Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№23 (289) 11 июня 2001 г. Общество

БОЛЬШОЙ ВАЛЬС

11.06.2001
Марина ГУЛЯЕВА

1 июля будет год, как Лена Колосова прикована к постели. Она попала в автокатастрофу, в результате которой получила переломо-вывих позвонков грудного отдела с повреждением спинного мозга, у нее парализованы ноги, нарушены функции обеих почек и всех тазовых органов. В письме в редакцию "БГ" ее мать, Светлана Колосова, пишет: "Моральные и физические страдания дочери и мои страдания приводят к мысли, что выдержать этого долго нельзя. Свобода выбора должна быть реальной. Мучения или согласие на эвтаназию?.. Я - за нее".

Когда Лену, наколотую морфием, везли в Минск из Толочина, где случилась трагедия, она смеялась и верила, что будет ходить. Это потом, после двух операций, один из врачей минского института травматологии вызвал мать со словами "нужно же, чтобы вам кто-нибудь сказал..." и сообщил, что 26-летняя Лена никогда не будет ходить.

Муж Светланы Колосовой умер от неизлечимой болезни (боковой аминотрофический склероз) в 1999г. В августе прошлого года, не пережив горя, умерла и мать Светланы Колосовой. Перестали приходить знакомые и друзья Лены, не приходит ее друг, с которым они в июле собирались сыграть свадьбу.

Мне приходилось бывать в семьях, где есть дети с психофизическими отклонениями, и которых не сдали в дома-интернаты. Я помню 17-летнего Ромку - огромного, с бессмысленным взглядом и блуждающей улыбкой. Он сидел рядом с матерью, положив ей голову на плечо, а она, счастливо улыбаясь, говорила, что буйным он бывает не всегда и что никогда не отдаст его в больницу.

Помню 10-летнюю Таню с вечно открытым ротиком, для которой мать в любое время года покупала клубнику, хотя знакомые искренне удивлялись и говорили, что, мол, какая разница - ведь она все равно не понимает, что ест.

Лена все понимает. Как-то по телевизору, который она никогда не выключает, шел очередной кровавый боевик, и мать, не сдержавшись, сказала: "Не люди, а кусок дерьма!" Лена, которая практически не общается с матерью, сказала: "Это не они, а мы дерьмо..."

Она говорит матери, что та лишь продлевает ее мучения и просит, чтобы она купила яд. Мать привычно отвечает, что яд в аптеках не продается. Хотя под конец каждого дня чувство здравого смысла ей подсказывает, что все бессмысленно. А утром уже другое, материнское чувство, которое не поддается никакой логике, гонит ее вперед в поисках спасения, очередных обезболивающих и памперсов. Памперсы, памперсы... "Они добивают и меня, и Лену!" Их нужно так много, и по большому счету, если их покупать, сколько требуется, не хватит ни ее пенсии, ни Лениной. А получают они сегодня на двоих 90 тыс.

Наверное, прочность и благосостояние любого государства и его социальной политики проверяются не на возможности получить 100-долларовую подачку, а именно в таких случаях, когда лучшим избавлением от жизни становится смерть. У матери было два выхода: отдать дочку в дом для инвалидов - она уже знает, где это и как там гниют люди, у которых нет ни денег, ни возможностей, чтобы обеспечит себе иную жизнь. Или не отдавать. А дома она не может помыть ее уже 4 месяца, потому что нет ни сил, ни условий. Не вывозит ее на улицу, потому что нет специального подъезда. Мать несколько раз обращалась к городским властям с просьбой предоставить квартиру в специальных домах для инвалидов. Но инвалидов слишком много, а домов слишком мало, и потому "на данный момент нет возможностей".

Сегодня мать пытается собрать деньги на операцию в Германии, которая не поставит на ноги Лену, но хотя бы избавит от боли в позвоночнике. Закончившая Московскую консерваторию по классу фортепиано, она рассказывает, как пошла первый раз с протянутой рукой в одну солидную торговую фирму. "Это страшно тяжело", - пряча глаза, говорит она. Молодой директор вежливо выслушал ее и сказал, что да, конечно, может быть... "Запишите мой телефон", - робко попросила мать. "Конечно", - легко согласился директор и черканул на краю огромного ежедневника. "Нужно трясти", - советуют ей знакомые, которые к ней еще приходят, и рекомендуют выписывать фирмы из справочника "Бизнес-Беларусь". Она послушно выписывает, приходит на проходную очередного завода, ее выслушивают в течение 5 минут и показывают список таких же обратившихся за помощью, где напротив каждой фамилии стоит одно слово - "отказать". Благотворительность нищей стране не по карману.

...Каждое утро я бегу на работу по зеленым, мокрым от летнего дождя улицам, покупаю черешню и с наслаждением ем на ходу сладкие ягоды - мой день только начался, он будет наполнен событиями, встречами и новыми людьми. Разговоры об эвтаназии, которая недавно была узаконена в Нидерландах, для меня и еще тысяч людей, которые могут ходить и не умирают от боли, - не более чем интеллектуальная болтовня. Светлана Колосова - за эвтаназию. "Хотелось бы дожить, - пишет она, - до принятия такого закона в нашем государстве". А времени осталось слишком мало - мать и дочь уже почти сломались. Из той, прошлой счастливой жизни у матери остались обрывки воспоминаний - например, фильм "Большой вальс". "Там такая красивая музыка, - говорит Светлана Колосова, - но лучше не вспоминать..." У Лены не осталось ничего.

P.S. Редакция "Белорусской газеты" обращается к своим читателям с просьбой помочь Колосовой Елене Николаевне: в филиале N502 АСБ "Беларусбанк" МФО 153001607 открыты благотворительные счета: 3134006070036 в белорусских рублях, 3134006070049 в долларах США. На операцию в немецкой клинике нужно DM20 тыс.
Добавить комментарий
Проверочный код