Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№13 (329) 01 апреля 2002 г. События. Оценки

МИЛИЦИЯ ДОШЛА ДО ФИНИША

01.04.2002
Елена АНКУДО

Пятеро сотрудников милиции арестованы в зале суда, двое приговорены к лишению свободы с отсрочкой приговора - таков итог минувшей недели. Странное совпадение судебных решений по делам работников Центрального и Первомайского РУВД Минска заставило сотрудников уголовного розыска собраться на несанкционированный митинг в парке Дружбы народов, чтобы обсудить тяготы работы в милиции. Поползли слухи о скорой отставке министра Владимира Наумова. О том, что сотрудники милиции нарушают законы при негласном одобрении руководства, говорилось даже в выступлении государственного обвинителя по делу пятерых оперативников Первомайского РУВД. После вынесения им приговора суд подготовил частное определение в адрес Наумова об условиях, способствующих совершению преступлений.

Первый приговор был оглашен в понедельник, 25 марта. Напомним, что на скамье подсудимых находились сотрудники отдела уголовного розыска Центрального РУВД Юрий Трус и Марат Новик. Оба обвинялись в избиении задержанных, которых склоняли к самооговору. Невиновность последних подтвердилась слишком поздно - после «общения» с оперативниками один задержанный был госпитализирован с черепно-мозговой травмой.

Показания потерпевших в суде не вызывали сомнения в их правдивости. Доводы милиционеров, напротив, были малоубедительны. Однако это не помешало руководству Центрального РУВД и их подчиненным поддерживать своих недавних коллег, уверяя суд в их невиновности.

Приговор Трусу и Новику едва не спровоцировал манифестацию. Такого количества людей из «группы поддержки» не собиралось даже на процессах Климова и Чигиря. Зал судебных заседаний не мог вместить всех желающих, некоторым было приказано ждать возле дверей. Молодые люди с военной выправкой и короткими стрижками подчинились - все они были работниками милиции и привыкли беспрекословно исполнять приказы руководства. А оно было довольно высокопоставленным - на оглашение приговора Трусу и Новику приехали чины из ГУВД. Однако на решение суда это никак не повлияло - Трусу назначено 3,5, Новику - 3 года лишения свободы в колонии. В качестве компенсации оба должны выплатить потерпевшим более миллиона рублей.

Эффектное появление конвоя в зале суда и арест милиционеров сопровождался криками матери Новика, уверенной в поддержке трех десятков милиционеров. Но последние молчали. Все наболевшее было высказано на митинге, где сотрудники уголовного розыска подтверждали: если Труса и Новика признают виновными, то каждого из них можно садить за решетку. Они и выходили из зала суда, как заключенные, - с черными лицами и опущенными глазами. Чуда, на которое надеялись, не случилось - суд занял сторону избитых, а не милиционеров. Предчувствуя такой ход событий, незадолго до ареста оперуполномоченный Новик бросил в толпу сотрудников милиции фразу: «Я плевал на эту работу».

«ПЕРВОМАЙСКОЕ ГЕСТАПО»

Такое название минчане дали РУВД Первомайского района. О том, что здесь могут жестоко избить, известно даже тем, кто ни разу не вступал в конфликт с милицией. И все же дело четырех оперативников уголовного розыска Первомайского РУВД Сергея Бурдыко, Олега Данченко, Александра Ерофеева под предводительством заместителя начальника уголовного розыска Владимира Крамсаева, а также бывшего участкового Николая Липского получило скандальную известность отнюдь не поэтому. На протяжении всего хода следствия распространялись слухи о связи рядовых сотрудников милиции с руководством ГУВД. Отчасти они нашли свое подтверждение.

Известно, например, что за несколько лет на указанных оперативников в прокуратуру Первомайского района были написаны десятки жалоб, в каждой из которых приводились подробные описания истязаний. О возбуждении уголовного дела тем не менее речь даже не заводилась ни начальником милиции Александром Пархомчиком, ни прокурором района Владимиром Романовским. Позже Крамсаев был арестован и помещен в СИЗО КГБ, но прокуратура города вдруг изменила избранную в отношении него меру пресечения на подписку о невыезде. Возможно, должностные лица испугались угрозы сотрудников Первомайского РУВД устроить забастовку. Известно, что в защиту Крамсаева было собрано 400 (по другой версии - 600) подписей сотрудников правоохранительных структур, начиная с ОМОНа, где раньше служил Крамсаев, и заканчивая прокуратурой.

В начале разбирательства, как того и требует закон, следователь по особо важным делам прокуратуры города Сергей Иванов вынес постановление об отстранении всех оперативников от занимаемой должности на время следствия. Однако по непонятным причинам все четверо были переведены на заштатные должности в ГУВД Мингорисполкома. Таким образом, они продолжали получать зарплату как сотрудники милиции и имели полное право появляться в Первомайском РУВД, где у них был свой рабочий кабинет. (Известно также, что в этом кабинете хранилась полная копия уголовного дела.)

Это не просто мешало следствию. Обвиняемые, которые продолжали носить форму и пользоваться удостоверением работника милиции, имели реальную возможность скрывать следы преступлений, влиять на свидетелей, среди которых были и работники следственного отделения Первомайского РУВД.

Не единожды все восемь потерпевших заявляли о психологическом давлении, которое оказывается на них со стороны обвиняемых, угрозах и даже слежке. Муж одной из потерпевших был избит неизвестными; нанося побои, они напоминали об участии его супруги на процессе. Поговаривали, что давление оказывалось и на судью Маргариту Риштовскую. Достоверно известно: в ходе судебного следствия она предупредила обвиняемых, что вмешательство в рассмотрение уголовных дел карается по закону.

Но угрозы продолжались. Одна из них прозвучала уже после приговора. Не смущаясь присутствия журналистов, жена Крамсаева Наталья Москвина стала угрожать потерпевшим физической расправой. Возможно, ее словам не придали бы существенного значения, не будь Москвина сотрудником правоохранительных органов. Некоторое время она работала следователем Первомайского РУВД, а после известных событий была переведена в РУВД Минского района.

Любопытно, что имя Москвиной упоминалось на суде. Это она, посетив Городецкую колонию, заставила одного из заключенных подписать генеральную доверенность на его пустующую квартиру. В этом помещении Москвина проживала вместе с Крамсаевым, долгое время не платя даже по счетам ЖЭСа. В домоуправлении знали, где работали жильцы, и не надоедали им просьбами об оплате.

В процессе судебного следствия владелец квартиры внезапно заявил, что отдал помещение в полное распоряжение семьи милиционеров. Прокурор просил привлечь его к уголовной ответственности за лживые показания. Еще несколько человек, по мнению обвинения, заслуживают наказания по этой же статье. Однако ни один из них не имеет отношения к правоохранительным структурам. Между тем несколько десятков свидетелей из Первомайского РУВД, ГУВД и КГБ как могли подтверждали невиновность тех, кто в настоящее время приговорен к различным срокам наказания.

Суд нашел вину доказанной и приговорил всех пятерых к разным срокам лишения свободы. Крамсаев получил 6 лет лишения свободы, Липский и Бурдыко - по 4,5, Данченко и Ерофеев - по 3 года. Двое последних получили отсрочку исполнения приговора на 2 года, остальные арестованы в зале суда.
Добавить комментарий
Проверочный код