Воскресенье, 11 Декабря 2016 г.
Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№46 (262) 27 ноября 2000 г. Modus Vivendi

ПСИХОАНАЛИЗ И БЕЛОРУСЫ ДАЛЕКИ ДРУГ ОТ ДРУГА

27.11.2000
Ирина МАТЯС

Психиатрия - одна из областей медицины, притягивающих и пугающих одновременно. Каждый хочет жить и умереть в здравом уме, но при этом частенько использует в повседневной жизни словосочетание "сойти с ума".



Разговоры о том, что "творится в психбольницах", ведутся отнюдь не только в семьях пациентов этих самых больниц. А врачи-психиатры представляются обывателям эдакими монстрами, злоупотребляющими беспомощностью пациентов. На деле же психиатрия - обычная отрасль медицины, причем более важная, нежели мы привыкли думать. Недаром именно психиатры и их пациенты одними из первых в здравоохранении получили собственный закон.

О проблемах психиатрии и получателей психиатрической помощи - наш разговор с доктором медицинских наук, профессором, заведующим кафедрой психиатрии Белорусской медицинской академии постдипломного образования, председателем Белорусской ассоциации психиатров, членом правления Европейской ассоциации психиатров Романом ЕВСЕГНЕЕВЫМ.

ВРАЧИ-ПСИХИАТРЫ...



- Роман Александрович, после принятия Закона "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании" прошло более года. Как Вы оцениваете его эффективность?


- Год - очень маленький срок, чтобы сказать, как закон работает, хорош он или плох. Конечно, закон несовершенен. Но пока явных слабостей, пробелов в нем не выявлено. Для этого должно пройти какое-то время. В России пять лет прошло, пока не стала очевидной необходимость пересмотра подобного закона. Но уже сегодня с уверенностью можно сказать, что некоторые моменты в сфере психиатрии изменились благодаря самому факту наличия такого закона. Создано минское общество потребителей психиатрической помощи, в процессе регистрации устава находится республиканское общество. И сегодня психиатр, решая вопрос о госпитализации, все чаще сталкивается с ситуацией, когда пациент либо его родственники заявляют, что действия врача не соответствуют закону. Сегодня врач должен четко обосновывать необходимость такой меры. А рост правосознания населения влечет за собой повышение профессионального уровня врача. Правда, нельзя сказать, что все врачи восприняли этот закон на ура. Высокопрофессиональные психиатры больше удовлетворены законом, более слабые врачи - меньше, потому что он ограничивает их права и увеличивает ответственность.

- Каковы отличия в работе западных и белорусских психиатров?

- Во-первых, западный психиатр гораздо более любим своим населением, он никогда, по крайней мере последние 20 лет, не был пугалом. Во-вторых, среди приоритетов системы здравоохранения (хирургия, педиатрия, гинекология и т.д.) психиатрия занимает на Западе гораздо более высокое место. У нас же психиатрия традиционно занимала положение в ранге "прочих" специальностей. В-третьих, западный психиатр несет большую ответственность, поскольку любые его действия могут оспариваться в суде. И, наконец, западный психиатр лучше информирован о последних достижениях его дисциплины, он в большей степени включен в процесс развития мировой психиатрии.

- А в методиках лечения?

- Весь мир базируется сегодня на понятии доказательной медицины и лечит очень унифицированно, что прежде всего связано с действием страховой медицины. Западный врач в основном ставит диагноз по имеющимся жестким стандартам, а из диагноза прямо следуют и методики лечения. Конечно, у психиатра есть выбор, но он ограничен несколькими вариантами лечения - лечение по неутвержденной схеме не будет оплачено страховой компанией. Кстати, на Западе по-другому регистрируются даже лекарственные средства. Если у нас регистрируется только конкретный препарат, то там одновременно регистрируются четкие показания. Врач, желающий отойти от шаблона, должен долго обосновывать эффективность нестандартного пути, чтобы получить разрешение страховой компании. У нас же до последнего времени психиатр был более "творческой" личностью. Он мог себе позволить сказать "мне так кажется" и испытать собственный метод. Но поскольку наша ассоциация является членом Всемирной ассоциации психиатров, грядут изменения и у нас. В России, например, уже приняты стандартные протоколы лечения в области психиатрии. И в Беларуси в ближайшее время будут приняты подобные протоколы.



- Это лучше или хуже?


- Безусловно, лучше. В этих протоколах объединен огромный опыт десятков тысяч случаев, многолетние наблюдения врачей. А опыт одного человека всегда ограничен. Введение протоколов спасает от ненужных трат, гарантирует большую безопасность пациентам и врачам. Впрочем, протоколы протоколами, но если не решится вопрос доступности лекарственных средств, проблем меньше не станет. А сейчас лекарственное обеспечение наших психиатрических учреждений оставляет желать лучшего, к тому же многие лекарства, которые мы применяем, явно устаревшие, неэффективные.



- Проблема только в финансировании?


- И в низкой степени информированности тоже. Некоторые врачи говорят: зачем нам современные дорогостоящие препараты, если их никто не купит? Это неверный подход. Наши пациенты - люди с разным достатком, и мы должны им предложить все варианты. Сказываются и стереотипы понимания эффективности разных препаратов. Считался препарат эффективным 20 лет назад, и по-прежнему никто не подвергает сомнению необходимость его использования. Это уже вопрос образования, мобильности ума.



- В общем, наш психиатр менее образован, нежели западный.


- В основном, конечно, из-за ограниченных образовательных возможностей. Прибалтийские психиатры уже давно стремятся получить последипломное образование за границей. Для нас это невозможно по финансовым причинам. Если материальное положение западного психиатра напрямую связано с уровнем его образования, отсутствие этой связи у нас серьезно тормозит стремление к образованию. Кто станет вкладывать деньги в свое образование, зная, что это не повысит его материальный уровень? Останавливает и незнание языков. Есть и другая сторона проблемы. Советская система выпестовала "крепостного" пациента, прикрепленного к определенной поликлинике, врачу. Сейчас пациент по закону имеет право выбирать врача, но об этом часто не знает ни пациент, ни врач. А конкуренция нужна. Как только сложится рынок медицинских услуг, как только пациент начинает выбирать, к кому пойти, врач четко осознает необходимость профессионального роста.

- В психиатрии применяются наркотические вещества?

- Не наркотические, а психотропные вещества, тоже воздействующие на психику, но не вызывающие привыкания. Вообще существует два направления в лечении психических заболеваний: биологическое лечение и психотерапия. В биологическом лечении выделяют фармакотерапию (мы применяем антидепрессанты, транквилизаторы, антипсихотики и т.п.), шоковые методы лечения (электрошоковая терапия и инсулиношоковая терапия), фотолечение - лечение светом и некоторые физиотерапевтические методы. Психотерапия - это десятки методов, куда относятся и психоанализ, и поведенческая психотерапия, и гипноз. Психиатр и психотерапевт - это разные специальности. У нас в клинике (психиатрическая больница "Новинки". - И.М.) среди врачей подавляющие большинство психиатров. Cоответственно подавляющее большинство применяемых методов - биологические. Сегодня в стране работает около тысячи психиатров, а психотерапевтов - не больше 100-150, хотя потребность в них гораздо больше. Психиатрия - монополия государства (в большинстве стран аналогичная практика), многие люди боятся учета и тому подобных мер, затягивая обращение к психиатру. К частному психотерапевту они обратятся скорее. А у нас на всю страну работает одна кафедра психотерапии. Так что в ближайшее время появления нужного количества психотерапевтов нам не видать.

- То же и с психологами?

- Реально их не хватает. Но нужно четко понимать, что психолог и психотерапевт - тоже очень разные специальности. Психология не имеет лечебных целей, и посему психолог не врач. Но у нашего населения в голове огромная путаница, которую усугубляет реклама. У нас часто рекламируются услуги врача-психотерапевта, лечащего все подряд (от курения до тяжелейших депрессий). Это невозможно! Не существует психотерапевта общей практики. Есть психотерапевт, работающий, к примеру, в области психоанализа. Заниматься всеми областями психотерапевтической практики - то же самое, что с правами на автомобиль управлять самолетом. На мой взгляд, Беларуси очень нужен и закон о психотерапии.

- То есть потребность в психоаналитиках, без которых, судя по западным фильмам и книгам, там не обходится ни один человек, у нас заметна?

- Не надо себя обманывать. Нет у нас в стране психоаналитиков и не скоро они появятся. Во-первых, у нас негде получить образование в этой области. Отсюда следует, что у нас нет лицензированных психоаналитиков. Во-вторых, в психоанализе нет большой потребности и у нашего населения. Это метод дорогой и очень длительный, а белорусам свойственно ожидать быстрых результатов. Психоанализ предполагает копание в глубинных переживаниях человека, к чему не каждый готов. Наконец, чтобы психоанализ сработал, нужно иметь очень большое доверие к врачу, которое далеко не всегда возможно. Кстати, не думайте, что психоанализ широко распространен в западных странах. Есть много более дешевых и быстрых методов, более эффективных в экономическом плане. Хотя есть страны, где при некоторых болезнях психоанализ оплачивается страховой компанией.

Психоанализ появился в той культуре, где общество было уже достаточно богатым. В Америке он, к примеру, развился уже после депрессии. К тому же психоанализ получил широкое распространение в странах, для культуры которых характерно развитое стремление к индивидуальной свободе, где человека учат с детства осознавать свою ценность, непохожесть, не бояться быть самим собой и отстаивать право на собственную индивидуальность. В общем, в ближайшие несколько лет нам психоанализ не грозит...

...И ИХ ПАЦИЕНТЫ



- Правда ли, что в Беларуси все больше людей с психическими заболеваниями? И вообще, можно ли определить количество белорусов, имеющих подобную патологию?


- Нет. Для этого надо проводить эпидемиологическое обследование населения. Мы же обследуем по обращаемости, и наша статистика не отражает действительность. Тем более что уровень обращаемости зависит не только от распространенности заболевания, но и от доступности помощи. Доказанный факт: если клиника находится на краю города, в нее обратится гораздо меньше народа, нежели при ее центральном месторасположении. Зависит обращаемость и от популярности врачей.

Нет психических болезней, уровень которых реально бы снижался, но есть патологии, уровень заболеваемости которыми держится на одном уровне. Это характерно для тяжелых психических болезней типа шизофрении, маниакально-депрессивного психоза, эпилепсии. Отчетливо растут алкогольные психозы и наркотическая зависимость.

- Психические заболевания "различают" пол человека?

- Депрессиями и тревожными расстройствами в два раза чаще страдают женщины. Алкоголизмом раз в 10 чаще страдают мужчины. Впрочем, и другими видами зависимостей мужчины болеют чаще. Как и эпилепсией, хотя и незначительно. Такими недугами, как болезнь Альцгеймера (приобретенное слабоумие пожилого возраста), чаще страдают женщины в силу того, что у них большая, чем у мужчин, средняя продолжительность жизни. А вот шизофрения полов не различает.

- Очередей в психиатрические клиники нет?

- Вы же знаете, что СССР когда-то обогнал все страны мира по количеству койко-мест и врачей на душу населения. Но вопрос заключается в эффективности их использования. Пусть их будет меньше, но они будут обеспечены лекарствами и диагностическим оборудованием. А у нас лекарства больные сегодня часто покупают сами. Нередко амбулаторные больные ездят за лекарствами в Москву и Варшаву. А ведь в психиатрии действует правило: чем позже начали лечение, тем хуже для здоровья. Из-за проблем с диагностикой и лекарствами средняя продолжительность лечения в нашей клинике занимает два месяца - и это считается хорошим показателем по республике. А за рубежом две недели уже считается длительной госпитализацией.



- У нас как-то корректируется рождаемость у людей с психическими заболеваниями?


- Гражданское право иметь детей относится к числу неотъемлемых прав человека, поэтому ни о какой принудительной стерилизации и речи быть не может. Конечно, есть психические заболевания, которые передаются по наследству. В ряде случаев хромосомных заболеваний (например, синдром Дауна) можно точно определять вероятность передачи патологии по наследству. А при шизофрении, депрессии можно говорить лишь о величине относительного риска. В медицинской практике большим риском считается вероятность рождения больного ребенка в 25-30% случаев. Вероятность в 5-7% считается небольшим риском. В целом же, чтобы люди решали, заводить детей или нет, необходим широкий доступ к медико-генетическому консультированию. Врач должен советовать, исходя из каждой конкретной ситуации. Например, наличие заболевания по двум линиям значительно увеличивает процент вероятности рождения больного ребенка. Конечно, можно прервать беременность, обнаружив на раннем сроке аномалию плода, но только при согласии родителей. Во многих случаях и стерилизация ничего не даст. Например, шизофренией во всем мире страдает один процент населения. Казалось бы, эти люди редко вступают в брак (у них просто меньше для этого возможностей - они много времени проводят в больницах), редко рожают, но это не уменьшает частоту заболеваний.
Добавить комментарий
Проверочный код