Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№15 (281) 16 апреля 2001 г. Общество

ПОГРЕБЕННЫЕ ЗАЖИВО

16.04.2001
Ася ТРЕТЮК

...Их новая домовладелица Алла Сергеевна оказалась вполне добродушной хозяйкой, три цены, как другие, не ломила, паспорта с пропиской не спрашивала, в личную жизнь не вмешивалась и в замочную скважину за новыми постояльцами не подглядывала. На том, собственно, хозяйское радушие и прочие удобства заканчивались.

Текла крыша, которой по сути и не было, площадь помещения соответствовала размерам полуторной кровати, ветер в плохую погоду пронизывал насквозь. А такая теплая с вечера надгробная плита, под которой с 1959г. покоилась усопшая, как назло, остывала задолго до рассвета...

На могилу "добродушной" Аллы Сергеевны, как следовало из полустертой от времени надписи, бомж со стажем Александр Степанович и его "гражданская супруга" Ирина Васильевна переехали, как только сошел первый снег и чуть пригрело бледное апрельское солнце.

- Семья у нас, видишь, - добив замусоленный сигаретный огрызок, терпеливо пояснил Александр Степанович. - Здесь у Аллы Сергеевны хоть есть чем дышать, никто харей сифилисной в морду не лезет, как это было в бомжатнике, бутылочным стеклом вены не режет и за глоток "портюхи" глотку не перегрызет. Отдельная, так сказать, жилплощадь. Подыхать - так хоть на свежем воздухе.

С собственной жизнью здесь, за кладбищенским забором, особо не церемонятся и о смерти говорят так же равнодушно, как женщины - о футболе. Большинство здешних обитателей давно считают кладбищенский адрес последним и в любой момент готовы перебраться "этажом" ниже - ровно настолько, насколько сумеет лениво зацепить бульдозерист, если конечно, "местная" братва не проявит милосердие и не "прикопает" коллегу "по-белому". В противном случае покойного ожидает лишь полка в местном морге, где его земная биография лаконично вместится в порядковый номер на мятой картонной бирке.

На городские кладбища бомжующая публика перебралась сравнительно недавно. С тех пор, как напуганный угрожающей криминальной статистикой обыватель объявил войну обитателям теплотрасс, чердаков, вокзалов и пустующих дачных домиков.

Война за чистоту городских подвалов изрядно смахивала на тактику "выжженной земли" и ввиду явного численного перевеса очень скоро завершилась полной, хотя и не окончательной победой над бомжами. Вокзальные залы ожидания перестали смахивать на тифозные приемники-распределители, а подвалы и чердаки домов украсили неприступные решетки и массивные запоры.

С тех пор бомжующий люд и стал массово заселять пустующие склепы и пространство под надгробными плитами, откуда их так и не сумели выжить. Кладбищенские территории - не вокзальный зал ожидания и не чердак, здесь замок не врежешь и у каждой могилы по милиционеру не выставишь. Набеги милиции и попытки кладбищенских администраций "локализовать заразу" успехом не увенчались.

Сколько их здесь, на одном из старейших городских кладбищ, никто не считал. Администрация знает лишь количество мертвых и устало отмахивается в ответ на просьбу уточнить количество живых.

"Да кому они нужны, бомжары эти? - раздраженно сплюнул штатный копатель могил, который по должности общается с кладбищенскими постояльцами куда чаще, чем "белые воротнички" из бюро ритуальных услуг. - Главное, чтоб под ногами не путались да добрых людей не донимали".

"Добрых людей" бомжи, кстати, не донимают: кто же кусает руку дающего? Не менее доброжелательно, впрочем, относятся они и к мертвым. По той же причине - покойных принято поминать, а хорошие поминки для местной публики - все равно что ужин при свечах в дорогом ресторане. И если даже убитые своим горем родственники умершего ничего не подадут, то после их отбытия непременно "расщедрится" покойник. На "сотку" водки и ржаную горбушку хватит наверняка.

Кладбищенский быт на удивление похож на быт людей с определенным местом жительства. На бесхозные могилы и склепы (неукоснительное правило: захоронения, за которыми ухаживают, не занимаются) здесь такая же очередь, как в "мирской" жизни на квартиры. Дефицит "жилья" вступает в непримиримое противоречие с числом соискателей, и тогда возникают жестокие разборки. Происходят они исключительно в узком кругу, и если в эпицентре "боевых действий" вдруг оказывается посторонний, драка мгновенно затихает. Никто из бомжей не хочет лишний раз вступать в противоречия с законом и кладбищенским руководством, по долгу службы охраняющим покой "города мертвых".

Больше всего поражает, пожалуй, то, что кладбищенские "квартиросъемщики" относятся к неприкосновенности своих обиталищ не менее ревностно, чем любой из нас. Когда, к примеру, в дом к нашему Александру Степановичу заглянул на огонек бомж Валерик, он, за неимением дверного звонка, первым делом постучал по обелиску Аллы Сергеевны и вошел за оградку, лишь когда получил добро хозяина. Разве что ноги у входа не вытер.

С раннего утра кладбище вымирает, здесь остаются лишь те, кому удалось найти работу "на дому". За стакан водки и нехитрую закуску местный люд чуть ли не зубами готов грызть каменистую землю, которую не всегда берет даже отбойник компрессора. Штатных гробовщиков дармовая сила вполне устраивает: можно, не отрываясь от домино, зарабатывать те же деньги и не расходовать лишний раз моторесурс кладбищенской техники. В общем, когда тепло и уютно, как-то не очень думается о тех, кто суетливо путается под ногами, что-то бормочет вслед, растапливает убогими телами иней первых утренних заморозков...

"Погребение заживо - несомненно, чудовищнее всех ужасов, какие выпадали на долю смерт-ного. И здравомыслящий человек едва ли станет утверждать, что это случалось часто, очень часто. Грань, отделяющая Жизнь от Смерти, в лучшем случае обманчива и непредсказуема. Кто может сказать, где кончается одно и начинается другое?" (Эдгар По. "Заживо погребенные").
Добавить комментарий
Проверочный код