Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№42 (258) 30 октября 2000 г. Общество

ВИРТУАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ ФЕСТИВАЛЬНОЙ ЖИЗНИ

30.10.2000
Татьяна ОРЛОВА

"Князь Витовт" прошел хуже других... и получил Гран-при "Белой Вежи-2000".

Некоторые считают, что театральные фестивали - густой напиток стереотипов традиционной театральной жизни. Эта правда, но лишь частичная.

Почти всегда среди политически выверенного предсказуемого действа удается увидеть нечто из других миров. Так, на фестивале "Славянские театральные встречи" почти всегда поражают своими находками гости из Чернигова. На "Белой Веже" удивляют литовцы. На международном кукольном - радует Россия. И тогда все, что мы хвалим и хулим у себя дома, проходит истинную проверку в общем театральном процессе.

Вершители судеб белорусского театра, конечно же, никогда не признаются, что кто-то опережает нас в понимании и видении завтрашнего дня искусства. Не сознаются в недальновидности и отсутствии поддержки тому, кто здесь, дома, делает что-то нетривиальное и загадочное, - с понятным и привычным спокойнее.

Другие объедут полмира со своим спектаклем и чувствуют себя вполне уверенно. Мы редко выезжаем. И ненадолго. А если уж где-нибудь победим, то сами себе удивляемся. Скромный признак провинциальной застенчивости. В августе спектакль театра имени Якуба Коласа "Шагал... Шагал" потряс публику на Эдинбургском фестивале. Им не известен город Витебск, разве что по биографии Шагала. Режиссера из Беларуси Виталия Барковского сравнивали с легендарным Тадеушем Кантором. Ставили в один ряд по опыту прорыва к человеческой духовности. Радовались пластическому совершенству, авторскому подтексту и смысловой провокационности.

Этому спектаклю почти год отроду. Видел его и минский зритель. Смотрели в Германии. Кому-то он предельно понятен. Кому-то кажется вычурным. Этой весной в Витебске пришлось слышать от местной интеллигенции весьма нелестные отзывы. Показали его и на фестивале в Бресте. Несмотря на восторженную реакцию публики (замечено: на этом спектакле многие плачут), награда оказалась какой-то странной. В смысле, непонятно, что конкретно отметили. Официально наградили за оригинальное пластическое решение. Диплом же выписали в номинации за лучшее воплощение белорусской драматургии.

Оба решения очень приблизительны. С помощью оригинального пластического решения режиссеру удалось проникнуть вглубь предмета. В то же время так называемая пьеса Владимира Дроздова - всего лишь этюд, повод. Называть это белорусской драматургией рискованно. Сложный художественный мир спектакля "Шагал… Шагал" возник из сверхчувствительных ощущений бытия. Это новая для нас, но уже опробованная в Европе модель метафизического театра. Вот тут бы и порадоваться тому, как поиски бездомной театральной группы "Акт", студийное подвижничество на базе крепкого государственного театра, каковым является Белорусский академический театр имени Якуба Коласа, привели к международной победе, к открытию своего неповторимого стиля. Оказывается, театральная школа Беларуси и чопорную Великобританию удивить способна.

Впрочем, этот казус с награждением "Шагала" свидетельствует о том, что мы не знаем, чего ждем от фестивалей. Называть победителем того, кто поразит пышным, финансово затратным зрелищем? Или того, кто вызовет глубокое волнение и всей системой выразительных средств прочертит путь в будущее?

"Князь Витовт" и "Шагал" несопоставимы по воображению их создателей и воздействию на зрителя. Только претендующий на эпическое полотно шикарный "Витовт" - искусство вчерашнего дня. Камерный, предельно бедный, но бьющий в самое сердце "Шагал" - искусство дня завтрашнего.

Менее всего хотелось бы сталкивать художников лбами. Оба постановщика талантливы. Только "Витовтов" можно ставить на поток, а "Шагал" - рукотворное изделие в единственно возможном варианте. Как ориентироваться в белорусской театральной жизни нашего смутного времени? А может, объяснения просты? Гран-при Купаловского театра - подарок к его юбилею. Успех колосовцев - пока случайность. Молоды, еще подождут, пусть ярче проявятся.

Театральное искусство постсоветской эпохи еще не может позволить себе вольнодумство в Беларуси. Мы запутались в паутине традиций и предрассудков. На чем строится сегодня интерес публики к театру? Если скажете: на его развлекательных возможностях - будете правы. Если предположите: на альтернативном мышлении - тоже недалеко уйдете от истины. Один жаждет игры и шахматных построений. Другой хочет жизненного, узнаваемого, не заставляющего хотя бы в театре напрягаться - только бы не было скучно.

На фестивалях скучно никогда не бывает. Перед конкурсным показом исполнитель главной роли в "Полочанке" потерял голос, но спектакль отыграл как ни в чем не бывало. Венгерский национальный театр с Украины привез огромную труппу, включив в число артистов и своих детишек. Они показали ритуальное средневековое действо "Убийство в соборе".

Государственный театр из Турции пригнал огромную фуру с гигант-скими декорациями и пригласил на свой спектакль дипломатического представителя своего государства. То-то шороху было вокруг Брест-ского театра.

Московский режиссер Геннадий Шапошников, представляя известных артистов кино и свой спектакль "Театральные анекдоты", вовсю заигрывал с публикой, выспрашивая, хорошо ли она сидит.

Перед спектаклем "Король огурцов" кукольной части фестиваля француженка Мадлен Бриянт обошла местный рынок в поиске нужных овощей. Купила все, чтобы на глазах зрителей из картошки, огурцов, капусты соорудить забавных человечков. Только нужные ей по сюжету артишоки привезла из дому. Знала, что у нас про эту заморскую диковинку не слышали.

В фантастическом театральном мире с дымами, таинственным полумраком, культовыми фигурами, техническими чудесами и живым человеческим дыханием думалось о том, что все мы, свои и иноземные, сидим в одной лодке и гребем, налегая на весла. Один старается изо всех сил. Другой делает вид. Третий позволяет себя везти. Четвертый развлекает всех разговорами. Пятый капризничает и жалуется. Шестой...

Театральная сцена резко ограничивает пространство и сжимает время, поэтому за пару часов можно легко преодолеть тысячи километров и толщу времен. На взрослой и детской программе (фестиваль в Бресте всегда объединяет эти два вида театрального искусства) совсем не было политики и национальных проблем, которые всегда отдаляют искусство друг друга. Зато было много вечных общечеловеческих ценностей. Любовь и семья, секс и отношения полов.

Самым политическим спектаклем оказалась пушкинская история про Бориса Годунова и Лжедмитрия в моноспектакле артиста Русского театра Владимира Шелестова. Самой "современной" пьесой – "Курица" Николая Коляды в исполнении московских киноактеров. Кстати, эта "Курица", поражающая агрессивной пошлостью, была когда-то поставлена в нашем Купаловском театре. Успеха не имела и тихо исчезла из репертуара, несмотря на то, что драматург Коляда называет себя "россий-ским Шекспиром" и переплюнул великого классика по количеству написанных пьес в три раза.

В то же время настоящий шекспировский "Ричард III" в исполнении артистов литовского Молодежного театра ничем не уступал современному боевику и поведал об отношениях народа и власти, об опасности компромиссов со своей совестью, о неминуемой расплате за зло больше, чем иное нагромождение публицистики на сцене.

Маленький спектакль "Шинель", придуманный двумя болгарскими артистами как рассказ украинских парней Грицко и Панаса, превратил известную повесть Гоголя в философскую притчу. За изобретательной клоунадой и неподражаемым юмором проступали наши вечные размышления о свободе духа. Артисты включили зрителей в свою игру, и зал охотно следовал за их импровизациями, поддакивал, отвечал, соглашался, пока не обнаружил, что все мы оказались в одной клетке, прозрачной и непрочной. В клетке условностей и предрассудков. Когда-то несравненный Акакий Акакиевич Башмачкин обрел свободу, став привидением. В финале спектакля болгары легко распахивают клетку и предлагают нам воспарить над земными привязанностями. Нет, не вечную жизнь после смерти обещает спектакль. Он как-то легко, тепло, достойно поведал о необходимости разорвать связывающие нас цепи, какими бы они ни были, семейными или общественными.

Польский театр из Люблина сделал с помощью мужского актерского ансамбля (за что и получил награду фестиваля) спектакль о потере мужского достоинства в современном мире. Не осталось ничего мужественного и надежного. Нетрадиционные половые взаимоотношения были продемонстрированы с традиционным польским натурализмом.

Было много такого, с чем хотелось спорить и не соглашаться. Но концептуальная картина мира предстала на фестивале во всей своей широте и разнообразии. То хотелось удивляться - у нас так же. То хотелось радоваться стремлению разных культур показать миру простые ценности. То просто отдыхать душой и разумом на какой-нибудь незатейливой цирковой программе.

Поэзия и спектральный анализ современной жизни, изложенные языком театрального искусства, всегда помогают сосредоточиться, что-то обдумать, проследить пути к совершенству. Глядишь, и помогут жить. А не помогут, то хотя бы приоткроют двери в чужой свет, в эту загадочную виртуальную реальность.
Добавить комментарий
Проверочный код