Понедельник, 5 Декабря 2016 г.
Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№11 (277) 19 марта 2001 г. Политика

СТАТКЕВИЧ НЕ ХОЧЕТ В РЕЗЕРВАЦИЮ

19.03.2001
Михаил ПОДОЛЯК

№ 11 [277] от 19.03.01 - Лидер белорусских социал-демократов занимает особое место в нынешней оппозиции. На некоторые проблемы он смотрит несколько иначе, нежели, скажем, лидеры ОГП и БНФ. Кое-кто считает поведение Статкевича раскольническим, иные видят в нем человека думающего и умеющего играть в собственную игру.



Так или иначе, Статкевич всегда четко обозначает свою оппозиционность, и для него не возникает сомнений, когда речь заходит о необходимости активного противодействия Лукашенко. Интересно также, что Николай Викторович - весьма обаятельный и открытый человек. Даже несмотря на то, что именно за ним закрепился имидж лидера “уличной демократии”.



- Николай Викторович, что это за явление такое - современная белорусская оппозиция? И почему при обилии талантливых людей оппозиция не столь влиятельна, как хотелось бы?


- Это на самом деле очень сложный и далеко не однозначный вопрос. В какой-то степени оппозиция сегодня действительно не так влиятельна. Чтобы понять истоки ее нынешних слабостей, нам надо вернуться, наверное, в 1988г., когда в республике создавалось широкое оппозиционное движение, во главе которого тогда находился БНФ. В то время единое оппозиционное движение объединило всех - и коммунистов со славянофилами, и людей, жаждущих национального ренессанса. Однако уже во время создания БНФ проявилась едва ли не ключевая слабость нашей демократической общественности. Поскольку БНФ формировали и возглавляли в основном люди творческие, люди искусства, они панически боялись собственного вытеснения из руководства более опытными, тертыми управленцами, которые могли прийти из номенклатуры.



- Не хотите ли вы сказать, что проблемы нынешней оппозиции исключительно в неумении четко управлять организационными процессами, анализировать информацию, принимать адекватные решения?


- Адекватно управлять могут только люди подготовленные. Человек может разделять демократические убеждения, но как управленец он может оказаться несостоятельным. Так вот, возвращаясь к моменту формирования белорусского демократического движения, замечу, что по инициативе “людей искусства” была принята поправка к уставу создаваемой организации, гласящая, что в руководстве не могут быть представлены государственные руководители самых разных уровней. Даже после того, как они покинут свои прежние рабочие места. Таким образом, тогдашнюю правящую элиту как бы отсекали от оппозиционного движения. В той же Прибалтике, на которую равнялось тогдашнее руководство БНФ, ситуация была совершенно иная: там как раз старались заполучить в свои ряды элиту. Конечно, был риск, что эти люди могут оттеснить художников, искусствоведов от управления организацией, но это, наверное, было бы на пользу демократии. Процесс преобразования общественного мнения шел бы более упорядоченно и интенсивно.

В итоге оппозиция хаотически, неорганизованно, неупорядоченно борется уже 12 лет. Стройной управленческой концепции нет и сегодня. Есть разрозненные мнения. У части нынешней оппозиции слишком бескомпромиссная позиция. Но политика - это поле для компромиссов. Тем более в незрелом обществе. Нельзя того же Лукашенко загонять в угол. Вместо того чтобы, проиграв президентские выборы 1994г., сесть за стол переговоров, как сделал это Народный Рух на Украине, часть оппозиции тут же начала нападать на новую власть. Оппозиция не должна ждать, что власть завтра или через два дня рухнет. Оппозиция должна идти во власть, работать с ней, пытаясь переориентировать ее на свои идеалы. Это тяжело, болезненно для самолюбия, но необходимо.

Многие борются уже 12 лет. Человеческая психика выдерживает это с трудом. Человек жаждет стабильности, уверенности. Поэтому внутри этой нескончаемой “борьбы” люди начали искать островки стабильности. Что это за островки? Например, какая-либо работа в общественной организации. Многие из бывших демократических активистов устали общаться с народом. А ведь чтобы оппозиция была успешной в условиях отсутствия доступа к СМИ, необходима постоянная рутинная работа по месту жительства. Чилийские демократы выиграли у Пиночета благодаря кампании "от двери к двери". А это тяжело. Я сейчас каждый день делаю во дворах минимум по две встречи – это от 30 до 100 человек. Люди - благодарные слушатели, их можно убедить. Но после этих встреч я прихожу с какой-то энергетической опустошенностью.

Все это привело к тому, что нынешняя белорусская оппозиция оказалась в своего рода резервации. Типичные признаки: свой президент, свое правительство, свои газеты, свое настроение, свои дискуссии, страсти, борьба максимум среди 10% населения. А где-то рядом живет страна, которая об этой “оппозиционной активности” и не подозревает. Которая до сих уверена, что есть БНФ, коммунисты и Лукашенко. И единственная информация у них об оппозиции – это белорусское телевидение. Пусть даже они ему не верят.



- На ваш взгляд, кто из нынешних политиков пользуется наибольшей влиятельностью в оппозиционных кругах?


- Не стану называть персоналии, лучше скажу о влиятельных организациях. Потому что влияние политика основывается на его возможностях, а подобные возможности предоставляет только организация. Наиболее влиятельны три партии - и это мнение представителей многих организаций - ОГП, БНФ и наша партия. Еще, на мой взгляд, несколько непропорциональное влияние приобретает "Хартия’97", состоящая всего лишь из пяти человек. Но это международные связи. Кроме того, “Хартия” постоянно держит англоязычный сайт в Интернете. Сейчас, правда, Европа весьма скептически стала относиться к этой организации.



- Какое место в нынешней политической оппозиции занимает лично Николай Статкевич?


- Я не стал бы давать оценку себе. Это будет, наверное, некорректно. Я могу оценивать положение и влияние моей партии. Думаю, что БСДП - одна из самых крупных и влиятельных партий в оппозиции и, наверное, единственная (к сожалению), которая постоянно растет. А известный скандал в КРДС высветил нашу особую позицию - мы готовы бороться в любых условиях.



- Что вы понимаете под политическим единством, о котором так много говорят в последнее время?


- Политическое единство – это, в первую очередь, механизм выработки компромиссов, взаимоприемлемых решений, выполняемых впоследствии в обязательном порядке. Политического единства или какого-то идеологического единообразия во взглядах быть не может. Подобное может быть только на кладбище или в жестко структурированной иерархической системе. В нормальной демократической среде естественным является только многообразие мнений. А когда в такой среде пытаются навязывать свое мнение или принуждать к чему-либо, то это просто ведет к расколу. В чем мы и убедились в преддверии парламентских выборов.



- Почему зачастую личное - симпатии, амбиции или конкретные выборы в парламент - у нас берут верх над фундаментальными ценностями? Вы и в самом деле полагаете, что личное участие в парламентской выборной кампании полезно для деятельности условного антилукашенковского фронта?


- Да, в человеческих отношениях всегда очень много личного. И очень часто под личную борьбу, личные амбиции подводится идеологическое обоснование. Наша партия приняла решение участвовать в выборах. Но в этом нет ничего личного.

Наверное, уже понятно, что в значительной степени благодаря нашему участию в избирательной кампании выборы были признаны нечестными, недемократическими - с самого начала не было зарегистрировано 70% наших кандидатов. И в материалах ОБСЕ этот факт приводится первым. Только потом перечисляются многочисленные фальсификации, допущенные властями. Что касается субъективной мотивации участвовать/не участвовать, то, наверное, у моих коллег просто сработало опасение, что Статкевич может вырваться вперед и т.д. Политики ведь очень ревниво следят друг за другом.



- Однако в преддверии более важных президентских выборов КРДС просто настаивала на необходимости создания единого оппозиционного фронта. И как раз ваше участие в парламентской кампании разрушило эти попытки...


- Не совсем так. Наша партия точно так же хочет стратегического единства. Но тактически мы несколько иначе смотрим на некоторые проблемы. Одним из мотивов, который буквально вынудил нас пойти на выборы, я бы назвал попытку вырваться из резервации. Мы считаем, что участие нашей партии в нынешних выборах крайне важно для всей демократической оппозиции, так как остальные демократические партии даже не представляют себе всех тех ловушек, которые готовит выборное законодательство. Партии не совсем четко представляют себе, как именно работает власть на выборах, как зарегистрировать кандидатов. И вообще, как можно, не участвуя в выборах в течение шести лет, прийти и победить? Как можно, не появляясь перед глазами избирателя шесть лет, прийти к нему один раз в квартиру и победить на президентских выборах?

Это рутинная, постоянная работа. Многие говорят: занимайтесь этой работой постоянно, но не на выборах. Но это невозможно, потому что люди есть люди. Участие в любых выборах создает мотивацию для команды, для кандидата. Даже если он умом понимает, что выборы нечестные, что власть костьми ляжет, чтобы не пропустить неугодного. Но человек борется, и выборы - это хороший стимул. Он ходит по домам, разговаривает, встречается. Раньше, когда распространяли какие-то газеты, мы не были уверены, насколько эффективно они будут разбросаны. Сейчас избиратель буквально стоит на коленях и говорит: дайте мне газету.

Мотивация есть и у населения. Во время выборов оно гораздо более восприимчиво к агитации, оно как бы ждет информации. Наконец, даже власть иногда закрывает глаза на агитацию против себя. И не арестовывает меня, когда я, скажем, сотне избирателей рассказываю о политике.



- Неужели ваши разногласия с Лебедько носят более принципиальный и более жесткий характер, чем ваше же негативное отношение к Лукашенко? Для вас лично кто является меньшим злом - Лукашенко или Лебедько?


- Вы знаете, Лебедько для меня - это вообще не зло. Это лидер уважаемой мною и очень многими в Беларуси партии. Другое дело - наши нынешние разногласия. Однако я не понимаю, откуда они возникли. Разве я пытался что-то сделать против ОГП, критиковал ее лидера, пытался его откуда-то изгнать? Нет. Мы просто много раз повторяли, что надо искать какие-то решения. Ведь КРДС так и не приняла решения о бойкоте. Она не приняла никакого решения: ни о бойкоте, ни об участии.



- На днях КРДС направила вам письмо с просьбой снять свою кандидатуру ради сохранения оппозиционного единства. Почему не последовало никакой реакции с вашей стороны?


- Во-первых, посмотрите внимательно на само письмо: где здесь подпись? Когда проходило заседание КРДС? Кто присутствовал на этом заседании? Мы попытались выяснить через журналистов, что происходило на последнем заседании КРДС. Оказалось, работало только две партии. Вначале было три, затем Шушкевич ушел в знак протеста против чего-то. То есть две партии из шести. Это не КРДС, это присвоение полномочий. Этим двум партиям я отвечаю: мы уже заявили, что на эти выборы мы пошли партией, для того чтобы готовиться к президентским выборам. И мы все этапы этой кампании пройдем до конца.

Ко мне приезжают ребята из нескольких провинциальных городов, чтобы учиться избирательным технологиям. Затем они будут работать на президентских выборах. Они должны научиться работать и с избирателями, и противодействовать административному ресурсу.

Я, конечно, очень благодарен нашим коллегам, что они теперь забыли о бойкоте. Надеюсь, что они поняли эффективность этого мероприятия. Благодарен, что они больше не называют меня предателем.



- Многие в оппозиции считают, что для БСДП и вас лично рейтинг партии более важен, чем победа на президентских выборах.


- Конечно, это не так. Мы понимаем, что если ситуация в стране не изменится, то рейтинг так и останется рейтингом. Проще говоря, пустым местом. Тем более что у меня еще уголовное дело не закончилось. Я столько раз сидел в тюрьме. Все мы заинтересованы в изменении ситуации в стране. А раз так, то вряд ли имеет смысл говорить, что рейтинг партии для нас на первом месте.



- Вам по силам организовать полноценную игру на этих президентских выборах без прочей оппозиции?


- Мы будем пытаться договариваться до конца. Мы считаем, что стратегия должна быть одна. Мы сейчас, казалось бы, отошли в тень. Но на самом деле мы не прекращали консультаций. Потому что мы являемся единственной партией, которая участвовала в парламентских выборах по модели президентских, а это очень полезный опыт. К сожалению, даже с нашим изгнанием ситуация в КРДС еще больше обострилась, что привело фактически к развалу перспективной организации.



- Вы неоднократно заявляли, что парламент - это своего рода влияние изнутри, в т.ч. и на номенклатуру. Сколько лидеров нынешней номенклатуры - людей не совсем прогрессивных и, может быть, даже не совсем политически образованных - готово пойти за вами или хотя бы просто разговаривать?


- Подавляющее большинство представителей номенклатуры с большим удовольствием говорит о вариантах исправления нынешней ситуации. Кроме того, в том же парламенте - а мы тщательно анализировали его структуру - много людей, которых нельзя назвать малограмотной и неперспективной номенклатурой. Складывается ощущение, что нынешние элиты ждут чего-то большого.



- Верно ли то, что именно вы убедили часть немецкой элиты, в частности, социал-демократов, в том, что президентские выборы выиграть уже невозможно, а потому необходимо медленно - в т.ч. и через участие в парламентских выборах - менять здесь ситуацию?


- Я уже почти два года невыездной. У меня подписка о невыезде. Сюда, правда, приезжают западные политики и наблюдатели, но вряд ли посредством только подобных контактов можно сформировать устойчивое общественное мнение в той же Германии. Мне кажется, что Европа, и прежде всего Германия, гораздо лучше представляет реальную ситуацию в Беларуси. Понимает лучше, чем мы сами. У европейцев колоссальный опыт работы в условиях политического кризиса. Как сказал мне один американский дипломат, “в политике европейцы играют в шахматы”. От себя же добавлю, что американцы в таком случае играют всего лишь в шашки.



- И все-таки в чем причина того, что Германия и США несколько по-разному смотрят на “проблему Лукашенко” и тем самым нервируют местное оппозиционное движение?


- США активно участвуют в очень большом количестве геополитических проблем, пытаясь одновременно разрешить целый ряд глобальных и локальных кризисов. И, судя по всему, Беларусь в их табели о рангах занимает примерно сотое место. А Европа находится рядом с нами. И наша психология больше похожа на психологию европейцев. В Европе нас лучше понимают. В европейских архивах очень много документов, касающихся нашей истории и современности. Поэтому мне кажется, что дело не в том, что США и Европа по-разному относятся. Просто и для США, и для Европы Беларусь - разный геополитический приоритет.



- Давайте кратко набросаем ваше видение президентской кампании и поствыборной ситуации.


- Развитие выборной ситуации возможно в двух направлениях. Первое: режим допускает более или менее демократические выборы. Правда, последний декрет Лукашенко практически лишает нас этих надежд. Второй вариант: режим осуществляет грубую лобовую попытку удержаться у власти, включающую в себя и фальсификации, и репрессии. Вопрос в том, насколько грубыми окажутся ошибки, которые допустит Лукашенко. А ошибок будет много. Но вопрос в том, достаточно ли будет этих ошибок, чтобы у оппозиции появился шанс и она смогла им воспользоваться. Если оппозиция не сможет воспользоваться ошибками Лукашенко, а будет продолжать следить за тем, чтобы кто-то, не дай бог, не вырвался вперед из их рядов, то, конечно, Лукашенко сможет остаться у власти. Правда, и в этом случае не все так просто. Если общество и мир будут знать, что их надули при объявлении результатов голосования, это будет совсем другой президент. Думаю, что через какое-то время затишья и шока оппозицию будут ждать очень бурные события.



- Если в силу стечения роковых обстоятельств Лукашенко победит, кто должен будет взять на себя вину за это и еще за 1,5-2 года абсолютизма?


- В политике не принято брать вину на себя. Думаю, что причиной подобной трагедии будет совершенно объективный фактор: общество еще не готово к радикальной смене власти. Чтобы убрать Милошевича, потребовалось появление у него 70-процентного отрицательного рейтинга.
Добавить комментарий
Проверочный код