Воскресенье, 11 Декабря 2016 г.
Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№31 (297) 13 августа 2001 г. Тема недели

"Я НЕ ПРЕЗИДЕНТ"

13.08.2001
Ольга ТАРАСЕВИЧ

На минувшей неделе Александр Лукашенко впервые за последние годы пригласил на свою пресс-конференцию представителей негосударственных средств массовой информации - "БДГ", "Народной воли", информагентства БелаПАН и нашего издания. (Ниже публикуются ответы Александра Лукашенко на вопросы специального корреспондента "БГ" Ольги Тарасевич).

- Задавайте любые вопросы - про жену, любовниц, про ролики, - сказал Лукашенко. - Тем более все эти темы... Мне тут приходит на ум одно слово, но оно нелитературное. Поэтому скажем так, интеллигентно: все эти темы уже обсуждались. Спрашивайте, о чем угодно". Свое желание встретиться с журналистами президент объяснил следующим образом: "Дело не только в том, что действительно были просьбы о моей встрече с журналистами ведущих средств массовой информации. Дело и в тех упреках, которые, как из рога изобилия, начали сыпаться в мой адрес. Мол, я не хочу встречаться с журналистами и прежде всего с теми, что представляют оппозиционные средства массовой информации. Извините за нескромность, но я всегда считал своим достоинством то, что я никогда не боялся идти в любую аудиторию и к любым журналистам и искренне и честно отвечать на вопросы, которые передо мной были поставлены. Поэтому это тоже фактор не менее важный, который не то что бы меня толкает к тому, чтобы я встречался сегодня и впредь с журналистами. А заставляет меня этот фактор. Я его принимаю, этот упрек. И сегодня я встречаюсь с вами и по этой причине. И я готов строить с вами не только деловой, но и искренний разговор. Я думаю, что я имею право поставить перед вами одно условие: все, о чем мы будем говорить, должно быть напечатано без искажений. А уж какие вы выводы будете делать, как комментировать, как обыгрывать - это ваше дело. Ваше право, и тут я не могу настаивать. А вот на публикацию моих слов без искажений я имею право. Я прошу, чтобы так было и в частных средствах массовой информации, и в государственных.

...Я не рассчитываю, что получу от оппозиционных средств массовой информации какую-то поддержку - и я не для этого приглашал сюда представителей оппозиционных СМИ. Но тем не менее хотя бы у вас, в вашем сердце должно остаться чувство удовлетворения, что вы встретились с президентом и он ответил на ваши вопросы, и вы смогли задать любой вопрос. Для меня это очень важно"
.

- Почему вы так долго выдерживали паузу, почему вы не сразу начали комментировать обнародованные Владимиром Гончариком документы?

- Я не считаю, что я должен на любой визг оппозиции, на ее шантаж отвечать. И вы как журналисты должны знать, кто по закону, по Конституции, занимается непосредственно этими вопросами. А что касается вашего Гончарика, то вы читали это письмо? Вот которое мне было направлено - вы его читали?

Ну вы, Ирина (обращается к заместителю главного редактора "БДГ" Ирине Халип), наверное, его читали. А я у Ольги спрашиваю. Она его не читала! Я могу вам дать почитать! Цель там одна - срезать всю силовую составляющую в нашем государстве, снять головы силовикам. Не дождется! Он этого не дождется. И еще - вы говорите о каких-то документах? Вы их видели - те документы, которые мне были направлены? Не видели. Я тоже могу вам их показать. И если уж вас это так волнует, вот лично вас (население я знаю как на это реагирует) - я могу вам и лично прокомментировать эти документы. Они не выдерживают никакой критики.

Но. Я никакой паузы не выдерживал. Вот вы меня в газетах упрекали: "Молчит". Молчит-молчит-молчит... Раз в более общем виде я сказал, потом более жестко, а вы закричали - а, вот там Лукашенко готовит государственный переворот. Молчал - было плохо. Сказал - еще хуже. Какой государственный переворот, если уж касаться этого вопроса? Я что, сам себя буду переворачивать? Нет, не у Лукашенко была истерика в связи с тем, что его якобы в Сочи не поддержал Путин. Да - я цитирую одну из оппозиционных газет: Лукашенко сделал 31 июля такое заявление на совещании с органами власти потому, что его в Сочи не поддержал Путин. Да будет вам! Сочи-то было после этого заявления. Вы даже уже настолько фальсифицируете эти факты, не просто тенденциозно истолковываете - вы их фальсифицируете. Почему я должен на это отвечать? Есть соответствующие органы власти, которые по закону, по Конституции, этим занимаются.

И последнее - вот эти документы. Так называемые документы. Они же не вчера появились. Они существуют уже по меньшей мере полтора года. Чего же вы раньше не показывали их народу? А не надо было раньше! Вам надо это к случаю. А случай - политический. Выборы. К этому сегодня клеят все. И я еще вам хочу сказать: то, что вы уже знаете. То ли еще будет дальше.

У вас же в загашнике там, в ваших ящиках журналистских, скажем так образно, еще немало грязи. Немало. Но вся ситуация состоит в том, что в момент политический меня втягивают в эти разборки. А я что - должен в них втягиваться? Нет. И не буду этого делать. Но чтобы вы меня не упрекали, что я боюсь, - я иногда буду вас посвящать в ваши собственные тайны. В некоторые тайны ваших хозяев. Так, как это было 31 июля. И никакой там истерики - истерика там потом была в оппозиции.

И в третий раз хочу сказать: не собираюсь на каждый визг реагировать. Есть люди, которые очень четко на это реагируют. Ирина Халип этих людей очень хорошо знает и представляла им слово на страницах своей газеты. И они там очень подробно отвечали на некоторые вопросы. Наверное, они на это имеют право, хотя и не поддерживаю их позиции - что они начинают там оправдываться. Чего оправдываться? Там же ни один тезис не выдерживает критики, ни один... Я не хочу говорить об этом публично. Потому что это - попытки втянуть меня в эту конкретику. Даже не проблематику, а конкретику. Не получится. Шантажировать меня не получится. Для меня 3.200 в прошлом году человек исчезнувших, их судьбы - все одинаковы. А то, что вами выдергиваются некоторые вещи, некоторые люди, - это ваше право. Наверное. Хотя я бы хотел, чтобы вы были более искренними и порядочными в этом отношении.

- Александр Григорьевич, вы часто говорили о том, что уверены в своей победе на президентских выборах. Тогда почему бы вам не включить в состав избирательных комиссий представителей оппозиции - пусть бы они убедились в честной победе.

- А почему вы не хотели включаться? Меня ваша неосведомленность, Ольга, вообще поражает. Или вы знаете истинное положение дел, но задаете наивный вопрос, или не знаете? Будем считать - не знаете...

Вот недавно шум стоял - нас, дескать, исключили. Шумели оппозиционеры, хотя они даже списки не подали. Если Либерально-демократическая партия хотела участвовать в этих комиссиях, то у них, по-моему, аж 700 или 800 человек в этих комиссиях. Кто мешал другим партиям, движениям и так далее участвовать в комиссиях?

Вот вы говорите - оппозиционным. А вы посмотрите официальные данные - сколько тысяч человек от разных партий, от организаций в комиссиях? Вы скажете: ну, они чуть ли не придворные. А для меня они все одинаковы. Коль они зарегистрированы, то имеют право на жизнь. Но те, о которых вы говорите, - они соответствующие заявки не подали. Они в законном порядке не представили своих людей.

Есть закон, есть Конституция... На каком основании мне их теперь туда включать? Сейчас я их, что ли, должен туда ввести? Ну, на парламентских выборах ввел в Центризбирком - и опять же меня в этом упрекали...

На основании закона - нравится вам это или не нравится - сформированы соответствующие структуры, которые и будут заниматься выборами. Вы, конечно, вправе, Ольга, задавать мне любые вопросы. Но и я вам задам вопрос. Скажите, у вас вот в связи с этим есть факты, которые свидетельствуют, что при формировании комиссий сверху донизу мы нарушили действующее законодательство? Посмотрим не с эмоциональной, как вы ставите, а с юридической точки зрения. Мы нарушили? Нет... В главном - в нарушении закона - вы нас не упрекнете.

- Какие сведения вы указали в поданной в Центризбирком декларации о своем имуществе?

- В ближайшее время эти декларации будут опубликованы в печати. Я вам гарантирую свою декларацию. И не только свою, но и всех моих домочадцев. Мне скрывать абсолютно нечего. Хотя я понимаю подтекст вашего вопроса, особенно после начала новой кампании в оппозиционных средствах массовой информации. И в связи с этим я хотел бы заявить следующее. Если вы, присутствующие журналисты, обнаружите хоть строчку, неточно указанную, - я не президент. Это самое главное, через что я не смогу переступить. И упрекнуть меня в том, что я что-то украл у своего народа, вы не сможете. Вы не сможете в этом меня упрекнуть. И вот тут я буду с вами бороться. Как только могу. Вот в этом не будет никаких компромиссов. И то, что недавно было напечатано в одной из оппозиционных газет на эту тему - да вы знаете, в какой, - так это полное вранье...

- Александр Григорьевич, сможете ли вы сказать, кто вам посоветовал арестовать Мясниковича? Что это за семь источников информации, о которых вы недавно заявляли? И еще один момент: есть ли у вас друзья среди руководства?

- Кроме того, что я сказал, большего не скажу. Я тогда сказал, что сказал. Сказал откровенно. Меня потом многие упрекали, говорили, может, не надо было так откровенно. Но я считаю, надо было. Но большего я не могу сказать. Хотя, конечно, многое, очень многое мне бы хотелось сказать после выборов. Мне есть что сказать.

- Александр Григорьевич, вы насчет друзей не ответили. Может, у вас с кем-нибудь из руководства существуют дружеские отношения? С министрами, замглавами администрации?

- А почему вы ничего не говорите про главу администрации, почему про него не спрашиваете? Хотя, знаете что, Ольга, вы же сами все про моих друзей знаете. Вы сами все очень хорошо знаете...
Добавить комментарий
Проверочный код