать родоначальниками династии рекламистов. Дети явно удались, что особенно приятно, если учесть, что всех троих Филипповы растили сами, без дедушек и бабушек.

Надо заметить, что на протяжении лет этак девяти Филиппов знает, где он будет находиться с шести до восьми вечера каждый божий понедельник. А именно - на заседании минского Ротари-клуба, которое обычно проходит в гостинице «Октябрьская».

- С июля ты президент Ротари-клуба. С одной стороны, это почетно, с другой - куча дополнительных забот и обязанностей. Зачем тебе это?

- В нынешнем году мы отмечаем 10 лет начала Ротари-движения в Беларуси. Ротари - это одна из крупнейших в мире гуманитарных организаций, которая насчитывает 1.888.550 членов в 163 странах мира. Лично я в ней участвую уже девять лет. Что касается «почему»... Если ты, большой и взрослый мужчина, можешь помочь ребенку перейти через улицу, ты сделаешь это безо всяких объяснений. То же самое Ротари - если ты можешь помочь окружающим - сделай это! Заседания проходят еженедельно, и для многих из нас клуб стал частью образа жизни - представьте себе, что на протяжении десяти лет каждый понедельник в шесть часов вечера вы задумываетесь о том, чем можете помочь людям. Многие приходят в клуб для того, чтобы приобрести новые связи и контакты, и ничего плохого в этом нет. Ротари - это возможность открывать двери.

По дороге домой Филиппов заскакивает на работу. Там уже пусто.

- Ты же говорил, что нормальный человек должен успевать сделать всю работу с десяти до шести?

- Должен, должен, - дребезжит ключами Филиппов. - А если не получается? Ты просто об этом не пиши, ладно?

- Хорошо, - соглашаюсь я.
Добавить комментарий
Проверочный код