Воскресенье, 4 Декабря 2016 г.
Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№42 (258) 30 октября 2000 г. Общество

"УМИРАЙТЕ НА ЗДОРОВЬЕ!" В мешках не похоронят...

30.10.2000
Марина ГУЛЯЕВА

Автолавка в деревню Красноземье, что в Речицком районе Гомельской области, въехала без традиционного звукового сигнала. Сигналить-то было и незачем: в деревне всего семь жилых домов. Подпрыгивая на ухабах, машина остановилась на середине главной и единственной улицы. Началась торговля.

Из домов потихоньку стали выходить старики - кто на своих ногах, кто опираясь на клюку или костыль. Такие деревни с численностью 7-8 человек считают вымирающими. Живут в них, как правило, старики. В таких деревнях нет телефона, и если что случается, самый здоровый бежит в соседнюю деревню вызывать "скорую". Бывает, что она приезжает быстро - минут через 20-30. Старики Красноземья тоже "бегают" за полтора километра в соседний поселок. Зато автолавка приезжает регулярно: два раза в неделю.



Местные жители с удовольствием вспоминают выборы 15 октября. В тот день внепланово привезли вино, хлеб и колбасу. Сначала, конечно, надо было проголосовать. "А потом и выпить можно было", - хитро подмигивает мужик с зажатой в руке авоськой. В ней уже булькала бутылка винного напитка под загадочным названием "Красный мост". Почему мост красный и что вообще должно символизировать название этого винного шедевра по замыслу создателей, понять можно, наверное, только попробовав его. Но сельчан из Красноземья он печалил по другому поводу: еще недавно "Красный мост" стоил 560 рублей. а сегодня - уже 580.



Старики на жизнь не жалуются, но, вспоминая прожитое и говоря о дне сегодняшнем, почему-то начинают плакать, размазывая скрюченными пальцами слезы по морщинистым щекам. Зажав под мышкой две буханки хлеба, плачет баба Маня, вспоминая свою жизнь в колхозе. И ничем особенным эта жизнь не отличалась: за 20 выходов на работу платили 40 рублей. А приходилось делать всякое - и мешки таскать по 60 килограммов, и другую совсем не женскую делать работу. За все это она имеет теперь пенсию в 25 тыс. Рассказывая, баба Маня не выдерживает и постепенно переходит на крик, но тут вмешивается муж: "А ну замолчи!". "А ты не гавкай!" - привычно огрызается она и продолжает плакать: "Робiш, робiш, а даже на гроб не можаш сабе зарабiць...." Три года назад у нее умер брат, который так же, как и она, отработал всю жизнь в колхозе. Гроб обошелся дороже, чем его пенсия. Но главное, рассказывает она, в колхозе почему-то не смогли сделать гроб (может, не из чего было?..), и пришлось ехать в город. И там отказались: мол, деревенских должны обеспечивать гробами в колхозе. Но разрешилось все успешно: гроб купили в городе родственники, и брата похоронили не в мешке.

"В мешках у нас вообще никого не хоронят!" - убеждали нас в похоронном бюро Речицы, бодро сообщив, что с гробами в городе вообще нет никаких проблем и даже можно говорить об изобилии, выбрать на любой вкус. Раньше, правда, этот товар действительно был дефицитным: два столяра не управлялись. Они делали в день по шесть гробов, и те моментально расходились едва ли не по записи. А сегодня - пожалуйста, только покупай... Да еще конкуренция жесткая. Даже в маленьких городках появилось много частных фирм, торгующих ритуальным товаром. Словом, как нам сказали в похоронном бюро другого райцентра: "Умирайте на здоровье!"

Цены на ритуальные принадлежности сегодня - как для богатых, так и для бедных. Гроб, к примеру, можно купить за 16-25 тыс., а можно за 80 и выше. Венки продаются по 5-6 тыс., а можно купить и за 20. Но для сельского жителя смерть становится все дороже. Если раньше покупали по 5-6 венков и больше, то сегодня все чаще обходятся одним. Или вообще без венков - букетом живых цветов. Нищая жизнь, нищие похороны...

А в Красноземье тем временем шла бойкая торговля. Покупали в основном хлеб - по две, по четыре буханки. Особо есть больше нечего, а хлеба как раз хватит до следующего приезда автолавки. Спрашивали, сколько стоит масло, и, узнав цену, отходили, поджав губы, в сторону.

А баба Маня все рассказывала про 40 рублей за 20 выходов, про 60-килограммовые мешки и про гроб, который стоил больше, чем жизнь, отданная колхозу...
Добавить комментарий
Проверочный код