Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Обеспечит ли работой 500 тыс. граждан, официально зарегистрированных как безработные, обновленная версия декрета N3 «о тунеядцах»?
нет, скрытая безработица гораздо выше
нет, пока не будут проведены структурные реформы в экономике
нет, все закончится очередными акциями протеста
да, если президент приказал
нет, пятая колонна в Совмине преднамеренно дезинформирует президента
№23 (289) 11 июня 2001 г. Общество

АЛЕКСАНДР ПУПЕЙКО: "Я - В ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЭМИГРАЦИИ"

11.06.2001
Отдел политики

Экс-президент некогда одного из крупнейших частных предприятий Беларуси ЗАО "Пуше" Александр Пупейко, эмигрировавший из страны в 1996г., в декабре 1997г. был задержан в варшавском аэропорту "Окенце" по запросу Интерпола. Аргументы белорусских правоохранителей на польский суд не произвели впечатления. Отсидев 41 день в варшавской тюрьме, г-н Пупейко в 1998г. получил статус политиче-ского беженца.

- Г-н Пупейко, накануне нашей с вами встречи в прокуратуре Минска нас заверили, что вы по-прежнему находитесь в розыске по линии Интерпола и вам запрещено покидать пределы Польши.

- Полный бред. Есть несколько стран, куда я, как и все нормальные люди, въезжаю без виз: Германия, Франция, Голландия и др. В некоторые - по визам, как раз сегодня я приехал сюда за визами. Подобные заявления прокуроров - лишнее подтверждение их профессионального уровня. В Варшаву я приезжаю чаще всего по делам бизнеса. Живу в Германии.

- Согласитесь, что история с закатом "Пуше" до сих пор покрыта мраком. Слухи ходят самые разные: то ли в 1996г. вы приняли окончательное решение расстаться с Беларусью и перенести бизнес в другие страны по политическим соображениям, то ли покинуть страну вас просто вынудили соображения чисто финансовые - холдинг стал испытывать острейшие финансовые проблемы. Что произошло на самом деле?

- 1996г. стал для меня и компании переломным. В мае "Пуше" подала иск о признании ее временно неплатежеспособной. В августе суд иск удовлетворил, что позволило нам зафиксировать требования кредиторов и дало возможность спокойно заниматься проблемой реструктуризации. В октябре я перенес инфаркт, потом длительное время проходил реабилитацию.

Бизнес, которым на тот момент владели 4 человека, - Шентак, Борейко, Пупейко, Чернышевич (у меня было примерно 29% акций) - сворачивать мы и в самом деле не собирались. У нас все-таки 5 тыс. людей работало, а когда у тебя задолженность $12 млн., имущества более чем на $50 млн., трудно все сразу бросить. Существовали серьезная проблема кратковременной ликвидности, невозможность купить валюту под огромное количество валютных контрактов и еще большее количество оборотных средств, замороженных в товаре. Плюс регулярные выплаты процентов по дорогим кредитам. Помню, как в октябре 1996г. мы купили корабль на пять тысяч машин, начали их здесь продавать, а в апреле следующего года узнали, что надо доплачивать пошлину.

Благоприятное решение суда давало возможность некоторое время спокойно заниматься возвратом кредитов. За 8 месяцев была приготовлена и реализована схема примерно на $6 млн. Реструктуризация задолженности с помощью не очень сложной процедуры перемены собственника. Планировалось продать весь бизнес "Пуше" лизинговой компании, которая назначила бы новый менеджмент.

- В новой схеме место для себя предусмотрели?

- Я был ее инициатором и рассчитывал, что меня сохранят в качестве важного элемента этой схемы.

- А проблемы политического характера испытывали?

- В то время я слабо на них реагировал. К сожалению, если бы вовремя убедил своих партнеров, мы бы не создавали такой гигантской собственности в Беларуси.

- Аукнулся ваш отказ финансировать предвыборную кампанию Лукашенко?

- В первый раз он на нас "наехал" 2 августа 1994г., обвинив в том, что мы якобы украли деньги и не рассчитались за литовские газовые долги. Предложения финансировать кампанию Лукашенко действительно поступали через Булахова и Гончара. Причем в ультимативной форме. Когда на меня давят, я отвечаю грубостью. Это, так сказать, видимый уровень. А невидимый - Лукашенко не нравятся самостоятельные фигуры, да еще имеющие собственность. К тому же я был против определенных моментов его антикоррупционного доклада в парламенте накануне выборов. Я знал: все то, что он говорил или планировал говорить по поводу "Белагропромбанка", - домыслы. И всеми доступными для меня способами пытался сначала разъяснить, а потом просто дезавуировать.

- У вас был интерес к "Белагро-промбанку"?

- У меня был интерес к правдивой информации. И, безусловно, экономический - у меня было примерно 3,5% уставного фонда, а с аффилированными структурами - еще больше. Это крупный пакет акций.

- Не думаете ли о том, что в случае, если бывший глава этого банка и экс-премьер Чигирь станет реальным кандидатом в президенты, ваши прежние деловые связи обрастут новыми-старыми подробностями? Особняк Чигиря под Минском, престижная иномарка, якобы купленная им у вашей компании, а потом реализованная ей же, но по цене в несколько раз выше первоначальной и т.д.

- У меня к части сотрудников спецслужб хорошее отношение, часть из них занимается конкретным делом. Бандитами, ворами, например. Другая же часть меня угнетает катастрофически низким профессиональным уровнем и человеческими качествами. Подтверждение этому - ваш пример с иномаркой. В ноябре прошлого года я посетил варшавскую прокуратуру в качестве свидетеля: сюда приехал крупный чин из Следственного комитета белорусского МВД. Когда при мне поляки ругают Беларусь и белорусов, мне становится не совсем приятно. А из 4 часов 3,5 часа прокуроры издевательски смеялись над этой ситуацией. Но они были вынуждены исполнять договор о правовой взаимопомощи между нашими странами. Мне показывали кредитные договора, подписанные не мной и вообще не "Пуше" и ее структурами. Вопросы касались и пресловутого дома Чигиря. В 1995-96гг. уже было заведено уголовное дело по этому поводу. Показания мои и работников "Пуше" были тщательно задокументированы, в т.ч. и по оплате. Дело потом благополучно закрыли, потому что "Пуше" к нему непричастно. Чигирь, насколько я знаю, строил за свои деньги. Ну не удастся им через меня накопать компромат на Чигиря!

- Как так получилось, что вы фактически разошлись со своими партнерами?

- После признания судом экономической несостоятельности холдинга политическая ситуация стала уж больно горячей. Мне неоднократно рассказывали из разных источников, что "сверху" дана команда активизировать операцию "Куст", начатую еще в 1995г. и направленную на разгром "Пуше". Компания доработала до майских праздников

97-го, хотя, повторю, никто и не собирался ликвидировать всю огромную собственность при наличии стольких оборотных средств. Ко мне в Германию, где я находился с октября 1996-го, приехали партнеры и стали убеждать, что все давление на "Пуше" связано исключительно с моей персоной. И если я уйду, давление прекратится. И убедили, грубо говоря, заставили в это поверить. Да я и не очень-то сопротивлялся, инфаркт сделал свое дело. Тем временем реструктуризация "Пуше" была в самом разгаре, и ее положительные эффекты сказываются до сих пор. Сегодня в Беларуси существует приносящий доход бизнес, но для меня он был закончен в первой половине 1997г. Единственная ниточка, которая меня с ним связывала, - это попытки финансировать его из Австрии и Германии. Только 12 декабря 1997г., когда меня задержали в варшавском аэропорту по запросу белорусских властей, я узнал, что против меня еще 8 октября того же года было заведено уголовное дело.

- Что же сегодня осталось от "Пуше"?

- В свое время я допустил ошибку. Надеялся принять участие в деятельности структур, которые возникли внутри "Пуше" или вместо "Пуше". Но я переоценил свое влияние и возможности. Тем не менее автомобильная часть бизнеса действует, все, что связано с его инфраструктурой, в частности, станции техобслуживания в Минске и не только. Собственники - группа бывших менеджеров "Пуше", среди которых два моих бывших партнера.

- Крупные белорусские бизнесмены первой волны покинули страну по разным причинам. Кто-то пребывает в чисто экономической эмиграции, кто-то по политическим соображениям, а кто-то, преследуемый правоохранительными органами и криминальными группировками, по соображениям личной безопасности. Вы в какой эмиграции пребываете?

- Я - в человеческой эмиграции. Это если откровенно.

- Ваши бывшие конкуренты, ныне вполне мирно уживающиеся с властями, тоже когда-то начинали с нуля, с кредитов от госбанков.

- Я начинал с интеллектуальной собственности. Наиболее прибыльный бизнес, которым я когда-либо занимался, - торговля софтверами. А самая главная заслуга "Пуше" в том, что всю инфляционную прибыль мы пускали на развитие. Это сказалось - было около $50 млн. собственности. И уже на последующих этапах в игру вступили кредитные ресурсы. Кстати, вы знаете, почему меня сегодня так лениво "достает" "Белагропромбанк"?

- Когда-то "Пуше" приносило банку приличные доходы за пользование кредитами.

- Да, около $18 млн. А вот когда банк получил контроль над "Пуше", некоторые персоны совершенно конкретно "нагрелись". И у меня есть абсолютно достоверные доказательства. В Приморье под Минском мы построили коттеджный поселок (когда я был в Германии, денежные потоки на строительство не останавливались; это, кстати, одна из претензий к моим бывшим партнерам - они продолжали строительство, зарывая гигантские деньги в Беларусь). Так вот мебель стоимостью DM500 тыс., завезенная в поселок, была продана для компенсации задолженности "Пуше" за $8 тыс. Сам же поселок, оцененный банком в $1,6 млн., продан или собирается быть проданным за $40 тыс. Существуют и другие примеры, не менее вопиющие. Погашать задолженность компании перед банком - очень сладкий бизнес.

- И все же в чем разница между Пупейко и теми бизнесменами, которые отстроили свои взаимоотношения с властями?

- В степени внутренней независимости.

- Они же не бескорыстно с властью работают.

- Безусловно. Это очень даже взаимовыгодное сотрудничество. Судьбе некоторых из них я не позавидую, они вынуждены жить, задавливая свои здоровые инстинкты. И это сильно разрушает людей, в т.ч. и тех, кто даже прорвался в органы исполнительной и законодательной власти.

- Но ведь это своеобразная форма защиты от возможных преследований, которые обрушились на "Пуше". Уничтожить любой бизнес в нашей стране - дело техники.

- Да, на каком-то этапе мне трудно было противостоять этой машине. И в том, что она тупая и огромная, - ее преимущество. Но если приспособиться, то ее можно обыгрывать, нужно обыгрывать, и, надеюсь, я ее обыграю. Я вложил в Беларусь конкретные деньги, и даже ангажированному прокурору трудно мне сказать: "А пошел ты на..." Я пять лет пользуюсь теми преимуществами внутренней свободы, которая необходима человеку. И теми благами цивилизации, которые уже даже в Польше сильно заметны.

- Бывший генпрокурор Божелко как-то заявил, что в результате совместных действий правоохранительных органов в Австрии были обнаружены и арестованы открытые на ваше имя банковские счета на сумму 8 млн. шиллингов. Это правда?

- Мы вторгаемся в область уж сильно приватную...

- Но эта информация публично озвучена...

- Все неправда. Начиная с того, что недостоверно указана сумма на счете. Это частный счет - семейные средства, чтобы иметь возможность в Австрии организовать бизнес. Сосредоточены они были на депозите в банке "Кредиттеншталь". С 1993г. я работал в т.ч. и в Германии в качестве очень высокооплачиваемого менеджера, платил налоги, размещал деньги на депозиты. Я довольно много заработал, что мне позволило в течение двух лет противостоять грубым наездам австрийской прокуратуры. В 1996г. минские следователи сделали запросы в 25 стран о негодяе Пупейко. Пришел ответ из Австрии, где возникло подозрение в совершении мною преступления, связанного с отмыванием денег. В течение двух лет я отбивался. И наконец-таки они удовлетворились налоговыми объяснениями, полученными из Германии.

(Продолжение следует)

Минск - Варшава - Минск
Добавить комментарий
Проверочный код