Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№48 (314) 10 декабря 2001 г. Архив БГ

«Белорусская газета» продолжает серию публикаций

10.12.2001
Вероника ЧЕРКАСОВА

о полузабытых страницах нашей истории

БАНКИ ИЗ ПРОШЛОГО

Как взлетали и падали белорусские банки

Принято считать, что децентрализация советской плановой системы в начале 90-х гг. прошлого века началась с бурного создания всевозможных институтов рыночной экономики - товарно-сырьевых бирж, инвестиционных фондов, а на осколках Госбанка СССР - коммерческих банков. Биржи и фонды почили в бозе уже к середине 90-х, а отечественный банковский сектор, достигший расцвета к 1994г. (в те времена не владеть пакетом банковских акций в среде бизнесменов считалось чуть ли не дурным тоном), к концу XX века сдулся до неузнаваемости.

Из наиболее продвинутых рыночных структур банки превратились в доноров белорусского неосоциалистического эксперимента. Раздробившись на особо почитаемые и наделенные неограниченными преференциями и на тех, кто из дня в день делает рутинную работу, обслуживая остатки отечественного мелкого и среднего бизнеса, но не снискавших государевой любви. Накануне 80-летия национальной банковской системы «Белорусская газета» вспоминает ключевые вехи ее новейшей истории. Мы не виноваты в том, что в этой истории было больше скандалов, чем позитивных достижений, которые приблизили бы нашу банковскую систему к мировым стандартам.

ТЫ ПОМНИШЬ, КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ…

лементы либерализации в банковской сфере обозначились в 1988г. До этого времени в СССР действовала одноуровневая система, Госбанк осуществлял горизонтальный контроль над системой специализированных банков - «Стройбанком», «Жилсоцбанком», «Агробанком», «Банком внешнеэкономической деятельности» и «Банком трудовых сбережений». Существовал единый союзный кредитный и кассовый план. Республиканские конторы верстали для Москвы планы финансирования капвложений и кредитования в строгом соответствии с постулатами жестко централизованной, экстенсивно развивающейся экономики. Лишенные всякой самостоятельности банкиры были лишь безропотными исполнителями принимаемых в Москве решений.

Начало децентрализации Госбанка СССР относится к 1987г., когда все его союзные конторы постепенно преобразовывались в республиканские банки. Белорусская контора Госбанка СССР получила громоздкий статус «Белорусского республиканского банка Госбанка СССР». А с появлением в 1988г. закона о кооперации в республике стали появляться коммерческие банки. Правда, Госбанк СССР по старинке все еще контролировал регистрацию всех коммерческих банков.

ПЕРВЫМ ВСЕГДА ТЯЖЕЛО

Белорусская ССР оказалась пионером коммерциализации союзной банковской системы - первый коммерческий банк «Микобанк» был зарегистрирован в Госбанке СССР под N1. В декабре 1990г. ВС БССР своим постановлением N475-ХII объявил «Белорусский республиканский банк Госбанка СССР» и республиканские специализированные банки собственностью Беларуси. Национальный банк в качестве прообраза полноценного независимого центрального банка суверенной страны начал функционировать с апреля 1991г. Первым председателем правления стал Николай Омельянович, в июле 1991г. на эту должность по приглашению тогдашнего спикера парламента Николая Дементея пришел заведующий кафедрой кредита нархоза Станислав Богданкевич. Уставный фонд Нацбанка был сформирован за счет поступлений средств от выкупа имущества «Агробанком», «Промстройбанком» и «Жилсоцбанком» и составлял в ту пору 200 млн. советских рублей. Вообще же, на начальном этапе развития банковского дела уставный фонд для учреждения коммерческого банка составлял 5 млн. рублей, к концу 1993г. эта цифра возросла до 600 млн.

ТРИ ИСТОЧНИКА

Вплоть до 1993г. длился стремительный процесс создания коммерческих банков. В первую очередь, они возникали на базе инфраструктур бывших государственных специализированных банков. Наиболее либеральным в этом отношении выглядел «Жилсоцбанк» - практически во всех областных центрах создавались новые юридические лица на базе его региональных контор. Наиболее примечательным в этом ряду стало создание банка «Поиск» на базе Первомайского отделения «Жилсоцбанка» Минска. Сберегательный банк, «Агропромбанк», «Промстройбанк» и «Внешэкономбанк» сохранили свои монополии и не допустили самостоятельности в регионах. Последний, правда, не имел региональных структур.

Еще одна группа банков создавалась за счет ресурсов крупных госпредприятий и монополий - «Дукат», «Белжелдорбанк», «Белсвязьбанк». Был и третий путь - создание коммерческих банков на базе капиталов частных фирм, счета которых впоследствии банк и обслуживал, - «Беларусбанк», «Минский инновационный банк» (впоследствии - «Приорбанк»), «Магнатбанк» и др. В это же время по стране прокатилась волна регистрации региональных банков, в т.ч. и в райцентрах: местное начальство гордилось своими детищами, предоставляя им лучшие офисные помещения в обмен на трудоустройство своих родственников (молодечненские «Альянс» и «Монолит», гомельский «Сож», витебский «Двина»; даже печально известный колхоз «Рассвет» в деревне Мышковичи - родина впоследствии опального героя-колхозника Василия Старовойтова - гордился своим одноименным банком).

...Система в те годы развивалась динамично, получая достаточно высокую прибыль за счет разницы между внутренними и мировыми ценами, довольно долго сохранявшейся из-за колебаний реального курса и высокой инфляции. 1992-93 гг. - время повального акционирования банков: к концу 1993г. из 30 зарегистрированных в стране банков 21 был акционерным. Лихое было время - эйфория экономической свободы и инфляционных прибылей.

О ПОЛЬЗЕ УЧЕБЫ

1992-94 гг. - период оптимизации, или, точнее, первых признаков протрезвления. Банкиры со стажем хорошо помнят, с какой легкостью при отсутствии даже признаков конкуренции можно было создать в те годы банк. Собрать капитал для оплаты уставного фонда (модной считалась следующая операция: взять рублевый кредит в другом банке и оперативно внести его в счет оплаты уставного фонда; спустя короткое время от «кредита» оставались обесцененные инфляцией «слезы»), пригласить пару-тройку специалистов, знакомых с банковской работой лишь по западным книжкам. Это уже потом для всех стала очевидной специфичность нового для страны бизнеса...

У большинства же банкиров «новой волны» напрочь отсутствовало чувство самосохранения. Как и представления о первоосновах: «банковский менеджмент», «управление рисками и ликвидностью», «обеспеченность кредита» и т.д. Пионер - «Микобанк» - спустя два года своей работы стал испытывать проблемы. Охотно ссужая всем желающим, он взимал проценты за пользование кредитами вперед за год. Поначалу это приносило головокружительную прибыль, но недолго. В анналах истории «Микобанк» навсегда сохранился под N1: как первый из зарегистрированных в новейшей истории Беларуси банков, так и как первый фактически обанкротившийся (остатки его «духа» ныне присутствуют в «Белгазпромбанке»).

Новые банкиры не жалели денег на «обучение» азам банковского дела в Германии, Австрии, Англии, на Кипре и даже в Австралии. Бизнес по вывозу банкиров на стажировки процветал. Результаты такой учебы сказались несколько позже.

КОНЕЦ ЭЙФОРИИ

В 1994г. развитие банковского сектора миновало пик благополучия. Сегодня небезынтересно вспомнить, что кандидат в президенты Лукашенко в своих предвыборных тезисах обещал, что в стране «будет значительно повышена самостоятельность Национального банка Беларуси в определении и осуществлении эмиссионной политики с целью устранения порочной практики выпуска в обращение бестоварных денег...» Приход нового президента удивительным образом совпал с началом скандалов, сотрясавших банковскую систему на протяжении последующих шести лет. В стране постепенно зажимались гиперинфляционные процессы, резко сокращались инфляционные прибыли. Смену делового климата банкиров заставили ощутить невиданные доселе проблемы, и в первую очередь т.н. «филиальный синдром». Рост числа банковских филиалов начался практически одновременно с банковским бумом. К концу 1992г. банковская система наряду с 25 банками насчитывала 447 филиалов, а в течение 1993г. было зарегистрировано 6 новых банков и еще 135 филиалов. Механизм создания филиалов, за счет которых, собственно, и шло экстенсивное развитие банков, был довольно простым: представители столичного банка приезжали в какой-нибудь районный город и договаривались с местными властями об открытии своего филиала. Поскольку в то время весьма остро стоял вопрос о трудоустройстве оставшейся не у дел партноменклатуры, отказа, как правило, банкиры не получали. В результате вакансии примерно 90% руководителей всех региональных отделений учреждений филиалов банков заполнили «изгои»: бывшие советские, партийные и комсомольские работники, не имевшие опыта в бизнесе, но зато обладавшие нужными связями, протекциями и друзьями, весьма заинтересованными в кредитных инъекциях. Дружеские связи вскоре обернулись «черными» дырами в балансах столичных банков.

К этому периоду относится закрытие ряда региональных банков, например, «Двины» или «Сожа». Особую пикантность ситуации с гомельским банком придали активно циркулировавшие тогда слухи о том, что ряд минских банков небезуспешно попользовался услугами «Сожа» по переводу средств за границу через его корсчета. Высказывались даже мнения, что и банкротство банка оказалось отнюдь не случайным. Но все это были пока мелочи.

ГРАНДИОЗНЫЙ ПЕРЕДЕЛ

30 сентября 1995г. банковское сообщество всколыхнула сногсшибательная новость: президент Лукашенко подписал декрет об объединении Сбербанка с АКБ «Беларусбанк». Это было прелюдией грандиозного передела рынка. Накануне за контроль над колоссальными ресурсами Сбербанка велась ожесточенная подковерная борьба. За право припасть к Сбербанку конкурировали «Белпромстройбанк» и «Приорбанк» - спустя годы можно вполне определенно говорить о том, что оба варианта развития событий оказались бы предпочтительнее состоявшегося альянса (по крайней мере, некоторые персоналии избежали бы печальной участи). Финансовое состояние «Беларусбанка» невыгодно отличалось от ситуации в «Приорбанке» и «Белпромстройбанке». «Беларусбанк», которым руководила креатура высокопоставленных правительственных чиновников Тамара Винникова, упрекали в неликвидном балансе, в чрезмерно рискованной кредитной политике, большой доле «омертвленных» активов. Ресурсы Сбербанка тогдашней «банковской приме», как до сих пор уверяют ее недруги, понадобились для примитивного затыкания «дыр» в балансе «Беларусбанка».

Если кто и вышел победителем в этой борьбе, так это сама Винникова. В феврале 1996г. она назначается председателем правления Нацбанка (сменив на этом посту ярого противника слияния банков Станислава Богданкевича). Как позже выяснилось, это была пиррова победа. Президент, не мешкая, решил проблему преемника Винниковой во главе «Беларусбанка». Им стала его давняя знакомая по совместной работе в Шклове Надежда Ермакова. «Поддержка председателя полная - я ее поддерживал и буду поддерживать, потому что знаю ее 12 лет», - заявил банкирам президент. Главу крупнейшего банка страны, опыт работы которого в коммерческой банковской системе не превышал года (если не считать почти годичной работы на постах руководителя провинциальных филиалов с небольшим количеством сотрудников и клиентов), фактически впихнули в весьма сложную и многоуровневую систему управления.

Еще одно запомнившееся событие тех лет - начавшаяся в 1996г. кампания по индексации долей госпредприятий в уставных фондах коммерческих банков. Схема была нехитрой: пересчитав вложенные в начале 90-х гг. госпредприятиями рубли в валюту по действовавшему тогда курсу, банкам предложили направить на индексацию средства из собственной прибыли.

...После объединения банков развернулись жесточайшие «боевые действия». Решение о переводе в АСБ «Беларусбанк» счетов бюджетных предприятий всех уровней и предприятий ТЭКа оказалось для банкиров неожиданным. В частности, уменьшение ликвидной части активов у ряда банков привело к невыполнению ими обязательств и экономических нормативов. Банки, ранее обслуживавшие счета госпредприятий, лишись ресурсной базы. После серии антиинфляционных мер последовала концентрация банковской системы страны, введение административно фиксированного курса доллара и, как следствие, снижение нормы прибыльности банков.

Став в сентябре 1995г. председателем правления «Беларусбанка», Винникова сконцентрировала вокруг него ресурсы и пролоббировала предоставление беспрецедентно льготных экономических нормативов. После того, как в феврале 1996г. она возглавила Нацбанк, детище мгновенно лишилось всех льгот, выстраданных бывшей хозяйкой. Ермаковой пришлось несладко. Однако на помощь своей протеже пришел Лукашенко и своим указом N381 от 24 сентября 1996г. «предложил» Нацбанку установить для «Беларусбанка» индивидуальные нормативы.

Действия Винниковой против «Беларусбанка» были не чем иным, как действиями против казавшейся тогда жутко провинциальной, но амбициозной президентской креатуры - Ермаковой. Любопытно, что за право считаться эталоном женщины-банкира в те годы развернулась нешуточная борьба. Претендентов было не так уж много: сама Тамара Винникова, уже упомянутая Надежда Ермакова, председатель правления «Поиска» Валентина Сурина, зам. председателя правления «Белбизнесбанка» Наталья Алексеева и глава банка «Дукат» Янина Киреева.

...Следующим громким скандалом второй половины 90-х стала ликвидация банка «Дукат», не без участия все того же «Беларусбанка». Покупка контрольного пакета акций легпромовского банка «Беларусбанком» задумывалась, на первый взгляд, как новация на банковском рынке страны - речь шла о создании первого банковского холдинга. Дальнейшие события показали, что консолидация балансов двух банков оказалась не более чем ширмой - таким способом «Беларусбанк» «сливал» «плохие» активы в «Дукат» взамен на вымывание из баланса последнего качественных активов.

Тем временем назначению Винниковой предшествовала компания по изгнанию из Нацбанка Станислава Богданкевича. Докладные записки на имя президента выглядели по меньшей мере пугающе: «Положение в банковском секторе республики складывается таким образом, что требует Вашего незамедлительного вмешательства... В течение пребывания г-на Богданкевича на должности председателя правления Национального банка была создана клановая, мафиозная, строго контролируемая система... извлечения доходов для определенных структур». Остается удивляться лишь тому, как Богданкевичу удалось покинуть этот пост, избежав, как минимум, ареста.

Лично приведя Винникову в кресло руководителя Нацбанка, Лукашенко сделал ставку на обращение политических «недостатков» нового центрального банкира (например, тесные связи с бывшим правительством Кебича, под патронажем которого создавался бывший банк г-жи Винниковой) в «достоинства», под которыми понималось безусловное подчинение прямым указам президента.

...Разрыв между официальным и рыночным курсом доллара стал нарастать с декабря 1995г. В начале 1996г. в одном из своих интервью Винникова заявила: «Банковская система уже находится в очень глубоком кризисе и сегодня на гране банкротства». В этих условиях имитировать процветание экономики можно было только за счет банального раскручивания печатного станка. Прекрасно осознавая, что за это «изобилие» белорусских денег придется отвечать ей и только ей, Винникова несколько раз публично открестилась от инициаторов эмиссии. Так, в выступлении на проходившем в сентябре 1996г. совещании по программе социально-экономического развития страны до 2000г. она обратила внимание на отсутствие в программе четкого определения источников финансирования предложенных мероприятий и реальной оценки возможных объемов внешнего финансирования и затрат на погашение внешнего и внутреннего долга. Неожиданно осмелевшая глава Нацбанка особо подчеркнула, что негативные процессы в стране «неизбежно усилятся при дальнейшем массированном наращивании кредитной эмиссии Национального банка».

На горизонте забрезжили зловещие очертания здания СИЗО Комитета госбезопасности... Винникова, успевшая рассориться с влиятельным окружением Лукашенко (разумеется, отнюдь не из-за разницы во взглядах на эмиссию; истинные причины конфликта - тема отдельной статьи), автоматически попала в число лиц, нелояльных не только к нынешнему курсу, но и к самому президенту, который не преминул предупредить ее о том, что «персональную ответственность за поднятые Вами вопросы несете Вы, а не «дядька Прокопович». Финал с отставкой был вполне прогнозируем, но вот чтобы с арестом - это было уже чересчур.

НА ПОТОКЕ - БАНКРОТСТВА

Начиная с 1995г. банковскую систему мучил вопрос: кто следующий? Следующим после «Дуката» оказался «Поиск», руководство которого до сих пор в поле зрения компетентных органов. До 1995г. история банка складывалась вполне гладко. Однако именно в тот год начались сбои, причиной которых стали как действия правления и акционеров, каждый из которых тянул одеяло на себя, так и объективные обстоятельства, например, перевод счетов юридических лиц в «Беларусбанк». Повышенное внимание властей к «Поиску» объяснялось просто: банк имел одни из самых значительных обязательств перед физическими лицами (около 6 тыс. вкладчиков) на сумму около $11 млн. В такой ситуации крайним оказывался Нацбанк. «Поиск» провел эмиссию и выпустил акции, которые приобрел Нацбанк, ставший владельцем контрольного пакета стоимостью 500 млрд. рублей, «неудачнику» вернули фонд обязательных резервов в $900 тыс., от него потребовали рассчитанную на три года программу по выходу из кризиса и нормализации финансово-хозяйственной деятельности. Впервые в Беларуси при поддержке центрального банка была осуществлена масштабная комплексная программа по санации де-факто банкротного коммерческого банка.

Правда, есть иная трактовка спасительных мероприятий Нацбанка: требовалось не столько сохранить банк, сколько завуалировать явные просчеты в надзорной политике, избежав при этом персональной ответственности. Иначе следовало бы принять аналогичные меры по спасению «Белбалтии» и «Белкомбанка», продолживших череду банкротств в конце 90-х.

P.S. «Белорусская газета» поздравляет всех белорусских банкиров, в т.ч. и не упомянутых в этом материале, с 80-летием национальной банковской системы.
Добавить комментарий
Проверочный код