Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№7 (273) 19 февраля 2001 г. События. Оценки

В ЗАПАСЕ У СУРИНОЙ - НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ

19.02.2001
Александр СТУДЕНЦОВ

Как уже сообщала “БГ”, суд Советского района Минска освободил экс-президента банка “Поиск” Валентину Сурину от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности, признав, однако, за ней вину в халатности. На минувшей неделе прокуратура опротестовала-таки определение суда.

По существу судебного решения у прокуратуры нет претензий. В предварительном протесте она просит отменить определение в части исключения из обвинения эпизодов, связанных с выдачей кpедитов ПКФ “Лад” и ООО “ТД Бест”, и вернуться к рассмотрению заявленного банком “Поиск” иска к Суриной. Однако кассационная коллегия может изменить определение только в сторону еще большего его смягчения. Поэтому либо оно будет полностью отменено и дело направят на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции, который самостоятелен в своих действиях, либо протест оставят без удовлетворения. Последний вариант - прекращение производства по уголовному делу. В этом смысле Сурина ничего не потеряет, если вслед прокуратуре обжалует определение. Пока на это есть несколько часов в надежде добиться своего полного оправдания. Тем более что суд в кассационном порядке не связан доводами протеста и проверяет дело в полном объеме.

На первый взгляд, протест кажется бессмысленным, хотя не беспощадным. Квалификация деяний банкира, как и ожидалось, прокуратурой не ставится под сомнение. Соответственно, если дело все-таки отправят на новое судебное разбирательство, предполагается повторное освобождение от наказания виновной ввиду истекшего срока давности при условии, что в другом составе суд и государственный обвинитель не вернутся к первоначальному обвинению в злоупотреблении служебным положением.

Из частной беседы с представителем прокуратуры стало ясно, что ею движет желание обеспечить рассмотрение в уголовном деле гражданского иска банка “Поиск”. Она справедливо полагает, что предъявление требований истцом в порядке гражданского судопроизводства с оплатой госпошлины, эквивалентной десяткам тысяч долларов США, не позволяет надеяться на возмещение ответчицей хотя бы этих затрат банка даже в случае благоприятного для него разрешения дела. Однако прокуратура не воспользовалась принадлежащим ей правом обратиться в суд с заявлением о возбуждении гражданского дела для защиты прав юридического лица негосударственной формы собственности, лишенного в силу своего финансового состояния возможности защищать свои интересы (ст. 81 ГПК).

Тем самым прокуратуре не потребовалось бы обосновывать свое утверждение о неправильном применении судом уголовного и нарушении уголовно-процессуального законодательства, что послужило основанием для протеста. С другой стороны, при таких обстоятельствах протест подлежит принесению в обязательном порядке, что подтверждает серьезность адресованных суду упреков. Правда, это требование ст. 370 нового УПК в буквальном значении относится к приговорам, оставляя определения и постановления без особого внимания. А использование аналогии при сопоставлении данных судебных актов осложнено тем, что в УПК они не сводятся в каком-то общем понятии, как это сделано в ГПК. Эти же проблемы терминологии сказываются также на порядке кассационного рассмотрения протеста. Как бы там ни было, но не позднее чем за три дня до его рассмотрения прокуратура должна будет представить веские доказательства своей правоты.

В любом случае данный пример показывает: деятельность прокуратуры не отвечает целям защиты прав и свобод граждан, хотя это является одной из основных ее функций. Она не смогла обеспечить стабильность гражданских прав Суриной как лица, освобожденного судом от уголовной ответственности. Нигде не сказано, что если человек недавно находился под судом, то он теряет право на государственную защиту. Каждый может прибегнуть к помощи адвокатов, но они не выступают от имени государства, в отличие от прокуроров.

Прокуратура может быть органом уголовного преследования или осуществлять от имени государства обвинение в суде. При таких обстоятельствах абсурдно требовать от нее правозащитной функции в отношении обвиняемого. Однако в настоящее время Сурина не находится под следствием, не является подсудимой. Почему же она лишена хотя бы пассивной защиты со стороны прокуратуры, которая могла воздержаться от протеста?

В УПК 1999г. имеется норма (п. 3 ст. 370), согласно которой право принесения протестов принадлежит прокурору, участвовавшему в рассмотрении дела в качестве государственного обвинителя, а также иным прокурорам независимо от участия в судебном разбирательстве. Полагаем, что кодекс стал бы еще более прогрессивным, если бы оставлял право принесения протестов только за государственными обвинителями. А тот фактор, что они служат в соответствующей прокуратуре, не должен превращать ее в сугубо карательный орган.

У прокурорских работников вырабатывается мышление, при котором внимание исподволь акцентируется на обвинении, но не на защите. Они сами с долей иронии оценивают это как “профессиональную деформацию”. Если в такой ситуации не совершенствовать законодательство, тогда следует расстаться с иллюзиями относительно этого государственного института всеобщего, а не избирательного обеспечения гражданских прав.
Добавить комментарий
Проверочный код