Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№27 (293) 16 июля 2001 г. Политика

"А ВСЕ ДУМАЛИ, ЧТО Я "ПОДСТАВА" "БАТЬКИ"

16.07.2001
Ольга ТАРАСЕВИЧ

Жаль, что Евгений Крыжановский отказался от участия в президентских выборах. Он не вмешивался в политическую жизнь, ему было неплохо в его театральной среде, его не устроило то, что происходило за стенами театра, и он нашел в себе силы попытаться изменить эту ситуацию. Это Макмерфи белорусской политики, у него не получилось сдвинуть с места шкаф под названием "президентские выборы", но он хотя бы попытался это сделать. И будет пытаться, как выясняется в интервью нашему изданию, впредь...

- Евгений Анатольевич, вы уже объясняли причины отказа от участия в президентских выборах. Вы говорили, что родились не на территории Беларуси и что у вас возникают опасения по поводу регистрации, так как по аналогичной причине не была зарегистрирована одна из инициативных групп кандидатов в президенты. Зачем же тогда ваша инициативная группа начала сбор подписей?

- Сейчас объясню. Мы бы не набрали 100 тыс. подписей. Я честно об этом говорю, мы собрали около 42 тыс. голосов, и рассчитывать на большее с учетом численности инициативной группы смысла не было. Людям из моей инициативной группы было очень тяжело. И давайте не будем врать - все сборщики подписей работают за деньги, это мировая практика. И везде этот факт оплаты скрывается, за оплату сбора подписей кандидатов наказывают. Но мои люди - и за это им памятник надо поставить нерукотворный - работали за идею. У одной женщины, Веры Борисовны Доморад, - а ей 78 лет - случился инфаркт, она попала в больницу. И я понял, что меня в любом случае снимут. У меня не было морального права заставлять людей работать впустую. Впрочем, есть два человека, которые продолжают сбор подписей, - и я им благодарен.

- То есть основная причина снятия кандидатуры - подписи?

- Нет, место рождения. Хотя мою инициативную группу и зарегистрировали. Я был в полной уверенности, что все в порядке, я не скрывал места своего рождения. А потом началась серия публикаций, в которых поднимались эти вопросы, в которых говорилось, что меня не зарегистрируют. Я обратился в Центризбирком, где мне сказали, что я ввел ЦИК в заблуждение. И это при том, что туда представлялись все документы. Поэтому я принял решение не продолжать сбор подписей и закончить свою президентскую гонку. Но этим не заканчивается моя политическая жизнь, она только начинается. Для многих политиков 9 сентября - в случае победы нынешнего президента - станет последней точкой. Некоторые уже сами об этом заявили. Им было дано семь лет, и в случае проигрыша у них не будет доверия тех, кто им помогал и финансово, и морально. У меня же был лишь первый шаг в политику, он мог быть лучше... Но я намерен делать и другие шаги. Я вошел в команду Леонида Синицына. Так что мое участие в президентской кампании - пусть и не собственной - все равно продолжается.

- Почему вы решили работать именно с Синициным?

- Мы с ним давно знакомы. После того как я решил выйти из президентской гонки, ко мне поступили предложения - как кандидатов из "пятерки", так и независимых. В общей сложности поступило четыре предложения. И я выбирал того, с кем пойду не до 9 сентября, а значительно дальше. Синицын близок мне по духу, по программе, по человеческим качествам. Кстати, и предложение о совместной работе он сделал мне первым - еще до того, как я решил снять свою кандидатуру. Сейчас я стал доверенным лицом Синицына. И мы сразу же обговорили тот момент, что ни о каком участии Крыжановского-артиста в кампании речи не идет. У нас будут политические отношения. Для меня этот момент принципиален. Я не собираюсь расставаться с театром, театр всегда будет для меня главным. Но мой приход в политику - это серьезно. Сегодня, когда решается судьба страны, всякий честный человек должен идти в политику. Это мое решение - мужское, возрастное. Я хочу не только веселить людей, мне хочется, чтобы люди стали жить лучше.

- Вам Синицын пообещал конкретный пост в случае своей победы на выборах?

- Нет, да это и не принципиально. Некоторые кандидаты сулили пост министра культуры, предлагали возглавить телеканал, обещали здание Дворца республики. Но для меня важны два момента - театр и отсутствие страха. Я не хочу, чтобы люди, как в 70-е гг., рассказывали анекдоты на кухне. Свобода слова была главным пунктом моей предвыборной программы, без свободы слова невозможны экономические преобразования. Когда люди увидят, что по белорусскому телевидению идет не только "Резонанс", когда они увидят, что оппозиция - это нормальное явление в любом обществе, которое вовсе не обязательно демонстрировать на фоне фашистских флагов... Тогда все изменится.

- А вы уверены, что Синицын действительно заинтересован в преобразованиях? Может, он хочет лишь вписаться в существующую систему власти?

- Это не так. Есть политические ходы, которые были сделаны... И после них пошли слухи, что Синицын работает по заказу президента. Но ведь сегодняшние события демонстрируют обратное. Ему вынесли предупреждение, его сына уволили с работы.

- Ну и что? Отыграть это все назад - пара пустяков.

- Насколько мне известно, есть принятое на самом верху решение о том, чтобы не допустить его регистрации. Если его не зарегистрируют, тогда вообще все сомнения отпадают. Ну а если окажется, что это такая тонкая игра... Я уйду. Я отдаю себе отчет в том, что это мой первый опыт, что я в своей кампании наделал ошибок.

- Внешняя сторона кампании Синицына достаточно эффектна.

- Да, это производит впечатление. Но я - человек принципиальный. Я работаю за идею. И если окажется, что у нас разные цели, я просто развернусь и уйду. И поблагодарю за полученный опыт. Но все-таки я не думаю, что до этого дойдет. Мы общаемся довольно тесно, и мне кажется, что этот человек - не "подстава". Но независимо от того, чем закончится предвыборная кампания Синицына, моя политическая деятельность продолжится. Я создаю свою общественную организацию - "Европейский путь". Это будет центристская организация, и, разумеется, мы будем участвовать в выборах в горсовет, в национальный парламент, в союзный парламент.

- А вы отдаете себе отчет в том, что как творческий человек вы уязвимы? У вас могут отобрать здание театра, к примеру.

- Да, конечно. Уже прекратилась работа на телевидении, помещение действительно могут забрать, могут возникнуть препятствия в гастрольной деятельности. Конечно, намного проще ни во что не вмешиваться. Но я очень остро чувствую, что нынешняя атмосфера напоминает душные 70-е гг. Я помню, как люди разговаривали шепотом на кухне, когда все всего боялись. Я не хочу повторения тех лет! Да, сегодня есть некоторые отличия. Независимые газеты, к примеру. Но все равно в целом ситуация напоминает 70-е гг. А от них недалеко и до 37-го.

- А какое впечатление произвела на вас политика?

- Неоригинальное - это действительно грязное дело. Я думал, что только в театральном мире люди интригуют, друг друга подсиживают. А оказалось, что на самом деле это - чистейший мир, наивный и детский, где ставкой в интриге является роль. Или звание - если уж брать по максимуму. А в политике крутятся огромные деньги, в политике вроде бы серьезные люди ведут серьезные переговоры, а потом предают, а потом снова обнимаются. Тут исчезают люди, это очень жестокий мир и жесткий.

- Что стало самым ярким событием последнего месяца?

- Парад. Как ни странно. Наверное, это была моя ошибка - ведь большинство приглашенных не пришли. А я пришел. Чистое мальчишество. Да, мне 46 лет, и я понимал, что мое присутствие на параде - это политическое мальчишество. Но, понимаете, я ни разу не был на параде. Мне хотелось услышать звон каблуков сотен солдат, увидеть танки. Да и с Григорьевичем рядом хотелось постоять. Я с удовольствием показывал свой пропуск, меня везде пропускали - а некоторых, я видел, не пропускали. Я пыжился и смеялся над собой одновременно. И говорил себе, что это просто генеральная репетиция, что до президентской трибуны всего два шага. А потом появились слухи, что я точно - "подстава" "батьки".

- Но неужели к вам никто не подходил по душам побеседовать?

- Из начальства? Нет, никто. По-моему, у нас все желающие поучаствовать в выборах автоматически стали врагами. Властей, страны. Хотя ведь ерунда все это! Если люди хотят изменить жизнь к лучшему - ну какие они враги? Так что никто ко мне не подходил. И хорошо. Потому что я не знал бы, что делать. Сидит где-то в глубине "совковый" человек и говорит: это власть, это сила, им страшно отказать и невозможно идти на сотрудничество. Да я бы рехнулся в этой ситуации!
Добавить комментарий
Проверочный код