Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№42 (258) 30 октября 2000 г. Политика

АЛЕКСАНДР ФЕДУТА: "ВЫ СЧИТАЕТЕ, ЧТО Я ПЛОХО ПИШУ?"

30.10.2000
Михаил ПОДОЛЯК

Покажите этого человека

По большому счету, Александр Федута - простой белорусский журналист. И он вроде бы пишет неплохие тексты. Между прочим, в нынешней Беларуси очень мало по-настоящему профессиональных журналистов, способных из ничего сделать конфетку. Раскопать факт, дать многомерный комментарий, выстроить оригинальную версию. Однако, как нам кажется, Федута не пользуется особой любовью среди коллег и политиков. Возможно, это участь всех более или менее приметных личностей, а может быть, все дело в характере нашего собеседника. Мы беседуем с Федутой о перспективах белорусского газетного рынка и не только.

- Во время нынешней избирательной кампании именно вы выглядели наиболее активно на информационном поле. И проиграли. Тем не менее по каким критериям белорусский избиратель выбирал себе депутатов?



- Это, по-моему, совершенно непонятно. Все критерии смешались, как в доме Облонских. В какой-то мере, естественно, действовал фактор известности, раскрученности имени, но в то же время это имя никак не увязывалось с конкретным. С другой стороны, в обществе сегодня очень развит нигилизм: избиратели голосуют против всех. И то, что в Минске выборы реально не состоялись, - результат внутренней установки избирателей на отрицание власти и оппозиции: причем, местной и центральной власти, оппозиции партийной и оппозиции беспартийной. То, что произойдет в следующем году, будет страшным сюрпризом для нас всех.



- Насколько серьезные ресурсы затрачивали те или иные кандидаты на проведение избирательных кампаний? Нынешние кандидаты имели представление о том, что такое избирательные технологии?


- С точки зрения применения грязных технологий, у нас прошли чрезвычайно технологичные выборы. А как иначе расценивать тот факт, что кандидат просто выпадает из избирательной кампании во время ее пика. Мне кажется, что такое "технологии", знают все, но каждый их применяет по-своему. А что касается затраченных ресурсов, то я знаю людей, на которых работал административный ресурс и чья кампания стоила намного дороже, нежели кампания тех же бизнесменов. Я думаю, что в нашем 102-м округе, помимо административных ресурсов, победивший кандидат будет долго подсчитывать, во что она ему вылилась.



- Почему влияние местных СМИ и особенно независимых газет на формирование общественного мнения столь ничтожно? Независимые СМИ сегодня в принципе не формируют общественное мнение?


- Потому что они не являются независимыми: они партийны, причем в худшем смысле этого слова. Но не будем переходить на личности. Слишком много плохого. А вот когда я буду кого-то хвалить, вот тогда и назову поименно. И, между прочим, именно потому, что газет у нас не так много, я уже столкнулся с проблемой трудоустройства.



- Ограниченный рынок СМИ и их партийная принадлежность не мешают ли и в самом деле открывать новые имена в белорусской журналистике?


- В белорусской журналистике есть несколько имен, несколько псевдонимов, есть несколько репутаций и две торговые марки. Поэтому я не думаю, чтобы в ближайшее время будет что-то открыто. И дело даже не в партийности. На самом деле реализоваться можно, работая в любой газете. Вопрос в том, чтобы было что реализовать. Газета "Наша Нива" абсолютно честно заметила, что даже в русскоязычной прессе очень немногие журналисты умеют писать на русском языке. Плюс к этому надо учесть, что средний возраст журналистов, активно работающих, у нас резко снизился. В журналистику пришли люди, не имеющие образования. Я не имею в виду профессиональное образование. Журфак - это не образование, журфак - это... (собеседник тяжело вздохнул. - М.П.). Я имею в виду прежде всего отсутствие жизненного опыта и хоть какой-то культуры, когда человек не в состоянии правильно и адекватно воспроизвести цитату, не в состоянии найти цитату уместную и не в состоянии, в конце концов, соразмерить то, что он пишет, с жизненным опытом читателя. Извините, но 22-летний мальчик не может поучать 60-летнего старика. Ведь наши 60-летние читатели очень активные.



- Почему местные журналисты предпочитают использовать эмоциональные штампы, причем независимо от того, работают они в государственных или в независимых СМИ, но не хотят работать со сложной фактурой, как, скажем, московские журналисты?


- Потому что фактура опасна. Когда ты ссылаешься на факт, на тебя могут подать в суд, поэтому человек старается защищаться, пускай даже подспудно. Он не апеллирует фактами, он апеллирует эмоциями. А факты вспоминаются только применительно к тем людям, о ком точно известно, что они не обратятся в суд.



- Основная беда сегодня, как мы установили, это очевидный провинциализм местных СМИ. К тому же уровень образованности многих журналистов, как вы сами подметили, мягко говоря, хромает. И тем не менее многие из них претендуют сегодня на статус создателей общественного мнения. Как это увязать?


- Да пускай претендуют. Претендовать можно на все что угодно, оценки ставит читатель. Журналист пишет, а читатель вправе выбирать. Можно заполонить собой целые страницы в газете, но ты не будешь пользоваться уважением читателя, и наоборот, ты можешь писать редко, но тебя будут уважать.



- На ваш взгляд, какие газеты на сегодняшний день действительно формируют общественное мнение хотя бы в ограниченных социальных группах?


- "Белорусская деловая газета" все еще действительно формирует общественное мнение. Хотя ее информационная насыщенность значительно упала с переходом на четырехразовый выпуск, просто на четыре выпуска нет событий. Посмотрите на государственные газеты, они все пишут об одном и том же, заполняя пространство информацией агентств, не имея собственной.



- А вот, скажем, "Народная воля" пошла по нетрадиционному пути и пытается формировать общественное мнение, обильно публикуя письма читателей. И это неплохо.


- Да, но только не надо путать социальные функции. Эта газета никогда не претендовала на функцию оперативного реагирования. "Народная воля" - это что-то сродни гайд-парку в Лондоне. Вы можете прийти туда, и если вам удастся занять место выше своих конкурентов, вы можете долго орать с трибуны этого парка. Но вопрос - будете ли вы услышаны? Вопрос в том, формирует ли та или иная газета общественное мнение или она его выражает? Я думаю, что выражает, и при всем моем сложном отношении к господину Середичу его социальные функции совершенно четко проявляются. Другое дело, что в последнее время и он становится все более партийным. И это, на мой взгляд, делает газету не очень интересной.



- Александр Федута как журналист и как личность вызывает в одних кругах раздражение, в других его часто упрекают в непоследовательности, иногда в приспособленчестве. Вы намеренно провоцируете общественное мнение?


- Я не провоцирую общественное мнение, но я никогда не откажусь от тех статей, которые писал. Дело в том, что я писал то, о чем думал на тот момент, в чем был глубоко убежден. Не меняется либо идиот, либо Зенон Пазьняк. Это первое. Второе, давайте разбираться. Информация - это "мясо" газеты. Человек, в первую очередь, приходит в ресторан, чтобы съесть кусок мяса или чего-нибудь другого не менее существенного. Но когда он приходит в ресторан, а на столе стоит горчица, он может ею воспользоваться, а может и нет, но она есть. Так вот функция того, что Середич называет публицистикой, а я журналистикой - это функция горчицы на столе, потому что это приправа к мясу. Тот, кто любит - положит себе больше, тот, кто не любит, - меньше. А он пытается кормить всех ложками горчицы, вместо того чтобы предлагать мясо. Я его не понимаю, и у него это вызывает совершенно закономерную реакцию. Но, извините, зачем выбрасывать горчицу со стола, вместо того чтобы есть мясо?



- Кстати, многих раздражает ваша готовность идти на плотный контакт с Лукашенко и его окружением. Ведь вы уже работали в его команде. Одного раза мало?


- Я что, написал заявление с просьбой принять меня на работу в администрацию президента? Откуда такая паника? Если я приду к Якубовичу и напишу заявление с просьбой принять меня на работу, я не думаю, что он дал бы мне писать. Он поступил бы, как господин Улитенок из "Свободных новостей". Он попросил бы меня не писать о политике.



- А как редактор независимой газеты может не рекомендовать вам, снискавшему себе имя на политической аналитике, не писать о политике?


- Ничего особенного. Это место занято в "СН" господином Карбалевичем. Я же не могу его вытеснить. Поэтому я пишу то, о чем мне в принципе хочется писать, нравится писать, о чем я люблю писать, но это не есть политика, и ту же функцию мне с удовольствием отвел бы и Павел Изотович. Он знает, что я умею писать. И, извините, я получал бы значительно больше, нежели печатаясь в негосударственной белорусской прессе.



- Может, проблему провинциализма белорусской журналистики нужно рассматривать несколько шире? Может, не хватает имиджевых скандалов? Журналист Федута способен пойти на некие нетрадиционные поступки ради написания эффектного текста?


- А зачем? Вы считаете, что я плохо пишу?



- Нет, дело не в технике письма и даже не в содержании. Я имею в виду жизнь как таковую. Нам ведь действительно не хватает культовости хотя бы части местной журналистики. Слишком пресно и предсказуемо...


- Посмотрите, кто на самом деле устраивает скандалы. Скандалы в Москве, в России устраивают как раз те, кто не умеет писать и не умеет искать факты. После того как он устраивает скандал, неожиданно выясняется, что он не умеет писать. То есть статусные места заняты, читательские группы разобраны между изданиями, как можно привлечь внимание скандалом? Журналистский скандал, связанный с материалом? Это совершенно другое. Связанный с подачей материала? Это третье. Но вот то, о чем вы говорите, вести себя, как госпожа Асламова, - я не знаю в белорусской журналистике такой отважной леди. Что касается белорусской журналистики, тут сколько скандалов ни проводи - писать ты либо умеешь, либо нет. Когда в статье предлагается шесть вариантов того события, которое произойдет завтра, а завтра событие не происходит и этого варианта нет среди шести, ну что тут поделаешь.

На самом деле полное отсутствие имен связано с тем, что люди, во-первых, не умеют писать, а во-вторых, им нечего сказать. Но даже если они талантливы и умеют писать, начинается фэнтэзи. Ты сидишь и высасываешь из пальца, какие взаимоотношения могут существовать между Мясниковичем и Шейманом, в то время как ты не знаешь, какие у них взаимоотношения на самом деле, ты не можешь даже об этом догадываться. И если ты догадываешься, то пиши, чтобы тебе, по крайней мере, верили. А ты пишешь так, что тебе не верят, причем все, включая Мясниковича и Шеймана. И так до бесконечности.



- Поговорим о Белорусской ассоциации журналистов. Почему стоит какой-то группе не самых талантливых людей объединиться в организацию, как они сразу же пытаются диктовать правила поведения всему профессиональному цеху? В каких отношениях состоят Федута и БАЖ? О екелевском Союзе журналистов и вовсе нет смысла говорить...


- Я являюсь членом БАЖ, регулярно уплачивающим членские взносы.



- БАЖ полезен?


- Как корпоративная организация - да. Причем как всякая корпоративная организация, потому что она позволяет в той или иной степени эффективно лоббировать наши профессиональные интересы. В отличие от функционеров Союза журналистов, Литвина действительно активно работает с Госкомпечатью и даже с непризнаваемым ею парламентом в той части, когда возникает необходимость вносить поправки в законодательство о печати. Кроме того, БАЖ действительно ведет мониторинг нарушений прав СМИ и действительно проводит образовательную программу для провинции.

- Нынче у нас очень серьезно разросся институт социального иждивенчества, а потому люди объединяются в некую организацию "Х" и подают себя на внешних рынках в качестве влиятельной общественной организации в Беларуси, способной рационально освоить определенные деньги, поступающие на строительство гражданского общества. И на этом их функция кончается.

- У нас руководство БАЖ наконец-то стало функциональным. Оно перестало быть статусным. Помимо функциональной Литвиной, есть еще вице-президент Гуляев, который действительно знает региональную прессу и любит с ней работать, умеет работать с номенклатурой, что чрезвычайно важно. Есть еще Мельников, Пастухов - это абсолютно функциональные люди на своих местах. После Глода с его парадным самомнением Пастухов очень функционален. Он как юрист защищает позицию любого местного журналиста.



- И все-таки, если выйти за рамки БАЖ, не является ли существование многочисленных общественных объединений, работающих не на государственные деньги, просто формой социального иждивенчества?


- Ну они же не берут деньги у налогоплательщиков.



- Они берут деньги на других рынках, у других налогоплательщиков.


- Очень хорошо. Вопрос наличия мозгов у тех налогоплательщиков, которые содержат местные общественные объединения. Скажем, белорусская оппозиция собирается заказать 20 тысяч маек с надписью "Марш Свободы", я не знаю, сколько их было заказано, но я думаю, что налогоплательщики должны были смотреть. Мне рассказывали, что в Москве было заказано сто тысяч маек с надписью "Я - чеченец". Я сказал, что сто тысяч тел, согласных напялить на себя такую майку, вряд ли найдется, зачем тратить деньги?



- Должен ли журналист исполнять "заказ" в наших условиях, если он не может зарабатывать деньги, просто сообщая какую-то информацию?


- Нет.



- Коммерческий "заказ" для журналиста, на ваш взгляд, это в принципе аморально?


- А что вы понимаете под "заказом"? Если меня приглашают на презентацию фирмы, торговой марки и я пишу об этой презентации, то это одно. Вряд ли это можно назвать "заказом". И все-таки это коммерческая работа. Если же меня приглашает политик и говорит: обругай меня, мне как политику это очень нужно. Ты меня обругаешь, и президент поймет, какой я хороший. Бывают ситуации совершенно четкие, человека лишают работы только потому, что о нем думают, что он выполняет "заказы".



- В журналистике есть место понятию "ложь", или все-таки понятие "правда" имеет чисто субъективные трактовки, смотря кто и как ее интерпретирует?


- Есть правда, но с разных точек зрения, а есть ложь. Вы смотрите белорусское телевидение? Вот там сплошная ложь.



- На мой взгляд, то, что делает БТ, вряд ли нужно рассматривать как ложь. Это всего лишь эмоциональные оценки людей, не понимающих, во что они ввязались и во что они играют. Они просто непрофессиональны.


- Не говорите мне, что господин Зимовский не понимает, во что он ввязался.



- И все-таки всю продукцию БТ нужно расценивать как "заказ". Обычный в наших условиях "заказ" на примитивную пропаганду. И Азаренок, и Зимовский исполняют "заказ" в рамках своих способностей. Другое дело, что они не могут делать это красиво и изящно, как, допустим, исполняет "заказы" Александр Хинштейн в "Московском комсомольце".


- В таких случаях я всегда задаю вопрос: куда деваются все те, благодаря кому мы живем так, как мы живем? Ведь рано или поздно надо держать ответ за все, что ты делаешь. Ситуация с Пласковицким показывает, что корпоративное сообщество не принимает тех, кто очень сильно исказил профессиональное пространство. Пласковицкий сегодня изгой. Я не думаю, что профессиональное сообщество примет в свои ряды господина Зимовского, а Якубовича примет.
Добавить комментарий
Проверочный код