Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№15 (281) 16 апреля 2001 г. Политика

ВЕРСИИ: ВОЗМОЖНА ЛИ СМЕРТЬ ПО ЖЕЛАНИЮ?

16.04.2001
Отдел политики

На минувшей неделе парламент Нидерландов принял закон, разрешающий эвтаназию. Отныне совершеннолетние голландцы в случае тяжелой болезни сами смогут решать, продолжать им свои страдания или умереть при поддержке и квалифицированной помощи врачей. Как относятся к эвтаназии в Беларуси? Готова ли страна к принятию подобного закона?

Андрей ПЕТРАШКЕВИЧ, пресс-секретарь Епархиального управления Белорусского экзархата РПЦ:

- Отношение церкви к эвтаназии сформулировано в "Основах социальной концепции русской православной церкви" и звучит следующим образом: "Церковь, оставаясь верной соблюдению заповеди Божией "не убивай", не может признать нравственно приемлемыми распространенные ныне в светском обществе попытки легализации так называемой эвтаназии, то есть намеренного умерщвления безнадежно больных (в том числе по их желанию). Просьба больного об ускорении смерти подчас обусловлена состоянием депрессии, лишающим его возможности правильно оценивать свое положение. Признание законности эвтаназии привело бы к умалению достоинства и извращению профессионального долга врача, призванного к сохранению, а не к пресечению жизни. “Право на смерть” легко может обернуться угрозой для жизни пациентов, на лечение которых недостает денежных средств.

Таким образом, эвтаназия является формой убийства или самоубийства, в зависимости от того, принимает ли в ней участие пациент. В последнем случае к эвтаназии применимы соответствующие канонические правила, согласно которым намеренное самоубийство, как и оказание помощи в его совершении, расцениваются как тяжкий грех. Необходимо помнить, что вину самоубийцы нередко разделяют окружающие его люди, оказавшиеся неспособными к действенному состраданию и проявлению милосердия".




Дмитрий ЗУБОВСКИЙ,
заведующий отделением интенсивных методов лечения НИИ онкологии и медицинской радиологии:

- Я считаю, что прекращение человеческих страданий вполне допустимо. Бывают ситуации, когда лечебные мероприятия уже бесполезны и больной не умирает лишь благодаря системе жизнеобеспечения - один аппарат за него "дышит", другой аппарат стимулирует сердце, третий - очищает кровь. Когда медики видят тщетность своих усилий, они вынуждены их прекратить. Естественно, это должен решать не один врач. Необходимо привлекать других специалистов, администрацию клиники, родственников больного, юристов, чтобы решение было коллегиальным. Принимать его можно лишь тогда, когда становится окончательно ясно, что все шансы на "возвращение" больного исчерпаны. Конечно, говорить о каком-либо экономическом эффекте грубо и неэтично. Но правда иногда бывает очень грубой. Ведь, по большому счету, на больного тратятся деньги, нервы, наш труд - порой лишь только для того, чтобы продлить сердцебиение.

Возможна и иная ситуация, когда человек испытывает сильные боли и, находясь в сознании, сам просит: "Убейте меня". Это случается, к примеру, при раковом поражении костей либо других органов, которое сопровождается мучительными болями. Больной парализован, беспомощен, ходит под себя и мучается не только от физических страданий, но и оттого, что стал обузой для окружающих. Я думаю, что в этом случае он должен иметь право "подписаться" под желанием умереть.

Насколько я знаю, такие вещи у нас не практикуются. Хотя, если говорить о гуманности с точки зрения врача, который многое в жизни повидал, то в подобных случаях гуманнее избавить человека от мучений - медики делают это, "отключая" боль наркотиками. Эвтаназия - вещь деликатная, могут быть единичные случаи, когда она необходима. Но, думаю, мало кто решится применить ее, особенно сейчас. Многие врачи не сделают это из моральных соображений. Кроме того, уровень медицинской грамотности общества таков, что люди склонны верить в чудо даже в абсолютно безнадежных ситуациях, и могут обвинить врача в том, что он не использовал все возможности. Если бы наш парламент принял такой закон, люди, вероятно, cтали бы опасаться злоупотреблений. Я полагаю, что в ближайший десяток лет никто этим законом заниматься не будет. Мы еще не созрели.

Если бы я сказал, что я за эвтаназию, это была бы только половина правды. Хотя, конечно, об эвтаназии говорить надо: в определенных ситуациях она пойдет во благо и тому, кто в ней нуждается, и тем, кто его окружает.



Зоя ЛИТВИНОВА, художник:


- Очень трудный вопрос. Наверное, для того, чтобы на него ответить, надо что-то пережить... С одной стороны, вроде бы преследуются благие цели, с другой стороны, неизвестно, к чему это может привести. Ведь такой закон можно использовать для достижения целей, далеких от сострадания и милосердия. Но так или иначе, мне кажется, что это большой грех, потому что Богом заложено: все должно идти своим путем. Да и как это добровольно лишить человека жизни? Пусть даже при очень тяжелых обстоятельствах. Человек уйдет, но мы-то останемся, нам с этим как-то надо будет жить...



Валерий ЛЕКТОРОВ, председатель комиссии по охране здоровья ПП НС:


- Я лично против такого закона. Вы уверены, что вашего отца или мать, не дай бог, конечно, просто так не угробят?





Ханс-Георг ВИК, руководитель КНГ ОБСЕ в Беларуси:


- Я считаю, что самым важным являются человеческие отношения с тем, кто осознает, что дни его сочтены и ему придется умереть. А потому я являюсь сторонником тех инициатив, которые существуют сегодня в Европе и Америке. В частности, речь идет об организации домов для безнадежно больных людей, лишенных присмотра близких родственников. В этом случае сам факт смерти отходит на второй план, поскольку для умирающего бесконечно важны внимание, забота и любовь к нему. Кроме того, я хотел бы отметить, что в этой стране существует определенный опыт злоупотребления медициной, и это лежит тяжелым грузом на нашем восприятии жизни, на нашей душе и совести. Поэтому я сначала предложил бы изучить практический опыт, который будет приобретен в Нидерландах с введением в действие закона об эвтаназии, и только потом начать рассматривать такую возможность в Беларуси. Но независимо от того, будет или не будет принят здесь такой закон, я хотел бы еще раз подчеркнуть, насколько важны забота, участие и внимание к духовным, физическим, морально-этическим потребностям человека, который умирает и при этом осознает, что он обречен на смерть.



Наталия ГЕРЛОВИЧ, пастор протестантской общины "Благая весть":


- Давайте вспомним о главной, шестой заповеди, данной нам Богом: не убий. Да, случается, что люди из жалости и сострадания идут на поводу у тяжело больного человека. Но, лишая человека жизни, как нам кажется, из благих намерений, мы нарушаем святые библейские заповеди и идем против Бога.



Зигмунд ГЕДРЕВИЧ, главный онколог Минска:


- В наших условиях ответить на этот вопрос положительно нельзя хотя бы потому, что мы еще не решили проблему элементарного обезболивания у онкологических больных, а их проблема эвтаназии коснется в первую очередь. Да, бывают ситуации, когда человеку надо помочь уйти. Но я считаю, что на сегодняшний день мы еще не готовы даже обсуждать этот вопрос. Я полагаю, что ни одно медицинское учреждение, ни один медик не возьмет сегодня на себя смелость принимать такое решение. Мы боремся за каждый день жизни человека. В онкологии это особенно заметно, потому что здесь наука движется вперед каждый день, и, если мы продлили человеку жизнь на три месяца, это уже победа. Через три месяца, возможно, появится что-то новое, что позволит прожить ему еще три месяца, потом еще... Продлить жизнь трудно, а отобрать ее гораздо проще, и здесь может быть много поспешных решений.





Татьяна ОРЛОВА, театральный критик:


- Я прожила уже достаточно долгую жизнь, и мне приходилось видеть муки и страдания людей, которые знали, что неизлечимо больны и не хотели продолжать жить. А медицина, которая в сущности должна если не лечить, то хотя бы облегчать человеческие муки, своей задачи не выполняла. Она оставалась пассивной и этой пассивностью все равно убивала человека.

Мне кажется, принятие такого закона разумно, потому что тем самым мы облегчаем человеку его страдания. Мы все временно на этой земле, всех нас ждет одинаковый конец...

Что касается морально-этической стороны, то в нашем обществе, с нашей психологией и неуважением к человеческой жизни этот закон может легко обернуться против человека. Под видом больных будут убивать тех, кого захотят убить. Сегодня очень легко можно убрать нежелательного человека, спровоцировав у него какое-либо заболевание, и докопаться потом до истины будет практически невозможно. В сущности, "теневая" эвтаназия у нас существует и так...

В Нидерландах другое общество и другая жизнь. Если они легализовали однополые браки, продажу наркотиков, а сегодня разрешили добровольную казнь - это свидетельствует об очень высоком уровне сознания и развития общества.



Валерий ЛИПКИН, председатель комиссии по правам человека ПП НС:


- Как мне кажется, такой закон может быть принят только в обществе, степень развития которого сможет гарантировать отсутствие злоупотреблений им. Я как человек и как депутат не могу дать полную гарантию, что если у нас будет принят закон об эвтаназии, то не будет злоупотреблений. Ситуации бывают самые разные: молодая жена, большое наследство... Начать работу о проработке такого закона для нашего общества, как мне кажется, сегодня нереально.



Зинаида ГОНЧАР, жена заместителя председателя Верховного Совета 13-го созыва Виктора Гончара:


- Очень сложно однозначно ответить на этот вопрос. Что-то в нем есть "за", что-то - "против". С одной стороны, если речь идет о не совсем близких родственниках, можно понять людей, которые обречены на смерть и знают, что умрут. И им надо пройти этот, быть может, очень долгий путь страшных мучений и болей, прежде чем принять решение уйти из жизни. Но человек, который находится на грани смерти, не всегда адекватно реагирует на то, что с ним происходит. Его мучают страх, неизвестность и страстное желание хоть чуть-чуть продлить жизнь, понимая, что туда всегда можно успеть. Очень важно облегчить последние дни жизни обреченных людей, подготовить их к смерти, хотя это так не просто сделать. Особенно если речь идет о близком тебе человеке.
Добавить комментарий
Проверочный код