Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№7 (273) 19 февраля 2001 г. Общество

ДЕЛО О КОНЬЯКЕ СТАРОВОЙТОВА

19.02.2001
Ася ТРЕТЮК

С пресловутым "коньяком Старовойтова" наконец-то наступила полная ясность: изъятые более трех лет назад при обыске квартиры бывшего руководителя АО "Рассвет", дважды Героя соцтруда Василия Старовойтова 40 бутылок "Белого аиста" недавно возвращены хозяину судом Кировского района Могилевской области.



По случайному (?) стечению обстоятельств произошло это в тот момент, когда судом Московского района столицы принято к производству гражданское дело в отношении адвоката Веры Стремковской, журналиста Олега Груздиловича и газеты "Навiны", опубликовавшей 14 апреля 1999г. заметку "Где коньяк Старовойтова?". Пикантность делу придает то обстоятельство, что истцом выступил заместитель начальника Следственного комитета при МВД Анатолий Смоленцев, потребовавший с ответчиков в солидарном порядке в счет компенсации морального вреда 20 млн. рублей (около $16.200).

Как уже сообщала "БГ", во время судебного процесса над Старовойтовым и его заместителями Евстратовым и Шаповаловым адвокат Стремковская заявила ходатайство об оглашении документов, касающихся сохранности имущества ее подзащитного, в т.ч. и молдавского коньяка. На что председательствующая по делу судья Надежда Чмара ответила: "Дойдем до этого документа и огласим". В ответ, как явствует из судебного протокола, раздалась реплика адвоката: "А оглашать уже нечего. Смоленцев день рождения праздновал". Взяв эту фразу "на вооружение", тогдашний и.о. начальника Следственного комитета Смоленцев (он же руководитель следственной группы по нашумевшему "рассветовскому" делу) обратился в прокуратуру Кировского района с заявлением о возбуждении против Стремковской уголовного дела по ст. 128 УК "Клевета". Однако по истечении восьми (!) месяцев дело было закрыто за отсутствием в действиях адвоката состава преступления. Не увенчалась успехом и попытка Смоленцева обжаловать действия прокуратуры в суде Могилевской области. Однако, дважды потерпев фиаско, милицейский начальник предпринял новую попытку призвать адвоката к ответственности. Правда, уже в не в уголовном порядке, а гражданско-правовом. Расширив таким образом и круг ответчиков по делу.

В своем исковом заявлении об опровержении сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, Смоленцев пришел к выводу, что Стремковская "из низменных побуждений и руководствуясь мотивами создания своего авторитета в обществе недостойными звания юриста способами", задалась целью "скомпрометировать в глазах общественности сотрудника правоохранительных органов". Мало того, Смоленцев был отстранен от высокой должности, что отразилось на состоянии его здоровья - в течение месяца он находился в стационаре. В счет компенсации морального вреда он потребовал взыскать с ответчиков 20 млн. рублей и опровергнуть порочащие его сведения в газете "Навiны" (которой, правда, уже не существует).

В самом начале судебного процесса под председательством судьи Сергея Николаева ответчик Стремковская заявила, что по делу она проходит не как частное лицо, а адвокат, что, впрочем, вытекало из самого искового заявления. И как адвокат она наделена иммунитетом и на этом основании заявила ходатайство о прекращении в отношении ее данного иска в силу его "неподведомственности суду".

Вряд ли для Смоленцева это явилось откровением, поскольку еще 14 марта 2000г. судья Ленинского района Могилева Маймусов по тем же основаниям оставил без удовлетворения его жалобу на постановление Кировской прокуратуры о прекращении в отношении Стремковской уголовного дела за клевету. Вот как судья мотивировал свой вердикт: "В данном случае заявление Стремковской (относительно коньяка - А.Т.) носило предположительный характер и было обращено к суду в форме ходатайства".

А ведь, будучи юристом, отметила Стремковская на суде, милицейский начальник обязан знать о существовании ст. 164 ГПК, п. 7 ст. 17 закона об адвокатуре, согласно которому "адвокат при осуществлении своей профессиональной деятельности пользуется свободой слова в устной и письменной форме в границах, определенных задачами адвокатуры и положениями этого закона". Кроме того, являясь членом ООН, Беларусь ратифицировала Основные принципы независимых юристов, 20-я статья которых, в частности, гласит: "Юристы пользуются гражданским и уголовным иммунитетом в отношении соответствующих заявлений, сделанных в ходе выполнения ими своих профессиональных обязанностей в суде".

Заявленное Стремковской ходатайство о прекращении данного иска поддержал в суде и заместитель председателя Белорусского Хельсинкского комитета Гарри Погоняйло, допущенный к участию в процессе в качестве представителя ответчиков Стремковской и Груздиловича. Будучи в свое время разработчиком закона об адвокатуре, он обратил внимание суда на один немаловажный момент. А именно: даже после того, как в июне 1998г. в закон об адвокатуре были внесены изменения и дополнения, редакция вышеупомянутой 17-й статьи осталась прежней. Согласно этой норме, адвокат, оказывая юридическую помощь своему клиенту, вправе критиковать должностных лиц в суде, выражать свое мнение о фальсификации доказательств, об уничтожении вещдоков, в т.ч. путем злоупотребления служебным положением, и требовать возбуждения уголовного дела в отношении виновных лиц. Именно так и действовала в суде Стремковская, защищая Старовойтова. Нет такого государственного органа и закона, на основании которых можно привлечь адвоката к ответственности в уголовном или гражданско-правовом порядке за то, что он "оспаривал юридические факты и события, подлежавшие рассмотрению в суде", - считает Погоняйло. Именно о такого рода событиях идет речь в исковом заявлении, при этом Смоленцев обращает внимание суда на свой статус - заместителя начальника Следственного комитета, являющегося к тому же руководителем следственной группы по делу АО "Рассвет" и связанным с ним должностными лицами, а Стремковская, как следует из документа, осуществляла свою деятельность в описанных событиях именно в качестве защитника. Огласив "полный набор юридических фактов", Погоняйло призвал суд принять постановление о прекращении производства по делу в связи с его неподведомственностью. Однако после короткого перерыва судья Николаев вынес вердикт: ходатайство о прекращении дела удовлетворению не подлежит. При этом он не сделал ссылки ни на одну законодательную норму.

Второй день суда имел неожиданный поворот. Ответчик Стремковская заявила встречный иск к Смоленцеву, повергнув, должно быть, в состояние легкого замешательства не только своего оппонента, но и председательствующего по делу.

Обращение Смоленцева в апреле 1999г. в прокуратуру Кировского района с просьбой возбудить против Стремковской уголовное дело за клевету было не таким безобидным, как могло показаться на первый взгляд. Для укрощения адвоката был запущен всесильный карательный механизм. Оно и понятно: заявление Смоленцева было оформлено на фирменном бланке Следственного комитета, одновременно пошли запросы в наркологический и психоневрологический диспансеры, за "наглую клевету" требовали вынести частное определение о лишении Стремковской лицензии на право заниматься адвокатской деятельностью, допрашивали участников судебного процесса, в т.ч. подсудимых...

"Незаконно требуя в отношении меня возбудить уголовное дело, собирая обо мне данные в различных инстанциях, Смоленцев унизил мои честь и достоинства, подорвал деловую репутацию как адвоката, члена Международной адвокатской ассоциации, члена Союза писателей в конце концов", - считает Вера Стремковская. В отличие от заместителя начальника СК при МВД, свои честь и достоинство она оценила значительно дороже - в 70 млн. рублей (примерно $58.400).
Добавить комментарий
Проверочный код