Воскресенье, 4 Декабря 2016 г.
Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№7 (273) 19 февраля 2001 г. Общество

СЕЗОН ОТКРЫТ?

19.02.2001
Ася ТРЕТЮК

Отклонив ходатайство ответчиков и их представителя о прекращении производства по иску заместителя начальника Следственного комитета при МВД Смоленцева, суд создал прецедент, который чреват печальными последствиями не только для отдельно взятого адвоката или журналиста.

Свою точку зрения на проблему высказывает заместитель председателя Белорусского Хельсинкского комитета Гарри ПОГОНЯЙЛО:



- В новом Уголовно-процессуальном кодексе выхолощены такие понятия, как защитник, общественный защитник. Нетрудно представить, что ожидает тех, кто участвует в судебном процессе в качестве, скажем, представителя по делу.

- Правозащитников этим не испугать. Мы обязаны оказывать юридическую помощь всем, кто в ней нуждается. Чаще всего это граждане, потерпевшие от произвола чиновников, причем нередко коррумпированных, выполняющих незаконные приказы. Силовые структуры в этом смысле далеко не исключение. Суть правозащитной деятельности состоит как раз в том, чтобы, используя право граждан на обращение в суд, защищать их интересы. Мы пытаемся также помочь суду выполнить его правоохранительную функцию по отношению к нашим гражданам, защитить их права и свободы, гарантированные Конституцией. Замечу, что, осуществляя наблюдение за прошедшими в октябре парламентскими выборами, БХК прямо указал на то, что ряд чиновников допустили злоупотребление властью. В частности, мы обратились к генеральному прокурору с просьбой возбудить уголовное дело против председателя Ошмянского райисполкома. Хотя нам было отказано в этом, тем не менее стало известно, что руководителя "вертикали" привлекли к дисциплинарной ответственности. Аналогичным образом поступили и с председателем Брестского облисполкома Долголевым. В его действиях мы также усмотрели злоупотребление служебным положением и просили привлечь его к уголовной ответственности. Нам было отказано, но это вовсе не значит, что мы были не правы. Возможно, не прав генеральный прокурор, отказавший в возбуждении уголовного дела, однако никто не вправе сегодня обратиться в суд за защитой чести и достоинства только потому, что наше обращение не поддержано соответствующими структурами власти, правоохранительными органами. Иначе это можно расценивать как преследование за критику. Но тогда это будет интеллектуальный террор.



- Что же тогда говорить о нас, журналистах, которые освещают эти события, цитируют высказывания, к примеру, тех же адвокатов?


- Тоже будете под прессом интеллектуального террора. А вот товарищам с БТ, что бы они себе ни позволяли, бояться нечего. Они сегодня находятся под опекой власти, которая не служит закону, не исполняет его, но требует от граждан законопослушания. В который раз я уже говорю, что наши граждане имеют право на ненасильственные акции. А если правительство ведет себя преступно, то и на вооруженную защиту своих прав, гарантированных Конституцией. В частности, если какие-то лица в гражданском, не представившись, пытаются задержать меня, законопослушного гражданина, заломить руки и бросить в машину, я имею право оказать им сопротивление. В том числе вооруженное, и буду абсолютно прав, поскольку в отношении меня применена физическая сила без всяких на то оснований.

- Принимая к рассмотрению иск должностного лица - заместителя начальника Следственного комитета к адвокату, суд Московского района, образно говоря, открыл "сезон". Не означает ли это, что храмы правосудия могут просто завалить подобного рода исками с требованием привлечь адвоката к ответственности в гражданско-правовом порядке?

- Совершенно верно, что нами и было сказано судье. Смоленцев как юрист должен был знать, что адвокат как лицо, участвующее в процессе в качестве защитника, выполняла свои профессиональные обязанности, что она защищена законом и имеет право высказываться в судебном процессе по любому поводу. Главное, чтобы эти высказывания не носили оскорбительный, унижающий достоинство участников процесса характер. Но высказывать свои подозрения, предположения, обосновывать их в форме ходатайств, просьб о возбуждении уголовного дела в отношении того или иного лица, выступлений в прениях - это вполне допустимая процессуальная деятельность. И Стремковская правильно говорит о том, что участники процесса обладают иммунитетом: и следователь, и прокурор, надзирающий за делом, и судья, выносящий приговор, и адвокат. Поскольку при выполнении своих служебных обязанностей они оценивают полученные сведения не только с позиции закона, но и своего внутреннего убеждения. Именно под влиянием тех доказательств, которые были предметом судебного исследования, и формируется в том числе судейское убеждение. И это очень субъективно. Да, суд вроде не вправе ошибаться в вопросах виновности или невиновности подсудимого. Но поскольку в его профессиональную деятельность привносится очень много субъективного, он может ошибиться. Поэтому законодатель сознательно предусмотрел определенное ситечко судебных инстанций, которые вправе по жалобам, ходатайствам, протестам заинтересованных лиц пересмотреть то или иное дело, чтобы исправить судебную ошибку. Но если будет установлено, что ошибка произошла не в результате неправильного толкования закона или формирования этого убеждения и соответствующих выводов, к которым пришел суд, а в результате злоупотреблений служебным положением, тогда этот человек - преступник. Кто бы он ни был: следователь, прокурор или судья. И мы знаем, что такие дела были, они есть и сегодня. Но вопросы виновности тех или иных лиц по отдельным делам еще впереди.

- Похоже, что судебный иск милицейского чиновника может быть востребован властью сегодня как никогда ранее.

- Думаю, руководить подобными процессами чревато. Вмешательство в деятельность суда есть преступление. Если обнаружится, что в данном случае имеет место телефонное право и есть носители этого телефонного права, то они должны нести определенную ответственность. Во всяком случае мы, правозащитники, на подобного рода факты намерены реагировать очень жестко.
Добавить комментарий
Проверочный код