Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№50 (316) 26 декабря 2001 г. Архив БГ

КОГДА ПАДАЕТ ВЕТЕР

26.12.2001
Вероника ЧЕРКАСОВА

"Белорусская газета" продолжает серию публикаций о полузабытых страницах нашей истории

Ребята, вы помните это время? "Давным-давно, когда нам было все равно"... Далее - по тексту. Думали ли мы, что доживем до времени, когда Pink Floyd и Led Zeppelin будут называть классикой? Как объяснить сегодняшним семнадцатилетним, что во времена молодости их родителей во всем Минске не было ни одного киоска, где продавались бы записи рок-групп? Не было тогда MTV, "Музыкальной газеты" и "Альфа радио", а тяжелый рок слушали тайком, почти так же, как в семнадцатом на стенах домов расклеивали листовки.

РОК ИЗ 70-Х

В 70-е рок был не просто музыкой, а единственной доступной формой протеста. Тогда одна за другой на Западе появлялись группы, многие из которых потом стали классикой. Преподавательницы английского не могли нарадоваться нашему произношению. Вряд ли они догадывались, что оно шлифовалось в процессе заучивания наизусть арий из "Иисуса Христа-суперзвезды" Эндрю Ллойда Вебера. Бывало, кто-то брал в руки гитару, и целая компания от начала до конца хором пропевала всю оперу. Интересно, что знание английского при этом было совсем не обязательно.

Минск был на редкость продвинутым в музыкальном отношении городом. Еще не было рок-клубов ни в Москве, ни в Ленинграде, а у нас в 1969г. в РТИ прошел первый бит-фестиваль, на котором выступали Андрей Плисанов, Женя Коновалов с ансамблем "Алгоритм", Гена Стариков с "2+2".

Музыку записывали на катушечные магнитофоны и слушали на дисках. Стоили они дорого: фирменная бэушная пластинка "с песочком" - 40-50 рублей, за новую могли запросто запросить от 80 до 100. Их привозили работавшие за границей родители и приезжавшие в Минск учиться граждане из компартий братских стран. Одно время дисками менялись в клубе филофонистов. Но поскольку там рок-группы не приветствовались, делать это приходилось из-под полы, и бог знает, сколько бракованных дисков втюхивалось в этой спешке. Существовало великое множество способов выдать старые поцарапанные пластинки за новые. Пресловутый "дерибас" исправлялся обычной швейной иголкой. Сверху диск смазывали подсолнечным маслом, потом хорошенько промакивали, после чего он блестел, как новый. Помнится, таким образом удалось придать товарный вид пластинке, на которую ставили утюг...

Импортную аппаратуру привозили под заказ те же граждане из соцстран. Впрочем, основные ценители музыки были людьми небогатыми и слушали пластинки на отечественных проигрывателях. Одно время в Минск повадились ребята из Риги, которые продавали ворованные на радиозаводе "ВЭФ" "вертушки" - мотор с "блином", на который клали пластинку. Корпуса и усилители приходилось делать самим, и тут шли в ход нечеловеческая фантазия и богатый опыт отечественных народных умельцев.

В 80-х в магазинах появилась профессиональная аппаратура. Лет пять в ЦУМе стояли усилители "Регент" производства ГДР стоимостью 220 рублей. Их никто не брал, поскольку по тем временам это была огромная сумма. Проблема аппаратуры решалась следующим образом: музыканты договаривались с пьянчугами-киномеханиками, которые воровали динамики из стоявших в кинозалах установок. В установке было смонтировано по нескольку динамиков, и потеря одного-двух в темном зале не сразу бросалась в глаза.

Классические гитары продавались в магазинах. Самый дешевый инструмент, помнится, стоил шесть с чем-то рублей и подходил для чего угодно, только не для занятий музыкой. А еще были гитары за 9.12 и за 12.52. Первые электрогитары делали сами. Руководитель группы "Сузорье" Володя Пучинский своими руками три месяца выпиливал гитару из бронебойного состава фанеры с бакеритовой смолой. В 80-х в СССР стали выпускать электроинструменты. Представляете, как удивился бы Ричи Блэкмор, если бы ему предложили сыграть на электрогитаре "Урал" Свердловской фабрики промышленно-торгового отделения музыкальных инструментов. Кстати, первое знакомство широких слоев советских слушателей с творчеством Beatles случилось еще в 70-х, когда фирма "Мелодия" выпустила диск "Вокруг света" с песней Girl. Там, где пишется название песни и исполнитель, значилось: "английская народная песня, вокально-инструментальный ансамбль".

"ВСТРЕТИМСЯ ПОСЛЕ..."

Как ни странно это сегодня звучит, но белорусское телевидение той поры было самым продвинутым во всем СССР. И во многом благодаря Валерию Пестову и Сергею Виноградову.

Пестов пришел на телевидение ассистентом режиссера в 1970г. Белорусская эстрада 70-х - это оркестр Райского, Тамара Раевская, Нелли Богуславская. Только-только появились "Лявоны" - так первоначально назывались "Песняры". В музыкальных программах БТ той поры, как, впрочем, и тридцать лет спустя, народные коллективы лихо отплясывали "Лявониху", а бодрые старушки самозабвенно причитали в передаче "Запрашаем на вячоркi".

Через некоторое время появились "Все звезды в гости к нам" и "Вызываем на бис", затем - "Встретимся после одиннадцати", режиссером которой Пестов был на протяжении многих лет.

Кто сегодня поверит, что когда-то звезды союзной величины приезжали в Минск за свои кровные только для того, чтобы записаться на нашем телевидении? Между тем так было. Они увозили с собой видеозаписи, которые потом показывали везде, где им доводилось гастролировать.

В те годы фонограммы существовали только для записи на телевидении и радио. Никому из артистов даже в голову не приходило петь под "фанеру" со сцены. Впервые разногласия из-за фонограмм возникли в 1988г., когда Пестов собирал команду на первый фестиваль польской песни в Витебске. Главным условием было петь "живьем". Чтобы песни звучали качественно, из Польши пригласили звукооператора по кличке "Гигант", озвучивавшего в те годы лучшие площадки Европы. Приехали артисты со всего Советского Союза. Все пели "живьем". Кроме белорусов, которые согласились петь только под "фанеру".

Пестов снял первый в Советском Союзе клип. В 1983г. в Минск из Москвы приехали композиторы Матецкий и Чернавский, которые к тому времени выпустили нашумевший альбом "Банановые острова". Пестову предложили снять клип на одну из песен. "А что это такое?" - честно спросил он. Композиторы долго и подробно на пальцах объясняли ему азы нового жанра. Тем не менее клип был снят и спустя какое-то время даже показан во всенародно любимой передаче "Утренняя почта".

"Теледискотека" вышла в эфир в 1972г., в самый разгар войны с роком. Газеты писали, что "Битлы" отказались ехать на гастроли в Москву и якобы тогда же записали какую-то антисоветскую песню. Но крамольной песни в творчестве Beatles обнаружить не удалось до сих пор, и, судя по всему, сочинили ее не в Ливерпуле, а в недрах идеологического отдела ЦК КПСС. Придумавшему "Теледискотеку" Сергею Виноградову передача не приносила ничего, кроме неприятностей. Официальных видеозаписей рок- или поп-музыки не было. Чтобы их раздобыть, приходилось ездить в Ленинград, Москву, Тбилиси. Так была создана довольно приличная видеотека, которую видеоинженеры почему-то спрятали под пол. И когда по чьей-то наводке на студию с обыском пришел КГБ, пол вскрыли и со страшным скандалом извлекли оттуда бобины с записями. Виноградов показал командировочные удостоверения в братские республики и объяснил, что все было совершенно официально, но ответить на вопрос - почему бобины хранились под полом? - так и не смог.

На Центральном телевидении рок тогда был запрещен, и "Теледискотека" была первой и единственной в Советском Союзе программой о нем. Остается лишь гадать, почему в Минске проходило то, что запрещалось в Москве и в Ленинграде.

Слух о телепередаче со скоростью звука разнесся по просторам СССР, и в нее стали ломиться актеры и певцы, которых не выпускали на экран. Например, существовавшая в те годы в полуподпольном режиме "Машина времени". Как-то "Теледискотека" и "Встретимся после одиннадцати" совместно пригласили "Машину" в Минск. Студию для их записи оформляли почти сутки. Оператор Владимир Андронов своими руками паял гирлянды, под камеру клали зеркало, над камерой вешали лампочки... В результате получилась "картинка", которая для своего времени была шедевром. А утром приехали музыканты, почему-то налегке, без инструментов и костюмов. С собой у них была лишь бобина с музыкальными номерами. "А чего возиться? - сказал Макаревич. - Сделаем интервью, а номера возьмете с бобины. Мы записали их в Ленинграде. Вы же не думаете, что сделаете лучше?" Это было чертовски обидно. Тем не менее Макаревича привели в студию. Он огляделся и скомандовал своим музыкантам: "Быстро за инструментами". После записи Макаревич попросил показать, что получилось, а увидев - переписать для них. В ту пору профессиональные видеозаписи хранились не на кассетах, а на больших бобинах, каждая из которых строго учитывалась. "На что записывать?" - спросили у Макаревича. "А вы это сотрите", - ответил он, протягивая хваленую ленинградскую запись...

Звезды 70-80-х были демократичны и профессиональны. Писали о них тогда намного меньше, чем сейчас, сплетничали, соответственно, несравненно больше. "Перед первым приездом в Минск Валерия Леонтьева меня пугали тем, что он - сноб и пижон, - рассказывает Пестов, - на деле оказалось, что Леонтьев - профессионал, готовый работать столько, сколько будет нужно". Помнится, для того, чтобы записать песню "Муза", в студию закатили пять роялей. Леонтьев это оценил, и когда по техническим причинам не включалась запись, 20 минут безропотно сидел под роялем, воплощая режиссер-ский замысел Пестова.

В 70-80гг. артист получал за концерт 9 рублей. Ставка за запись и полставки - за тракт, итого на телевидении "набегало" 13 руб. 50 коп., из которых высчитывалась плата за почтовый перевод. Максимальная концертная ставка составляла 18-20 рублей за выступление. Зарубежные гастролеры получали бешеные деньги - целых 80 рублей!

Очень популярный в СССР американский певец Дин Рид записывался на БТ в пору расцвета увлечения дымами, которые использовались для оформления передач. Поскольку специальных театральных дымов не было, для "Теледискотеки" взяли дымовые шашки у военных. Настоящая шашка не только надежно укрывает солдат от зоркого глаза врага, но и вызывает град слез у того, кто оказывается в зоне ее действия. И избалованный красавец Дин Рид рыдал, как младенец, исполняя в клубах едкого тумана песню о вечной любви и прочном мире. И - ничего, только на прощание пообещал в следующий раз привезти с собой профессиональные дымы.

Вообще, оформление студий - разговор особый. Когда Виктор Шевелевич снимал балет, ему захотелось, чтобы танцоры выступали на фоне чего-то "космического". Для получения "лунного пейзажа" перед камерой варили жидкую манную кашу, которая лениво булькала концептуальными пузырями.

Власти музыкальные программы не любили, рок в эфире рассматривался априори как идеологическая диверсия. В "Вызываем на "бис" как-то танцевали девочки в полупрозрачных костюмах. Бдительный зритель настучал в ЦК КПБ о том, что такие наряды оскорбляет нравственные чувства советских людей. И тогда на БТ пришли серьезные люди в штат-ском, которые, приникнув к мониторам, несколько часов просматривали запись, определяя, было ли на девочках нижнее белье.

Случалось, что передачу, из-за которой могли возникнуть неприятности, предусмотрительно стирали сразу после выхода в эфир. Нет "картинки" - нет проблем.

РОК НА ЧЕТВЕРТОМ КИРПИЧНОМ

У первых белорусских рок-ансамблей и названий-то не было. Впрочем, они и не были нужны. Просто говорили: сегодня выступает Алипова, или Алипова и Козловский - и все знали, что это будет полный отпад. Были и исключения: группа, в которой играли Угол и Кондрусевич, называлась "Панибратья". За неимением иных площадок доводилось играть в замечательных дырах с экзотическими названиями вроде "четвертый кирпичный".

Как объяснить сегодняшней шпане, которая кривит губы, узнав о приезде Nazareth в Минск, почему народ ломился на концерты своих, белорусских рок-музыкантов? Не жили они во времена, когда "Назаретов" на комсомольских собраниях объявляли вне закона, а про Led Zeppelin главная газета страны "Правда" писала, что они возят за собой по 120 тонн аппаратуры, а саунд у них такой мощный, что люди, не выдержав его, мрут как мухи прямо на концертах.

На вечера в самом продвинутом тогда вузе РТИ, где играли тяжелый рок, ломился весь город. Хотя на входе не было афиш с приглашением на концерт heavy metal, о предстоящем мероприятии немыслимым образом узнавали все.

В зал пускали только по пригласительным билетам, которые выдавались отличникам и активным общественникам в качестве поощрения институтским комитетом комсомола. И все равно людей в зале оказывалось в десять раз больше, чем было роздано билетов. Вначале, как водится, шла официальная часть с докладом, потом - концерт художественной самодеятельности, а то, ради чего все, собственно, и собирались, называлось "танцы". Но никто не танцевал, все слушали. Играли альбомами - например, целиком второй, половину шестого и третьего Led Zeppelin, альбомы Deep Purple, Nazareth, Black Sabbath.

Официальные власти делали вид, что рока в стране нет. Правда, когда фаны, ломясь в зал, выносили окна и двери, рок-таки замечали. Узнав, что на том или ином вечере будет играть, к примеру, Владимир Кондрусевич, а петь - Алипова, минская "система" брала площадки штурмом, как их деды в семнадцатом - Зимний. Однажды заведующая художественной самодеятельностью Минского радиотехнического института, для которой Алипова была едва ли не личным врагом, перед самым концертом заявила что-то вроде "или я, или она". И тогда Ольгу посадили за колонку, со всех сторон заставили ящиками и чемоданами, и она весь вечер пела оттуда. Поскольку о "фанере" тогда никто и слыхом не слыхивал, народ был в полном трансе: голос Алиповой есть - самой Алиповой нет. В результате успех был еще большим, нежели тогда, когда она стояла на сцене.

А потом учеба кончилась, и надо было искать, где петь дальше. Делать это на английском тогда можно было только в интуристовских ресторанах, "Юбилейке", а потом - в "Планете". В других ресторанах если на английском и пели, то делалось это как бы контрабандой. В филармониях тогда были комиссии, которые принимали программы, смотрели тексты, музыку, и если кто-то пробовал петь на языке потенциального противника, напротив его имени автоматически писалось "нет".

Началось с того, что Толик Архипов в "Заславле" заиграл джаз-рок. В "Заславль" стали ездить не выпивать и закусывать, а слушать хорошую музыку. Тогда "фирму" (так называли зарубежную музыку) можно было послушать только в приличных ресторанах. Народ хорошо знал, где, кто и что играет. В 80-м Толик перебрался в "Планету", которая открылась к московской Олимпиаде и была тогда самым престижным в городе местом. Архипов собрал блестящих музыкантов. А пела там Алипова.

Ей было безумно, бесконечно обидно, что могла многое, столько было сил, а никому это не было нужно. Дал Господь голос, зажег огонь, а использовать его не позволил. А ведь она тогда могла спеть все... Услышав Алипову, иностранцы забывали о котлете "Папараць-кветка" и кидались к сцене, спрашивая, где можно купить ее альбом и когда она приедет к ним на гастроли. Однажды Оля сказала: "Мне кажется, будто я стою у дороги, по которой все проносится мимо меня, а я жду, когда же придет мое время".

Ольга ушла из ресторана в 1989г. и стала работать по специальности - преподавать английский язык. Работала с молодыми рок-группами, помнится, как-то с одной из них сделала классную программу. Но выступать им было негде, да и денег не было. И тут подвернулась евангелистская церковь, которая рокеров разглядела и пригласила к тесному сотрудничеству. Они резко сменили ориентацию, стали миссионерами и запели религиозные гимны. Потом были другие... Менялись группы, а Алипова оставалась хрупкой девчонкой со скверным характером и голосом Роберта Планта, исполняющей Whisky drinking women лучше, чем сам Маккафферти из Nazareth. Ее мечта - создать свою группу и назвать ее "Когда падает ветер". Ольга будет жить долго. Все селекционеры - долгожители, им ведь надо дождаться результатов своего труда.

ОСТРОВОК СВОБОДЫ

1977г. Время стройотрядов, агитбригад и самодеятельной песни. К зиме стройотряды заканчивались, а лихое настроение оставалось. Чтобы сохранить его в целости до следующего лета, было решено создать музыкальное кафе "Сузор'е". Инициатива принадлежала райкому комсомола Советского района и руководству РТИ. В то время на просторах СССР существовало лишь одно музыкальное кафе - рижское "Аллегро". Что и как надо делать, не знал никто. В результате музыканты, составившие ансамбль с одноименным названием, получили неограниченную свободу. В составе "Сузор'я" играли и пели Владимир и Валентин Пучинские, Андрей Козловский, Андрей Филатов, Игорь Майский, несколько позже - Ольга Алипова и Нелли Денисова. За все время существования кафе не поступило ни одного политического или социального заказа, никто не делал замечаний, не давал оценок. Это был странный и трогательный островок свободы. Сюда ходили послушать музыку секретари компартии Белоруссии. Кто знает, возможно, им было просто приятно чувствовать себя демократами. Тогда существовал список мелодий, которые было запрещено исполнять. Но в "Сузор'е" под крамольного "Распутина" отплясывали даже профессиональные комсомольцы. "Мы просто пели то, что хотели, - говорит Володя Пучинский. - Лишь спустя много лет я понял, что такой свободы, как тогда, у меня больше не было и уже никогда не будет". Стиль их песен кто-то назвал "комсомольским роком". Билетами в кафе награждали за успехи в учебе и общественной деятельности. Постепенно слава ансамбля перешагнула границы Беларуси. Ребят пригласили выступить в Риге на международном фестивале политической песни. Ошалевший от новых впечатлений ансамбль занял первое место.

Закат "Сузор'я" начался на гребне его славы. Пришло ощущение профессионализма. А профессия должна приносить деньги... Стали "озвучивать" свадьбы. И если в начале праздника звучали песни из репертуара советских ВИА, то ближе к вечеру пьяненькие гости плясали польку-трясуху под Джима Моррисона и Led Zeppelin. Само собой, хотелось большего. Когда в 1988г. Белорусская государственная филармония предложила им работу, они согласились. С первого же дня на профессиональной сцене начался жесточайший диктат. 90% "кофейного" репертуара оказалось неприемлемым для советской эстрады. Свобода осталась в маленьком кафе. "Вот тогда я и понял, - говорит Пучинский, - что творческий человек никогда не должен забегать вперед власти, заглядывать ей в глаза и демонстрировать свою преданность". Через несколько лет "Сузорье" осталось лишь в памяти поклонников.

Прошло двадцать лет. Володя Пучинский сегодня работает продюсером, Нелли Денисова - глубоко религиозный человек, регент епархиального хора, изучает философию. Что, впрочем, не помешало ей этой осенью выйти на сцену и снова спеть рок так же здорово, как и двадцать лет назад. "Это не богопротивное дело, - сказала Нелли. - Песни должны жить". Алексей Козловский - в Америке, работает менеджером в Deutsche Bank, его офис располагался в одном из двух "близнецов". Его спасло то, что 11 сентября у него был выходной...

В Америке при желании можно найти и других белорусских музыкантов: братьев Герасимовичей, гитаристов Антонова и Сеню Горелика, Сашу Растопчина, Валентина Пучинского, который уже семь лет работает менеджером в чикагском симфоническом центре. Володя Городкин живет в Канаде. Музыкой зарабатывают на жизнь единицы. Боб Дилан как-то написал: "Пока ты молод, можешь позволить себе слушать, как время отсчитывает мгновения, и наблюдать за дождем, укрывшись в доме, и ждать, пока кто-нибудь укажет тебе твой путь. Так незаметно пролетают десять лет, и вдруг обнаруживается, что ты просто не услышал выстрела стартового пистолета..." Остаться музыкантом не удалось почти никому. И не потому, что они плохо играли. Просто рок всегда создавался неординарными людьми и воспитывал желание быть кем-то. А кому сегодня нужны личности? На дворе - время середняков.

Знаете, ребята, я совсем не чувствую прожитых лет и часто вспоминаю слова Есенина, который сказал: "Страшно не то, что стареешь, а то, что остаешься молодым". Спасибо всем. Я люблю вас.
Добавить комментарий
Проверочный код