Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№5 (321) 04 февраля 2002 г. Экономика

МОНОПОЛИСТЫ БЕЗ РЫНКОВ СБЫТА

04.02.2002
Ярослав РОМАНЧУК

№ 5 [321] от 04.02.02 - По мнению отечественных законодателей, предприятий-монополистов в стране более 2.000. В декабре 2001г. Комитет госконтроля закончил проверку ценовой политики монополистов на ряде предприятий легкой промышленности. Ее результаты дают немало поводов для размышлений на тему монополизма по-белорусски и возможных направлений либерализации в легкой промышленности.

Ряд проверок КГК показал, что экономическое законодательство в нашей стране вынуждено нарушать большинство предприятий. Судя по последним решениям главы государства и правительства, власти тоже начинают понимать: сохранение сложившегося положения очень дорого обходится бюджету и не способствует решению ни производственных, ни социальных проблем предприятий, в то время как либерализация помогает выживать передовым промышленным и торговым предприятиям за счет предоставления более качественных товаров и услуг, разоряя отсталые и посредственные.

НИЩИЙ МОНОПОЛИСТ - ЭТО НЕ ЗВУЧИТ ГОРДО

Госрегулирование цен на продукцию предприятий-монополистов, занимающих доминирующее положение на товарных рынках Беларуси, происходит, как правило, путем установления предельных уровней рентабельности. Законодательная основа для таких действий была заложена постановлением Сов-мина еще в 1992г. Прошло почти 10 лет, и уже вряд ли кто-то вспомнит, почему для предприятий легкой промышленности была установлена предельная рентабельность именно 25%. В 1994г. был составлен первый список монополистов, но уже Министерством предпринимательства. Поэтому есть все основания утверждать, что никто с тех пор серьезно не подступался к проблеме, хотя конъюнктурная ситуация за это время кардинально изменилась. Помимо фабрик «Беллегпрома» на рынке появилось множество других предприятий. На открытых рынках и в магазинах продаются импортируемые «челноками» тысячи разнообразных трикотажных, хлопчатобумажных, шелковых платьев, брюк, костюмов и т.п. Турки, китайцы, поляки и индийцы успешно конкурируют с белорусскими производителями. А республиканский закон продолжает упорно, а главное, незаслуженно называть тысячи предприятий «монополистами» со всеми вытекающими из закона последствиями.

Например, ОАО «Свiтанак» из Жодино считается монополистом. Но ни нормотворцы, ни капитаны местной экономики не замечают аналогичной продукции солигорской «Купалинки», гомельской фабрики «8 Марта», витебской «КИМ», а также трикотажного импорта от россий-ских предприятий, агрессивно осваивающих белорусский рынок.

На других товарных рынках ситуация аналогичная: Гродненская перчаточная фирма «Акцент» также считается монополистом. Под самым носом у правительства работает минская «Галантэя». Гродненская «Дабета» также выпускает перчатки, конкурируя с изделиями из России, Чехии и других стран. И это нормально, но не надо белорусские предприятия, еле сводящие концы с концами, по-прежнему гордо называть монополистами и вмешиваться на этом основании в их финансово-производственную деятельность.

Как можно назвать фабрики монополистами, когда из-за проблем со сбытом и затоваренности складов они вынуждены сокращать производство и снижать реальные цены? Разве нельзя назвать рынок конкурентным, когда на нем по одним товарным позициям работают швейные предприятия «Белфа» (Жлобин), «Калинка» (Солигорск), «Элема» (Минск), фабрика «Знамя индустриализации» (Витебск) и ОАО «Экспериментальная швейная фабрика» (Жлобин)? Даже если бы этих предприятий было в два раза меньше, белорусский потребитель всегда может выбрать импортный товар, представленный в изобилии. Здесь самое время привести выдержку из «Инструкции по определению доминирующего положения хозяйствующих субъектов на товарных рынках РБ N3 от 28.04.2000». Предприятие занимает доминирующее положение, если: «у него нет конкурента на рынке соответствующего товара; есть способность навязывать неприемлемые для покупателя или продавца условия при продаже или покупке товара, при заключении договора о поставках (даже если есть на рынке другие производители); есть способность ограничивать конкуренцию на рынке материально-технических ресурсов (сырье, материалы, оборудование, энергоресурсы и др.); есть способность хозяйствующего субъекта сокращать или ограничивать поставку товаров на рынок сбыта с целью получения односторонних выгод при продаже товаров, при заключении договоров и соглашений о поставках товаров».

Очевидно, что ни одно белорусское предприятие легпрома не подпадает под вышеперечисленные критерии. Использование термина «монополист» в сложившихся условиях - ничто иное, как дискриминация. Поэтому стоит забыть о монополистах и не мешать белорусским предприятиям конкурировать с импортом. Для этой благородной цели стоило бы ликвидировать «Беллегпром», а если и сохранить его, то только как орган, собирающий маркетинговую информацию и генерирующий рекомендации по выживанию белорусских предприятий на рынке. А правительству своими решениями не усложнять, а облегчать работу белорусских производителей на отечественном рынке.

Но власти продолжают использовать выработанные при царе Горохе принципы собственной монопольной политики, не замечая, что предприятия отрасли постепенно превращаются в опасные потенциальные очаги структурной безработицы. БТФ «Элма» (Брест), РУПП «Ручайка» (Кобрин), швейная фабрика «Юнона» (Молодечно), Жлобинская экспериментальная швейная фабрика - это не мелкие предприятия, разорение которых бюджет даже не почувствует. Позапрошлый год они закончили с прибылью, а три квартала 2001г. - с убытками в размере более 400 млн. рублей. Правительство в очередной раз удивило, включив в список монополистов Витебский меховой комбинат, имеющий долю в общем объеме производства республики 6,4%. Или витебские скорняки доминируют в отдельно взятом городском районе?

В 2000г. Витебский меховой комбинат имел 340 млн. рублей убытков, за три квартала 2001г. - почти 300 млн. При этом задолженность перед бюджетом составила почти 400 млн. рублей. По сути дела, данное предприятия уже превратилось в переработчика относительно приличного сырья в залежалые неликвиды.

ЯКОБЫ ЛИБЕРАЛИЗАЦИЯ ДЛЯ ЯКОБЫ МОНОПОЛИСТОВ

Могилевская швейная фирма «Веснянка» имеет всего 0,9% монопольной продукции в объеме производства, но продолжает занимать «доминирующее положение». Что с того, что «Витебские ковры» имеют свыше 70% «монопольной продукции»? В стране работает фабрика «Брестские ковры», спокойно можно приобрести продукцию бельгийских, французских и китайских производителей, но по формальным признакам, установленным белорусскими законодателями, наши предприятия являются монополистами. В большинстве своем отечественная легкая промышленность может работать только на бедного потребителя. Но и на этом сегменте рынка очень жесткая конкуренция с китайской, индийской и даже африканской продукцией. Белорусские фабрики, млея от административного внимания и заботы, не успевают следить за модой и изменением вкусов потребителей. Ежегодно на мировом рынке появляются новые материалы. К сожалению, их предлагает кто угодно, только не белорусские производители. А белорусская наука с поистине мазохистским упорством занимается который год кряду реформированием собственного управления, и ей не до новых технологий, ориентированных на потребительский рынок.

Но арсенал средств воздействия властей на предприятия этим не исчерпывается. Минторг предпочитает это делать посредством навязывания квот на поставку товаров, забывая, что рынок - не сфера благотворительности, а за госзаказы тоже принято рассчитываться. Но это в теории, а на практике: на 01.10.01 торговля не рассчиталась с «Витебскими коврами» (долг почти 2 млрд. рублей), «Галантэей» (1,2 млрд.), Лидской обувной фабрикой (0,9 млрд.) и целым рядом других предприятий. Наивно было бы думать, что кто-то пострадал за очевидную недобросовестность, не говоря уже о санкциях в адрес неплательщиков. Не поступало вестей и об отмене вредительских квот со стороны правительства. Вместо этого белорусский бизнес «угостили» указом N40. Может, это и шедевр либеральной мысли - спорить не станем, но сей документик вряд ли поможет распродать пылящиеся на складах остатки готовой продукции Гродненской перчаточной фирмы «Акцент» (148% от среднемесячного уровня производства), «Бобруйсктрикотажа» (75,3%), Витебского мехового комбината (142,2%) или Жлобинской экспериментальной швейной фабрики (151,4%).

ТОПИЛИ ВСЕХ. СПАСАЮТ ДВУХ

Еще осенью прошлого года концерн «Беллегпром» пожаловался первому заместителю премьер-министра Андрею Кобякову на действия Министерства предпринимательства (ныне ликвидированного) и необходимость пересмотра самого понятия «монополист». В ответ последовало осторожное предложение Совмину «отменить в порядке эксперимента с 1 октября 2001г. по

1 января 2003г. ограничения уровня рентабельности»
на продукцию только двух предприятий: ЗАО «Милавица» и ОАО «Дзержинская швейная фабрика «Элиз». В общем, решили в порядке эксперимента создать нормальные условия работы для двух предприятий, ориентированных на экспорт. Этим решением флагманы легкой индустрии должны быть обязаны Комитету госконтроля, выявившему вопиющие факты абсурдности белорусского законодательства. А остальным предприятиям, недостаточно закалившимся в экстремальных условиях белорусского хозяйствования, следует подождать очередных проверок высокопоставленных контролеров, информирующих правительство об имеющих место недостатках на вверенной правительству поляне. Теперь ведь у каждого предприятия есть шанс не только избежать штрафа, но и, исправляя недостатки, реформироваться в течение 30 дней со ссылками на рекомендации контролеров, стимулирующих всеохватную либерализацию в масштабе республики.
Добавить комментарий
Проверочный код