Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№50 (266) 26 декабря 2000 г. Общество

ОДИН ПРОЕКТ ВЕКА НА ДВОИХ

26.12.2000
Ирина МАТЯС

№ 50 [266] от 26.12.00 - Талантливый тандем Цеслер & Войченко на грани тысячелетий. Этот дуэт художников-дизайнеров, пожалуй, самый звучный и значимый в нашей стране. У них более 30 общих побед на двоих, первую из которых - серебряную медаль Международного конкурса плаката (София, 1977г.) - они заработали еще студентами, последнюю (спецпремия Московского международного фестиваля рекламы) - в нынешнем году. И хотя за более чем 20 лет совместной работы их стали воспринимать как нечто единое, вопрос, как удается двум талантливым людям работать вместе, преследует их всю жизнь.



Мы разговаривали в их маленькой мастерской, которая одновременно служит Владимиру Цеслеру квартирой. Сергей Войченко тоже не обременен шикарным жильем - двухкомнатная "хрущевка" досталась ему в наследство от мамы. Некоторые семейные традиции в их занятии прослеживаются: у Сергея дед в свое время был советником Коллонтай по вопросам культуры, после занимал должность директора художественного фонда СССР. У Володи профессию художника выбрал для себя дядя, работавший в Москве, а потом уехавший в Нью-Йорк. У них один ребенок на двоих - 16-летняя дочь Сергея Войченко Карина и множество планов на будущее. Их возраст не воспринимается как нечто статичное: 49-летний Цеслер и 44-летний Войченко по количеству и качеству сделанного должны быть старше, по состоянию души и легкости общения - значительно моложе.

Они жадно впитывают все новое, с благодарностью хранят в себе опыт предшественников, воплощая в жизнь не только собственный багаж знаний и умений, но и материализуя восхищение чужим талантом ("Проект века. 12 из ХХ"). Они покоряют любой осязаемый и виртуальный материал, приглашая его в соучастники творческого процесса. Сфера их интересов, кажется, не имеет границ (реклама, графика, промышленный дизайн, book-art и body-art, скульптура и объект) и не признает такого знака препинания, как точка.

Справка. Работы Цеслера и Войченко находятся в музеях плаката Латвии, Щвейцарии, Германии, Японии, Финляндии, США, в Государственном Русском музее в Санкт-Петербурге, в Государственном художественном музее им. Пушкина в Москве.

ПРОЕКТ ВЕКА. ПОСТФАКТУМ

- Говорят, коллекцией "Проект века", объединенного универсальной формой яйца и посвященного лучшим художникам ХХ века, вы занимались четыре года.

В.Ц.
- Фактически, да. Одновременно мы рисовали картины, зарабатывая деньги на выполнение проекта - это очень дорогостоящие технологии.



С.В
. - Одно яйцо делали быстро, другое - долго. Дали - чума! Яйцо Дали, покрытое золотом, не хотело поддаваться. Необходимо было тончайшее литье, чтобы получить идеально гладкую поверхность, а получалось все с порами, с дырами. Литейных производств масса, а отлить яйцо без капли, без дырочки - невозможно. Зато "порядка" на заводах сверх меры - когда я забирал яйцо на военном заводе, кладовщику не лень было выписки делать - по ГОСТу вот столько дырочек на один квадратный сантиметр положено! В итоге с этими дырочками и заводами мы выкинули на ветер 700 или 800 долларов. Зато мы сделали важный вывод - не надо обращаться на заводы, есть частники, которые сделают все лучше, отлив металл даже не в специальную силикатную форму, а просто в землю. И цены у этих мастеров смешные по сравнению с теми, что назначали нам на заводах.



- Вы называете этот проект коммерческим...

С.В.
- Мы предусматриваем возможность продажи коллекции. Но это вторичная цель. Главное - твоя гражданская цель, позиция, дань уважения людям, которые сделали тебя таким, какой ты есть. Мы росли на Вазарели, на Модильяни, нам близко их творчество, поэтому и сделали такое посвящение. Возможно, кто-то считает, что мы слишком громко назвали этот проект, но ведь никто другой за него и не взялся, потому что "А где здесь Я? Как это - Я просто заимствую форму?" Так что эта громкость оправданна. А по сравнению с теми двенадцатью, мощью их таланта это название - просто обычное словечко!



- Уже были предложения купить коллекцию?

С.В.
- Да. Но мы пока не пошли на это, потому что хотим ее еще повозить. А тот человек, нам показалось, просто хотел заработать деньги.



- На каких условиях продаются подобные коллекции?

С.В.
- По контракту можно делать до 8 авторских копий, цены на которые не будут ниже первого варианта. Второй момент - коллекция "Проект века" должна иметь одну цену, отдельные ее экземпляры - другую.



- Это дорогой проект. Как вы все перевозите? С охраной?

В.Ц.
- Что ты, какая охрана? Перевозки - это отдельная история. В Минкульте нам честно оформили все документы, скрепив их штампом СССР. Едем на микроавтобусе в Голландию. На таможне спрашивают, что везем и сколько стоит? Я говорю: точно не знаю, в страховке написали - $25.000. В ответ: значит, эту сумму вы должны оставить на границе в залог. Откуда мы, мол, знаем, что вы ее там не продадите - штамп-то липовый, государства такого нет. Что делать? Я выбрал немца в очках, с интеллигентным лицом и начал ему издалека рассказывать историю создания коллекции. Помните, в ней есть сделанное из гвоздей яйцо, посвященное Гюнтеру Юккеру? Конечно, Юккер - не такой сильный художник, как Модильяни, Дали, Пикассо, но он узнаваем. А этот таможенник оказался его земляком и проникся тем, что Юккера поставили в один ряд с великими. В общем, проехали мы только благодаря ему.

После выставки в Минске в октябре 1999г. "Проект века" выставлялся в Пушкин-ском музее в Москве(были дни, когда в музей приходило до полутора тысяч человек в день), в Русском музее в Питере, в музее современного искусства в Эйндховене (Голландия), на выставке ЭКСПО-2000 в Ганновере. Инициатива последнего показа принадлежала чиновникам, хотя логика этого непонятна.



В.Ц.
- В Ганновере был Сергей, он все так живо рассказывал. Как шотландцы шли с волынками и от них пахло навозом. Сергей специально поинтересовался - это дезодорант такой, чтобы было натурально, чтобы подчеркнуть, что шотландцы работают на земле, разводят овец. А у нас стесняются показать, что сельское хозяйство в Беларуси присутствует. Выложили "бессеров-ской" плиткой павильон, представив это, видно, как достижение страны. А почему бы не вставить компьютер в стог сена? Я даже не уверен, что "Проект века" соотнесли с белорусским павильоном. Нам лично Ганновер не был нужен. Обидно, что ради Ганновера мы вынуждены были прервать экспозицию в Питере. Потом появилась возможность выставиться в Бонне, и коллекция осталась в Германии. После Бонна она поедет в Италию - по приглашению ректора "Проект века" будет выставлен в старейшем в мире университете Болоньи.

ДВОЕ - БОЛЬШЕ, ЧЕМ ОДИН



В.Ц. -
Простой пример. Есть две точки, и между ними надо провести линию. Но линия должна быть определенной толщины, она должна быть живая. Вот я могу сказать Сергею - сделай это, и он сделает, а другому не могу. Самое смешное, что работы еще и нет, а мы ее уже видим.



С.В.
- Двоим проще найти верный путь. Кто-то подает идею, потом появляются еще и еще одна. Идет процесс наработки информации, из которой вычленяешь более важное. У нас ко всему такой подход - вначале креатив идеи, а потом поиск материала. Живопись наша тоже концептуальна. Она выстроена не на позиции "что хочу, то и изображаю", а на четком осмыслении, для чего это делается, в чем зерно этой идеи.

- То есть места спонтанности в вашем творчестве нет?

С.В.
- Смысла в этом нет. Мы в том возрасте, когда заканчивается время обучения и наступает время маэстро. Время, когда ты не делаешь ни одного лишнего движения в мазке, но сохраняешь все эмоции. Ты прорабатываешь идею в голове, а работая с холстом, просто являешься холодным исполнителем, действуя по уже выведенным законам цвета, света и т.п.

С амбициями у этого тандема действительно плохо. Получив третье место за лучший сценарий (тендер "Кока-колы" в Москве, 1997г.), они расстроились, не сообразив, что и их место, как говорится, было куплено заранее, и этот прорыв - нечто из ряда вон. Во втором туре они и вовсе выиграли, поправ логику предварительных договоренностей... Приехав в Минск специально, чтобы встретиться с ними, представители аукциона "Сотбис", прождав неделю, так и уехали, несолоно хлебавши, - у них просто не получилось со временем. К слову, об упущенных возможностях они не жалеют, хотя понимают, что такие проколы происходят потому, что у них нет менеджера (бесхозный художник сегодня большая редкость, особенно такого уровня). С государством отношения не складываются, но они сосуществуют с ним: главное, чтобы не навредили. Мечтают расширить мастерскую, но полгода назад освободившуюся мастерскую отдали не им, а кому-то другому - с тех пор она почему-то пустует.



В.Ц.
- Когда мы получали премию в Финляндии (1989г., Международный биеналле плаката), нас спросили, сдавали ли мы деньги на банкет, по 140 долларов c носа. Ну думаю, раз приехали, надо сдать, хотя это были для нас очень большие деньги. Достаю их из кармана, а мне: а перевести вам не смогут? Оказалось, мы были единственными, кто приехал представлять свою страну за собственные деньги.



- В общем, у вас самоокупаемое творчество. Вы зарабатываете, чтобы дальше работать.

С.В
.- Мы такое маленькое государство в государстве.



В.Ц
. - Приходит иногда человек, делает заказ, назначает такую студенческую цену и говорит при этом: мне так нравится, что вы делаете. И ты соглашаешься! Творчество - это такая зараза. Если тебе нравится, что ты делаешь, ты работаешь. Приходят иногда и "новые русские": "А у тебя березки осенью нету?" Мы говорим - у нас нет, иди к тому-то. А к нам никто не присылает.

- В каких случаях отказываетесь от работы?

В.Ц.
- Мы делали для одного известного московского агентства плакат, и креатор агентства решил в нем поучаствовать (там были большие деньги - порядка 3 тысяч долларов). Креатор этот внес коррективы и настаивал на своем, уверенный, что деньги большие и мы с ним согласимся. Разрабатывали плакат для рекламы газеты "Русский телеграф". Изображение яблока было отпечатано крупным черно-белым газетным растром, яблоко было укушено, укушенный кусочек и место укуса были живыми. Идея проста - ты берешь газетное яблоко, пробуешь - оно настоящее. А креатор был эдаким эстетом - пытался заставил нас не откусить, а отрезать кусочек. Мы отказались.

С Грымовым пытались работать. Но ему нужен не сам художник, ему надо руками художника развить мысль. Мы делали плакаты к его фильму, он их не понял. И русалочку нашу он не понял. Но вот она стоит в Онфлере (Франция), и автором обозначен Грымов - он так попросил.



- Не обидно?

В.Ц.
- Зато магистрат города разбил вокруг нее целый парк, под нее благоустроили зону. У нас бы так скульптуры устанавливали!

- Меценатов у вас нет?

С.В
.- Какие меценаты? Есть люди, которые что-то дают, но это надо отработать.



- Нарисовать портрет жены?

В.Ц.
- Один раз рисовали.



- А в качестве личных заказчиков чиновники выступают?

В.Ц.
- Как же. Летает вот самолет "Белавиа" за границу с кошмарной графикой. Кому-нибудь в Министерстве культуры пришло в голову, что он олицетворяет нашу страну и что промышленный дизайн существует сотни лет? Но у нас не только с чиновниками так. Пример: мы сделали какой-то плакат, и нам надо его напечатать. Мы можем поехать в Москву, пойти в очень крутую типографию и сказать - напечатайте нам это бесплатно. С удовольствием, скажут, только можно мы поставим логотип нашей полиграфии? Это - нормально. В Минске покажешь проект - классно, скажут, давайте напечатаем. Ах, в качестве нашей рекламы - нет! А в Москве мы в одной типографии напечатали, а вот во второй обиделись - почему не у них.

P.S. В Лас-Вегасе на ярмарке галерей их стенд, состоявший всего из двух картин, был самым посещаемым. Несколько американских журналов по искусству предлагали написать о них бесплатно, хотя там это стоит огромных денег. У нас они по-прежнему одновременно с интересом вызывают у чиновников страх непонимания: что они вытворят в следующий раз, стоит ли этого опасаться или можно использовать во благо себе...
Добавить комментарий
Проверочный код