Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№31 (297) 13 августа 2001 г. Общество

ЖИЗНЬ И ПРОЧИЕ КОШМАРЫ

13.08.2001
Максим ЖБАНКОВ, Андрей ФЕДОРЧЕНКО

Несовершенству жизни мы склонны предпочитать "золотые сны" искусства, предлагающего нам "исправленный" портрет реальности. А вот способны ли вы полюбить собственный кошмар? Популярный жанр фильма ужасов сегодня анализируют культуролог Максим ЖБАНКОВ и художник с опытом работы в кино и на ТВ, профессиональный зритель Андрей ФЕДОРЧЕНКО.

Максим: На протяжении столетней жизни кинематографа его периодически хоронили: сперва в связи с появлением телевидения, потом - видео и, наконец, компьютерных технологий. Тем не менее кино живет. Живут и его основные жанры, в том числе - верная приманка для зрителя: фильм ужасов или в просторечии "ужастик". В чем его секрет?

Андрей: А ты вспомни первый киносеанс братьев Люмьер! Небольшое париж-ское кафе, на экране прямо на зрителя движется поезд...

М.: И публика бросается прочь! В ужасе.

А.: Вот именно. Эффект достигается сочетанием максимальной фотографической наглядности, достоверности и показа события, которого здесь и сейчас происходить не должно. Поезд Люмьеров приходил не в срок. Наглядность невозможного - вот что привлекает зрителя. Фильм ужасов - документальный репортаж с края бездны. Именно здесь возникает мощный эмоциональный всплеск.

М.: В самом деле, правильный "ужастик" всегда построен как "сдвинутый" портрет повседневности. Мастер литературных страшилок Стивен Кинг заставлял читателей дрожать, описывая лифт в пустом доме, который вдруг приходит в движение сам по себе. Простая вещь, нарушающая привычный порядок, пугает больше, чем батальон Годзилл. Послание "ужастика": "Страшное рядом".

А.: Я бы добавил: рядом, но не с тобой. Кинематографичность кинострашилок еще и в том, что зритель взвизгивает и хватается за руки соседей, четко понимая, что сам он от экранных событий абсолютно защищен. Если хочешь, такой аналог безопасного секса. Приятный процесс, лишенный опасных последствий.

М.: Твоя аналогия абсолютно закономерна. Две базисных человеческих страсти, два основных инстинкта: Эрос и Танатос. Упоение страстью и завороженность смертью, которые в современном кино нередко неразделимы. Эмоции, связанные со страхом, ужасом, оказываются, как и эротические переживания, необходимыми для человека. Массовое жанровое кино открывает человеку его собственное подсознание.

А.: Еще раньше это сделал доктор Фрейд. И его идеи успешно воплотил в жизнь немецкий киноэкспрессионизм 20-х годов. По мнению многих, лучшие фильмы ужасов были созданы именно тогда. Неистовый "Кабинет доктора Калигари", мрачные "Руки Орлака", готический "Носферату"... Черно-белая магия немого кино, триумф иррациональности, образцовый "танец смерти". Эту атмосферу, на мой взгляд, сумел воспроизвести лишь Хичкок в своем "Психо".

М.: Реальность последовательно деформировалась в пользу человеческого воображения. Образцовый "ужастик" впечатляет не потоками красной краски и резиновыми масками маньяков. Это прежде всего психологический аттракцион, где зритель пугает себя сам, попадая в ловушки, расставленные автором. Принцип испуга - в неожиданности и недосказанности. Вспомни капли крови, стекающие с потолка в одном из эпизодов "Графа Монте-Кристо"! Наше воображение вмиг дополняет картину.

А.: Мир "ужастика", как и комедии или романтической истории, в принципе наивен. Он предлагает нам образ мира, не обезображенного рациональными аргументами и трезвыми доводами. Это реальность "вдруг", мир детства или повседневности. Такой мир бесконечно ярок и привлекателен. Но именно в силу своей непредсказуемости он может быть и бесконечно пугающим.

М.: Комедия создает реальность, в которой правильные действия дают абсурдный результат. В любовной истории чувства торжествуют вопреки правилам или ломаются под их давлением. "Черный" мир фильма ужасов создает собственный кодекс правил и настаивает на его правомерности. Зрителю как бы говорят: "Ты живешь в тихом и простом мире, но это лишь видимость". Никто не застрахован от кошмара. Сверни с автострады не там - и тебе навстречу выйдет маньяк с бензопилой, устрой вечеринку в "плохом" месте - и тебя украдут сатанисты, а в ночном городе наверняка пасутся вампиры.

А.: Суть в том, что "ужастики" правы: опасно знакомиться на улицах, рискованно подбирать случайных попутчиков и заплывать за буйки в незнакомом месте. Этот мир действительно опасен и опасность часто ближе, чем мы думаем. "Плохой" характер в кино всегда ярче "хорошего" и в этом правда жизни: для ребенка из благополучной семьи желание вываляться в грязи часто оказывается неодолимым. Жизнь комфортна - и это страшно скучно!

М.: Ну, это с позиций тихого обывателя с приличным уровнем жизни. Он, действительно, не прочь радостно повизжать на фильме ужасов. А вот вспомни, как шокировали нашу публику невзоровские "600 секунд", добавившие в ее унылое бытие солидную дозу "чернухи"! Наша жизнь и так исправно пугает население. Что такое Фредди Крюгер по сравнению с пожизненно пьяным буйным соседом или отключением на месяц горячей воды!

А.: Для нас "страшилки" - школа жизни, для "них" - острая приправа к пресному быту.

М.: "Ужастик" может бескорыстно полюбить либо ребенок-тинейджер, либо романтик, либо эстет. Все, кто способен отвлечься от привычного кошмара повседневности в пользу эффектного кинопродукта.

А.: Ну, это касается в полной мере лишь фильмов ужасов класса "А", типа "Изгоняющего дьявола", "Двух злобных взглядов" или "Призрака оперы". На уровне массовой продукции бесконечные "Кошмары на улице Вязов", "Пятницы, 13-е" или "Крики" работают в популярном формате "городской легенды", истории-аттракциона. Здесь идея упрощается до "схватит - не схватит" или "догонит - не догонит". Эффект, аналогичный типовой компьютерной игре.

М.: А для тебя всегда очевидна грань, отделяющая "ужастик"-поделку от высокого искусства? По-моему, это очень условно. Тот же Тим Бартон открыто признавался, что снял изысканнейшую "Легенду о Сонной лощине" в подражание старым "мусорным" страшилкам британ-ской фирмы "Хаммер".

А.: Здесь нет противоречия! Бартон просто цитировал стилистические приемы. Массовое кино интуитивно способно находить какие-то эффектные визуальные решения, но в полной мере их может применить только умный игрок из высшей лиги.

М.: Действительно, Бартон воскрешает романтический дух готического романа, рассказывая весьма кровавую историю истинным "высоким штилем". Не так давно аналогичную операцию проделал Фрэнсис Форд Коппола, превратив своего "Дракулу" в неистовый любовный роман. Вот три базисных источника вдохновения авторов и зрителей "ужастика": наивное присутствие ребенка в непознанном мире, опасная изнанка повседневности и романтическое мировосприятие, неизменно рифмующее "любовь-кровь".

А.: Есть еще один источник. Как известно, человек - единственное существо, планомерно истребляющее себе подобных. Говорят, что идеальный детектив - это миф об Эдипе, где в процессе расследования сыщик открывает, что убийца - он сам. В таком случае, идеальный "ужастик" - это история доктора Джекилла и мистера Хайда, где "хороший" доктор и садист Хайд - две грани одной личности.

М.: Нормальный герой "страшилок" действительно борется с "чужим" в себе. C тем, что по названию популярного сериала-"ужастика" можно назвать "Голод": жажда власти, крови, секса, денег... При этом "хэппи-энд" здесь откровенно условен. Герой выигрывает не матч, а лишь один из раундов. И вслед победителю тянутся костлявые руки новых живых мертвецов.

А.: Получается странная вещь: привычно обвиняемый в пропаганде жестокости и насилия "ужастик" оказывается на поверку вполне моральным и нравоучительным! Выходит, человеку необходимо бояться. И знать о возможной опасности. Любые острые эмоции - хороший стимул к действию. Фильм ужасов важен одновременно как школа жизни и лекарство от увлеченности "красотой дьявола", за которую всегда приходится платить.
Добавить комментарий
Проверочный код