Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№17 (283) 28 апреля 2001 г. Политика

ПУТИН И ЛУКАШЕНКО

28.04.2001
Михаил ПОДОЛЯК

Они абсолютно разные, хотя и одного возраста. Однако они никогда не смогут найти общий язык. Они лишь пытаются маскировать неприязнь друг к другу.

У одного это получается просто блестяще. Другой периодически срывается и начинает обвинять своего визави во всех смертных грехах. Как это произошло, скажем, во время визита в Свердловскую область, когда А.Г. узрел управленческую бездарность В.В. Но уже на следующий день белорусский лидер сделал вид, что ничего особенного не произошло. Такова скрытая, полная внутренней борьбы (за выживание или за тотальный контроль - смотря с какой стороны за этим наблюдать) философия нынешних отношений двух "союзных" президентов - российского Путина и белорусского Лукашенко.

Путин всего на год старше своего белорусского коллеги, но, судя по всему, этот год и определяет ту пропасть, которая чувствуется в мировоззрениях двух президентов. Путин на порядок современнее и гораздо прогрессивнее белорусского лидера. Лукашенко, в свою очередь, пытается занять подобающее ему, по его собственному убеждению, место в мировой политической элите. Он хочет видеть себя в когорте влиятельных политиков, определяющих судьбы мира. Но есть ли для этого хоть малейшее основание?

На самом деле белорусский президент переживает явно затянувшийся кризис среднего возраста. Семилетка А.Г. в Беларуси прошла под знаком борьбы с инакомыслием, но не под знаком реформирования старой управленческой системы. Лукашенко откровенно проиграл. Впрочем, он и не проявлял особой активности на этом направлении.

Однако А.Г. проиграл и на излюбленном политическом поле - он так и не смог превратиться в своего рода славянского мессию, вдохнувшего жизнь в идею "великого панславянского союза".

Лукашенко абсолютно не популярен в Москве. Но это еще полбеды. Новая кремлевская администрация полагает, что время Лукашенко уже закончилось. И главное сегодня - найти приемлемую для Москвы альтернативу.

ИЗГОЙ

Отношения двух президентов - едва ли не ключевой сегодня вопрос, от ответа на который зависит развитие отношений между Беларусью и Россией. Слишком тесные отношения связывают наши государства, чтобы российская сторона не активничала на рынках своего западного соседа.

Путин существенно укрепил федеральную власть в России. Он пользуется авторитетом в политических кругах и не только во внутренних. Путин обеспечил разделение властей: усиление исполнительной "вертикали" не сказалось на влиятельности и выборности власти законодательной.

Белорусский же президент выстроил совершенно уникальную для постсоветской Европы систему власти, в основе которой лежат авторитаризм и волюнтаризм одного человека. Нынешние отношения России и Беларуси - это отношения двух разных госсистем, оперирующих единым языком. Дело даже не в конфликте национальных политических элит, а в конфликте интересов двух президентов.

Факты говорят сами за себя. Традиционно считалось, что Россия и Беларусь - ближайшие союзники по всем направлениям. Сегодня очевидно резкое снижение интеграционной риторики на внутрибелорусском пространстве. Лукашенко не имеет шансов занять сколько-нибудь серьезную нишу в московской политике. За каких-то несколько месяцев он не просто лишился доступа во влиятельные коридоры российской власти. От него практически отказались все его бывшие российские союзники, озабоченные ныне проблемой собственного выживания. В то же время Путин прочно занял весьма стабильную рейтинговую нишу в российском общественном мнении - именно он теперь олицетворяет надежду на восстановление нормального уровня жизни. Как сообщает российский ВЦИОМ, у массового избирателя Путин, с одной стороны, ассоциируется с имиджем "своего парня", а с другой, в отличие от Ельцина, российское общественное мнение прочно увязывает фамилию Путина с реанимацией сильной государственной власти, с обеспечением полноценной управляемости в стране.

У наших героев совершенно различные приоритетные имиджевые установки. Имидж Лукашенко емко описывается стандартной формулой "борца за народное счастье" (можно сказать даже, что А.Г. - это современный "матрос Железняк"). Однако со временем стало понятно, что любой "борец" (в т.ч. и А.Г.), как правило, готов идти на конфликт с кем угодно, разжигать нетерпимость к инакомыслию, но не готов к созидательному компромиссу. Сегодня Лукашенко имеет тьму условных врагов, а на уровне государственной политики РБ уже стало практикой оскорблять мировые державы и международные корпоративные организации. Как результат, Беларусь не имеет перспективных связей с развитыми государствами и постепенно превращается в самое настоящее государство-изгой с крайне низким уровнем жизни. "Геоборчество" всегда доставляет подобные "удовольствия".

Лукашенко по традиции слишком много говорит и зачастую из-за этого попадает впросак. Возможно, причина подобной немотивированной говорливости кроется в его личных качествах. Хотя, скорее всего, дело в отсутствии серьезной команды помощников, которые могли бы предлагать Лукашенко варианты публичного поведения.

России, между прочим, нет никакого дела до публичных эскапад Лукашенко. Более того, откровенная антизападная риторика А.Г. вынуждает РБ двигаться к более тесному союзу с Кремлем. Это, по мнению российской стороны, очень даже неплохо. Но Лукашенко "атакует" не только внешние рынки. А.Г. нарушает правила игры, установленные даже в рамках российско-белорусского союза. И если Ельцин позволял А.Г. играть в свою игру, то Путин, взявший курс на восстановление доминантного положения России в мире, очень жестко реагирует на любые немотивированные шаги Лукашенко.

Имидж Путина складывается из целого ряда противоречивых деталей. С одной стороны, он инициирует восстановление музыки Александрова в качестве гимна новой России, не реагирует на сложный конфликт вокруг телеканала НТВ. С другой стороны, помощником Путина по экономическим вопросам является Андрей Илларионов - человек либеральных экономических взглядов, а в правительстве за экономический блок отвечает не менее либеральная команда Германа Грефа.

Путин умеет играть на паузе. Он не столь много говорит, как Лукашенко, однако каждый раз оказывается, что у Путина под рукой тщательно разработанный план. Именно таким образом он за каких-то полгода практически полностью изменил структуру исполнительной власти в России. Вместо всесильных региональных губернаторов доминирует федеральный центр, который управляет регионами через полномочных представителей президента.

В этом и заключается фундаментальная разница между Путиным и Лукашенко. Пока белорусский лидер говорит о сильной власти, Путин делает страну управляемой, а систему власти сбалансированной и отчетно-зависимой по вертикали. Пока Лукашенко рассуждает о частностях, скажем, об уровне надоев в том или ином колхозе, Путин выдает доктринальное послание к Федеральному собранию с прописанными механизмами дальнейшего реформирования отраслевых направлений.

РЕФОРМЫ И СТАГНАЦИЯ

Особенно впечатляющим выглядит сравнение практических управленческих талантов Путина и Лукашенко. Белорусский президент так и не сумел инициировать и довести до конца сколько-нибудь серьезную реформационную программу. Единственное, что удалось сделать Лукашенко, - это максимально увеличить бюрократический аппарат, до предела зарегулировать экономику, выстроить репрессивную машину контроля за исполнением. Лукашенко увеличил функции части госорганов регулирования, но это не привело к существенному прорыву. При А.Г. система госвласти неизменно деградировала, превращаясь в громоздкий неподвижный аппарат, неспособный адекватно отвечать на современные вызовы.

Путин за менее чем два года своего президентства успел гораздо больше. Почти все, что делает В.В., в корне отличается от того, что делал А.Г. Более того, нынешний российский президент не просто публично инициирует преобразовательные программы, но и доводит их до конца.

Путин не призывает резко ограничить роль государства в жизни общества. Скорее, можно говорить о том, что В.В. выступает за т.н. "эффективное государство", которое будет содействовать обществу и бизнесу, но не противодействовать им.

В то же время Лукашенко не только не провел серьезного реформирования системы управления, но даже частично реставрировал старую (советского образца) систему управления, опирающуюся на административно-командные методики. Система власти Лукашенко не предполагает состязательности в номенклатурной среде, равно как и профессионализма при наборе на высшую государеву службу. Главное - исключительная преданность. Лукашенко остается ярым приверженцем вмешательства государства во все сферы жизни общества. Возможно, это могло бы на какое-то время мобилизовать страну. Однако, как показало время, у Лукашенко для этого нет эффективной команды.

Путин весьма динамично управляет государственными процессами, пытаясь построить более прозрачную систему управления. Он инициировал ряд программ отраслевых преобразований. В частности, налоговая реформа предполагает сокращение социальных налогов и таким образом стимулирует перевод зарплаты из "конвертной" категории в категорию легальных платежей в полном объеме.

Судебная реформа, в свою очередь, предполагает сделать суды полностью независимыми от любой другой ветви власти: прозрачное финансирование, санкции на предварительное задержание, суд присяжных, перевод всех экономических споров в арбитраж etc.

На носу реформирование российской армии, предполагающее в т.ч. резкое сокращение численности действующих генералов и старших офицеров.

Во всех подобных начинаниях российского президента чувствуется программность. В любых реформах Путина можно увидеть и стратегический замысел, и процедуру тактического исполнения: известно не только, что и как надо делать, - тщательно прописан механизм исполнения замысла.

Лукашенко никогда не имел под рукой подобных программ. Не имеет их он и сегодня. А.Г. традиционно движется хаотически, отвечая на сиюминутные частные вызовы. Впрочем, иначе и быть не может. Его администрация не является органом, способным генерировать цельные программы с прописанными стратегическими и тактическими целями. Администрация белорусского президента - типичный бюрократический "отстойник", жизнь которого протекает в многочисленных, не видимых внешнему наблюдателю интригах. Именно поэтому Лукашенко, в отличие от Путина, вынужден отвечать на мелкие проблемы и затрагивать глобальные темы (раскрывая сотни мировых заговоров против мифического "славянского единства"), не решаясь инициировать принципиальные реформы. В белорусских госСМИ подобная неопределенность изящно именуется "периодом стабилизации". Но сути это не меняет, в Беларуси царит типичная стагнация по всем направлениям.

Лукашенко в принципе не может инициировать построение в Беларуси сильной государственности, а потому он за счет собственной харизматичности и популизма (что пока импонирует местному избирателю) лишь оттягивает наступление системного кризиса госуправления.

ЧТО ТАКОЕ "НЕЭЛИТНОСТЬ"

За последние полгода произошло очень много заметных событий, знаменующих начало нового этапа российско-белорусских отношений. Не вызывает сомнения, что путинская Россия пересмотрела свои приоритеты в отношениях с Беларусью. Отныне эти отношения, по мнению российской стороны, должны строиться на более прагматичной основе. Разумеется, РБ остается в сфере геополитических приоритетов России и как транзитный коридор на Запад (особенно в связи с резким ростом интереса Европы к российским энергоносителям), и даже как "санитарный кордон", разделяющий две системы (если оперировать терминами Збигнева Бжезиньского). Однако геополитика геополитикой, но между правящими элитами нарастает жесточайший конфликт интересов. И по поводу белорусской собственности в том числе. Поэтому присутствие белорусской правящей элиты и лично Лукашенко в российском информационном пространстве сведено к нулю. Равно как сведены к минимуму возможные кулуарные контакты белорусской стороны в России. Накануне президентских выборов официальный Минск остался практически без информации из Москвы.

Россия предлагает своим белорусским партнерам более активно приступить к экономическому реформированию и дерегулированию своего рынка. Кроме того, она предлагает белорусским партнерам рассчитываться "живыми" деньгами за сырье, устанавливает жесткие таможенные отношения, требует либерализации белорусского валютного рынка etc.

Так может ли Лукашенко пойти на реформы? Лучше всего он ответил на этот вопрос, когда заявил, что в России очень плохая система власти. Неудивительно, что за последние несколько месяцев Лукашенко дважды спешно покидал Москву. Первый раз это случилось, когда он по своей инициативе (приглашение патриархов РПЦ не в счет) приехал в первопрестольную, но так и не получил аудиенции у влиятельных российских политиков. Во второй раз кризис интересов проявился публично 2 апреля во время "празднования" пятилетия Союзного государства России и Беларуси. Скомканная беседа "с глазу на глаз" между Лукашенко и Путиным дополнилась резко сокращенным формальным протоколом встречи в верхах.

ДВА МИРА

В отличие от Лукашенко, Путин избегает любых идеологических заимствований из прошлого. Кроме восстановления "в правах" советского гимна (правда, с другими словами), все остальное имеет отношение к либеральным ценностям. Лукашенко же сумел политически "выжить", только восстановив многое из советского прошлого: идеологические отделы на местах, противостояние "миру капитала", помпезные пропагандистские мероприятия. Коммунистическая реставрация была солидно разбавлена внедрением в общественное мнение "православных ценностей".

Между Путиным и Лукашенко слишком много противоречий, чтобы можно было говорить о политическом единстве. Путин явно не видит смысла устанавливать полноценные личные контакты со своим белорусским коллегой. Парадоксально, но именно Путин, в свое время прошедший все ступени в КГБ, гораздо более либерален, нежели Лукашенко. А ведь последний в начале 90-х весьма активно выступал за прогрессивные реформы - ратовал за внедрение фермерства, противостоял Кебичу на выборах в ВС СССР, активно работал в новообразованной парламентской "демократической платформе в КПБ", разоблачал коррумпированность госаппарата. Однако чуть позже стало понятно, что Лукашенко никогда и не был реформатором, он просто своевременно и четко ловил политическую конъюнктуру того времени.

Очень скоро сказалось явно неэлитное происхождение Лукашенко. А.Г. в верховной власти абсолютно случаен. Семь лет назад в Беларуси собралась самая "убойная" номенклатура - сплошь твердокаменные ретрограды и не было хотя бы небольшой группы реформаторов. Только двое молодых политиков - Гончар и Булахов - за несколько дней до выборов явились к Кебичу и предложили размен: окончание непредсказуемой выборной вакханалии, за что Булахов получает Министерство юстиции, а Гончар - правоведческий институт при парламенте. Однако Кебич, которого ближайшее окружение (прежде всего Данилов, Мясникович и Антонович) убедило в победе, отказался от серьезных кулуарных переговоров с кем бы то ни было. В Беларуси образца 1994г. мог победить кто угодно, так как правящая номенклатура не располагала достоверной информацией. Победил случай. И, как выяснилось позже, никто даже приблизительно не знал, какие именно принципы управления будет исповедовать А.Г.

Путин пришел к власти на совсем другом фоне. К 1999г. в России сложилась четкая политическая система: правые, левые, центристы. Путина очень долго и тщательно искали. Особенно после финансового кризиса 1998г., когда стало ясно, что политически Ельцин уже не игрок. И особенно когда на ельцинскую администрацию нагнал страху премьер Примаков. Команде Ельцина нужны были определенные гарантии, и они получили такие гарантии от Путина. В биографии В.В., кстати, есть не только служба в КГБ, но и достаточно длительный период работы в команде питерского демократа первой волны Анатолия Собчака.

Но самая большая разница между Путиным и Лукашенко состоит в том, что Путин всегда играет в команде. У Лукашенко же команды никогда не было. Не считать же за команду группу земляков во главе с Коноплевым и Шейманом.

Более того, в 2000г. в России победила не столько фамилия конкретного кандидата, сколько бренд "Путин", сотворенный СМИ.

В Беларуси Путин импонирует многим: он не криклив, но жестко высказывается в своих публичных заявлениях о начале воссоздания "Великой России". В то же время В.В. вовсю пользуется либеральной риторикой, регулярно встречается сильными мира сего, с его мнением считаются. На внутреннем рынке Путин, в отличие от Лукашенко, вне политической драки, он скорее арбитр. Тогда как в РБ именно Лукашенко откровенно противостоит демократии.

Свои идеи Путин вбрасывает в общественное мнение через помощников, политических союзников и даже оппонентов. И только после тщательного анализа реакции общества, внеся определенные коррективы, В.В. выступает уже в качестве эффектного эксперта. Подобная практика очень нравится публике - президент, который принимает оптимальные решения. Лукашенко же, наоборот, все подобные "забросы" делает исключительно самостоятельно и тем самым только провоцирует общественное мнение. А.Г. не умеет работать через посредников, не готов терпеливо изучать общественное мнение, искать компромисс.

И если однозначно ответить на вопрос "Кто вы, мистер Путин?" до сих пор нельзя, то на подобный вопрос в отношении Лукашенко ответ давно известен. И этот ответ не очень "улыбается" А.Г...
Добавить комментарий
Проверочный код