Воскресенье, 4 Декабря 2016 г.
Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№50 (316) 26 декабря 2001 г. Политика

БЕЛОРУССКИЙ, ТАК СКАЗАТЬ, КОШТУНИЦА: Югославская история наоборот

26.12.2001
Виктор МАРТИНОВИЧ

Еще весной было понятно, что выиграть президентские выборы белорусской оппозиции будет значительно сложнее, чем югославской, в силу того, что режим вовсе не собирался проводить их честно и открыто. Вместе с тем, среди независимых журналистов потенциальный оппонент Лукашенко с самого начала получил звание "белорусского Коштуницы". И пусть было совершенно непонятно, кто станет единым, казалось, что "белорусский Коштуница" придет, низвергнет Лукашенко и вернет Беларусь на путь демократии и торжества прав человека. Просто потому, что он - "Коштуница".

Среди сторонников югославского сопротивления Коштуница был известен как человек, который удовлетворял представителей всех лидирующих оппозиционных партий. Благодаря этому сербская оппозиция объединилась вокруг нового лидера за считанные недели. В Беларуси после регистрации кандидатов в президенты компромиссной персоны, могущей примирить всех, не осталось. Выбирать приходилось между Семеном Домашем и Владимиром Гончариком. Первый с самого начала президентской кампании почему-то приобрел имидж политика правого. Сочувствующие ему технологи рассматривали самые сумасбродные варианты "централизации" Домаша. В числе оных, к примеру, был возврат в страну Зенона Позняка, персонифицирующего правые ценности. Позняк свою кандидатуру в президенты выдвинул (естественно, не стараниями имиджмейкеров Домаша), но 100 тыс. подписей не собрал. А потому Домаш так и остался "правым". Хотя почему он правый и как в принципе может быть оным бывший председатель облисполкома, прошедший все ступени советской карьерной лестницы, включая учебу в ВПШ, руководящие посты в райкоме и горкоме КПБ, никто из называвших его таковым объяснить не мог. Да и сам Домаш своей риторикой коренным образом отличался от тех, кто считался классическим примером белорусского правого политика.

"Правый" Домаш не устраивал ту часть оппозиции, которая считала, что победить Лукашенко можно только с помощью "заговора "вертикали", привлечения на свою сторону элит, отвечавших за организацию выборов на местах (это было частично сделано самим Лукашенко в 1994г.). Технологи полагали, что "правый" Домаш насторожит местных управленцев. То обстоятельство, что к моменту выборов Домаш еще воспринимался частью "вертикальщиков" как человек свой, почему-то в расчет не принималось. Несмотря на свой уход из власти в 1996г. и вхождение в Национальный исполнительный комитет Геннадия Карпенко, Домаш пользовался в среде управленцев едва ли не таким же авторитетом, каким по сей день пользуется Василий Старовойтов в среде аграриев.

Второй оппозиционный кандидат, оставшийся после регистрации, был очевидно левым. Точно так же, как Домаш не устраивал "согласительную" часть оппозиции, Гончарик раздражал правые партии. Почему-то считалось, что такого кандидата будет просто провести через "вертикаль". Хотя профсоюзы, даже белорусские, являются все-таки не властью, а противовесом власти (в нашем случае - "социальным партнером"). И никогда руководитель райисполкома не стал бы доверять профсоюзному функционеру так, как он бы доверился своему коллеге. Пусть даже бывшему. Просто потому, что для этого "вертикальщика" профсоюзы - сила, заставляющая считаться с чьими-то правами.

Определение "единого кандидата" далось крайне болезненно. Когда стало известно, что все надежды демократических сил возложены на Гончарика, часть оппозиционно настроенного электората, которая намеревалась голосовать не против Лукашенко, а за идею перемен, испытала первое разочарование. Стало ясно, что белорусский Коштуница просто не родился. Все чаще зазвучали мнения, что, если выборы нельзя выиграть, их можно хотя бы красиво проиграть, сделав "единым" принципиального Домаша, а не мягкого и невразумительного Гончарика.

Остальные пошли на участки и проголосовали за "единого", руководствуясь той самой партийной дисциплиной, которой когда-то славился позняковский фронт.

Можно много говорить о том, почему из кампании единого кандидата от демократических сил, в которую были вбуханы едва ли не все ресурсы оппозиции, получилось такое недоразумение. И почему представители штаба "единого" вели себя так странно в дождливую и холодную ночь с 9 на 10 сентября. Можно сколько угодно вспоминать о том, что у демократических сил не было выбора, так как власть в ходе проверки собранных кандидатами подписей отсеяла все компромиссные кандидатуры на пост президента. Но, как нам кажется, проблема здесь не в обстоятельствах, а в отсутствии толкового лидера. Если бы человек с персональными качествами Воислава Коштуницы существовал в рядах белорусской оппозиции, он бы не допустил ситуации, когда количество собранных за него подписей всего на 2-3 тыс. превышало бы минимально допустимое. Потому что политика - это искусство предугадывать поведение оппонентов. Догадаться, что несколько тысяч подписей может запросто затеряться в кабинетах, было не так сложно.

То, что кампания единого кандидата была невразумительной, подтверждается прежде всего социологией. По данным ноябрьского опроса элит, проведенного НИСЭПИ, подавляющее большинство респондентов (83,1%) заявило, что у Владимира Гончарика нет политической перспективы. Причем это - пожалуй, единственный политический вопрос, в ответах на который работники госсектора оказались практически единодушны с респондентами, работающими в частных конторах (82,3 и 84,8% соответственно).

После выборов прошло немногим более трех месяцев, но уже мало кто помнит персональные данные альтернативных кандидатов на пост президента. По сути, лидеры кончились вместе с выборами, поскольку созданы были исключительно под них.

p.s. 22 декабря Владимир Гончарик объявил о своем уходе с должности председателя Федерации профсоюзов Белорусской
Добавить комментарий
Проверочный код