Понедельник, 5 Декабря 2016 г.
Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№48 (264) 11 декабря 2000 г. Политика

ЕЩЕ НЕ РАСКОЛ, НО...

11.12.2000
Виктор МАРТИНОВИЧ

Фигура Алексея Короля является центровой в назревшем в БСДП конфликте. Быть может, в связи с тем, что последние несколько лет, находясь на втором плане партийного руководства, Король "оброс" массой легенд и слухов. Кто такой Алексей Король? Какую роль он играл в становлении Партии народного согласия (ПНС) и уходе из нее Геннадия Карпенко? Обладает ли он амбициями председателя БСДП? Наконец, состоится ли очередной партийный раскол или сторонам удастся договориться? Наш собеседник - Алексей КОРОЛЬ.

- Принято считать, что вас исключили из БСДП по итогам заседания горкома партии. Насколько нам известно, вы думаете иначе. Что произошло на самом деле?



- Истоки конфликта - двоякого рода. Во-первых, это авторитарные тенденции внутри партии, связанные прежде всего с именем председателя, во-вторых - расхождение стратегии и тактики в период выборов в Палату представителей. Первопричина - все-таки авторитарные тенденции. По этому поводу я выступал на 4-м съезде партии и еще раньше - на заседании ЦК. На съезде Статкевич предпринял попытку выбросить из руководства партии меня, Мечеслава Гриба и еще несколько человек. Мы имели иную точку зрения, выступали против усиления авторитарных тенденций и превращения партии в команду по раскрутке одного лидера. Эта попытка тогда не удалась, съезд избрал меня заместителем вопреки, мягко говоря, некорректной критике Статкевича. Исключение на горкоме нелегитимно, грубо нарушает устав, по которому исключать из партии имеет право лишь первичная организация (в данном случае первичная организация Советского района). Минская городская организация приравнена к обкому, а обком таким правом не наделен. Председатель городской организации Советского района единолично делегировал права на рассмотрение этого вопроса горкому, что тоже является нарушением. Есть и еще одно нарушение: перед заседанием горкома заседала центральная ревизионная комиссия, которая рассматривала мою деятельность на предмет соответствия уставным нормам. Хотя ревизионная комиссия имеет право рассматривать на предмет соответствия уставным нормам не личности, а органы партии - президиум, бюро, пленум, ЦК.

Почему вопрос о моем исключении рассматривался на горкоме? Потому что там и только там Статкевич мог рассчитывать на то, что он наберет нужное число голосов. Суть обвинений в мой адрес - присвоение полномочий председателя, развертывание публичной критики за рамками внутрипартийной дискуссии, подпись под заявлениями лидеров других партий, присутствие в КРДС от имени партии. Впрочем, это детали, которые затмевают суть. Суть - в создании фракции, угрожающей положению председателя партии и проведению им своей тактической линии.

- Вы действительно рассчитываете на пост председателя партии или возникшее противоречие носит принципиальный характер?

- Да, конфликт носит принципиальный характер. В свое время я был в числе создателей Партии народного согласия, затем инициировал идею объединения БСДГ и ПНС. Я был в числе тех, кто агитировал в ту пору за Статкевича. Ни в ПНС, ни в БСДП я не претендовал на первую роль. Более того, в ПНС мы уговаривали друг друга стать председателем либо партии, либо исполкома. Я видел себя в роли теоретика, историка, политолога, разработчика концепций, что соответствует моему научному прошлому. Когда мы создали газету "Згода", я стал сначала заместителем редактора, потом - редактором. Тогда претензий друг к другу у нас не было. Я ввязался в драку после продолжительных колебаний. Это отвлекало меня от газеты, науки, любимых занятий. Но было затронуто мое достоинство. Честь я ставлю на первое место. Я подчеркивал и подчеркиваю: это не персональное противостояние, по крайней мере, с моей стороны. При демократии мест и портфелей хватит всем нынешним оппозиционерам. Необязательно носить мечту о маршальском жезле в своем кармане. Мы потом будем бороться в нормальных условиях за места в парламенте, за влияние в правительстве. Но пить пиво будем вместе.

- Вы упомянули о своей работе в ПНС, первым председателем которой был Геннадий Карпенко. После президентских выборов оппозиционер Карпенко был заменен на суперлояльного Сечко, впоследствии возглавившего парламентскую фракцию в ВС 13-го созыва. Газеты тех времен приписывали замену Карпенко на Сечко Леониду Лойко, Олегу Слуке и Алексею Королю. Насколько это верно?

- Инициаторами создания ПНС действительно были Лойко и я. Чтобы в тех условиях раскрутить партию побыстрее, придать ей вес и значение, мы пригласили в нее знаковые фигуры. Предложили Карпенко и Гончару войти в ПНС и занять соответствующие руководящие должности. В 1994 году у нас были расхождения по вопросу объединения. Мы в ту пору уже взяли курс на объединение с БСДГ: была идея создания объединенного предвыборного блока с ОГП. Но было очевидно, что блок не состоится, мы разошлись по принципиальным позициям. И если бы Геннадий Дмитриевич (Карпенко - В.М.) согласился тогда пойти на объединение, он бы так и остался председателем партии. После "развода" у нас с Карпенко были неплохие отношения. Мы были едины: необходимо, преодолевая ошибки и расхождения, выходить на объединение оппозиции. Если говорить о конфликте 1994 года, то это был конфликт периода более или менее свободной многопартийной системы, периода, когда партии искали свою нишу, четкую идеологическую базу и каждый из руководителей выбирал свое место. Тот конфликт в корне отличается от нынешнего в БСДП.

- Недоброжелатели говорят, что вы написали диссертацию, используя материалы архивов КГБ, доступ к которым был закрыт для простых исследователей. Что это за история?

- Я бы назвал это тенденциозно подобранной ложью. Моя диссертация была о послевоенной Германии 1945-1949 годов, плане Маршалла, оккупационной политике. В ту пору, будучи аспирантом Института истории Академии наук, я действительно работал в закрытых архивах советской военной администрации в Германии, которые располагались в Москве. Впоследствии был первооткрывателем темы белорусизации 20-х годов, участвовал в реабилитации Жилуновича и Игнатовского.

- Доступ к архивам военной администрации имел любой исследователь, не сотрудничавший с КГБ?

- В отличие от Стужинской (заместитель председателя БСДП - В. М.) в архивах КГБ я не работал ни одного дня и, кстати, не считаю это признаком коллаборационизма или связи с КГБ. Это был очень краткий миг свободы, когда давление демократической перестройки заставило власти пустить туда историков.

- В группу ваших сторонников в БСДП входит Сергей Левшунов, последний председатель наблюдательного совета Белорусского фонда Сороса, которого можно назвать специалистом по привлечению грантов. Многие трактовали это как проявление намерений создать свою собственную партию.

- Фракция, которую мы создали в БСДП, недаром называется "За единство". Ее создание многих уберегло от выхода из партии. Съезд, на созыве которого мы настояли, должен расставить все точки над "i". Что касается Левшунова, то я не знал, что он специалист по грантам. Я знаю его как высококвалифицированного юриста. Мы вместе работали в группе под руководством Гриба по выработке концепции "Стратегия Беларуси. XXI век". Умница, аналитик, имеет самостоятельное мышление. В мою фракцию Левшунов не входит. В ЦК он был изначально, сейчас вошел в бюро и по предложению Статкевича возглавил одну из комиссий. Так что Статкевич не рассчитал, подбирая кадры. Вообще, надо сказать, что весь интеллект - у нас.

- Ситуация в БСДП очень напоминает то, что происходило недавно в БНФ. Не боитесь раскола?

- Кризис в партии - результат действий Статкевича. Если бороться на основе принципиальных расхождений, раскола тем более не будет. У Статкевича было несколько возможностей вернуться на принципиальные позиции. Надеюсь, что БСДП останется единой и сохранит за собой социал-демократическую нишу. Я думаю, что партия проявит здравомыслие, если Статкевич не будет использовать прием подмены спора интригой. Этот прием он продемонстрировал в самых худших его формах, нарушая устав и уставом же прикрываясь.
Добавить комментарий
Проверочный код