Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№42 (258) 30 октября 2000 г. Экономика

ЛЮБОВЬ К ТРУБЕ обходится недешево

30.10.2000
Леонид ЗАИКО

Рем Вяхирев в этом году получил возможность убедиться в правильности своего жизненного выбора, связав судьбу с газовой промышленностью. Кто не мечтал в детстве о космонавтике или профессии дипломата, хирурга, физика-ядерщика. Что же могло привлечь абитуриента в такой специальности, как "добыча и переработка газа"? Никакой романтики и перспективы. Ядерщики и хирурги сейчас находятся на периферии экономических интересов общества. Они просто "попали под поезд", хотя моральное удовлетворение от своей деятельности могут ощущать еще длительное время и в новом столетии.

ТЭК: КЛЮЧ ИЛИ ОТМЫЧКА?

Иное дело "прагматики и троечники" из топливо-энергетического комплекса. Не все, конечно, но такие славные мужчины, как Виктор Степанович Черномырдин, даже у американцев вызывают чувство зависти. Иначе чем объяснить "наезд" на патриарха газовой олигархии - одних президентских выборов в США мало. Да, доходы от продажи газа можно получать неплохие. Даже в Беларуси по размерам средней зарплаты лидерами являются те, кто занят в сфере трубопроводного транспорта, конкурируя с банкирами и хозяйственной номенклатурой. Они уже несколько месяцев назад перешли "белорусский рубикон" в 100 долларовую зарплату.

Экономика ТЭК стала своего рода ключом к экономической политике вообще. Белорусские полисимейкеры это интуитивно понимали, но стратегически пока не работали на этом поле. Исключение может составить наш президент, разрешивший своему бывшему управляющему делами работать в международной компании "Итера". Сама эта компания представляет чудный синтез кипрского, европей-ского и российского интереса. Там есть все, и не будем сомневаться, что к началу приватизации в Беларуси она будет готова разделить тяготы управления собственностью химических, нефтехимических и иных больших и дорогих предприятий. Эти заботы надо бы переложить с хрупких и усталых плеч белорусов на бицепсы международных синдикатов (с нашими же людьми) - время поджимает, стране нужны деньги.

Энергетическая проблема в новом веке может стать одной из парадоксальных. Европейцы готовы покупать в России газа в два раза больше, удорожание нефти заставляет искать альтернативные источники энергоресурсов. Если мы переводили наши котельные в 70-х гг. с мазута на газ, то многие развитые европей-ские страны только приступают к этому. Что касается простых потребителей, то в коттеджах жителей стран Евросоюза пока установлены котлы, потребляющие мазут и дизельное топливо. Свое дело сделали и гринписовцы, заставив правительства ряда стран ввести высокие налоги на жидкое топливо (как на мазут в Норвегии) для снижения уровня загрязнения окружающей среды.

Рост интереса к газу придал особую привлекательность олигархам из "Газпрома". Легче и выгоднее продавать газ в европейские страны. Однако необходима и определенная идеология, если хотите. Она появилась, и уже Вяхирев объясняет Чубайсу, что топить электростанции (вотчина Чубайса) газом (вотчина Вяхирева) очень дорого, невыгодно, неперспективно. Топить надо углем. Вот так, просто и ясно. Угля хватит еще в России на 200 лет (при нынешнем потреблении), а газа мало. Ох как мало! Но для продажи в Европу хватит.

Что же делать бедным белорусам? Перейти на дрова или, может, построить атомную станцию? Ситуация меняется, и вслед за повышением цен на нефть должен дорожать газ. Так, по крайней, мере, должно быть. По этой причине энергетическая независимость Беларуси - стратегическая проблема для экономистов и политиков на ближайшие десятилетия.

Мы уже сегодня "влетели" с покупкой энергоресурсов. Это понимает не только собственник автомобиля, отдавая $0,5 за литр бензина. Транспорт становится дороже, издержки повышаются, и падают реальные доходы домашних хозяйств.

Импортная гиперкомпенсация

Для всей экономики ситуация также сложная. Посмотрим на торговый баланс Беларуси за 8 месяцев нынешнего года, что важно для оценки общей ситуации и серьезных выводов. Этот год оказался необычайно трудным для наших внешнеэкономических отношений. Хотя и добились роста экспорта, но ценовые изменения были более существенными для итогового результата. Ситуация пока складывается неблагоприятная.

Ухудшение финансового состояния промышленности (результаты аграрного года лучше всего считать по завершению всех сельхозработ) и рост спроса на товары и услуги вследствие повышения денежных доходов привели к увеличению импорта. Если правительство прогнозировало однопроцентный прирост денежных доходов домашних хозяйств, то реально получилось 10%. Собственный выпуск потребительских товаров прирос всего на 5,5%. В таких условиях увеличение спроса должно компенсироваться импортом.

Рост цен на нефть мог бы дать Беларуси преимущества, если бы действительно работал Таможенный союз и мы покупали российскую нефть и бензин по внутренним россий-ским ценам. Нет этого и, наверное, едва ли скоро будет. Мы оказались в затруднительном положении уже с начала года, и ситуация ухудшалась с роковой неизбежностью. В результате торговый баланс впервые за последние годы стал просто неприемлемым по показателям дефицита.

Взяв курс на потребление, а не инвестиции, экономию ресурсов к августу мы завезли в страну товаров на $5,5 млрд. Для таких покупок экспортных денег не хватило на весьма внушительную сумму в $733 млн. В физическом объеме мы завезли нефти, газа, металла, продуктов питания на 7,2% больше, чем в прошлом году, и больше, чем произошло увеличение ВВП. Из России привезли товаров и материалов на 12,1% больше в физическом объеме, но отправили нашему партнеру по Таможенному союзу всего на 4,5% больше. Очередной парадокс в том, что усилилась затратная компонента наших технологий, использование ресурсов явно не в пользу наших национальных экономических интересов. Страна стала жить более затратно, превращаться в поглотителя ресурсов с низким коэффициентом полезного действия.



Высокие цены на нефть вызвали экономические и социальные последствия не только в Англии и Франции. При формальном наличии Таможенного союза преимуществ от нефтяного кризиса мы не получили. Беларусь осталась "иностранцем" для России. К октябрю 2000г. можно говорить о реальном разрушении Таможенного союза, т.к. правила игры уже больше соответствуют принципам зоны свободной торговли. Таможенное изъятие НДС с продукции третьих стран - запоздалая мера белорусского правительства.

Ситуация во внешнеэкономической деятельности развивается не в нашу пользу: на начало осени белорусская экономика должна была России $1млрд. Это по торговому балансу, но в любом случае наш экономический рост на 5% при росте энергетических затрат и неудачах в сельском хозяйстве обошелся в $100 относительных потерь в торговле с Россией на каждого жителя республики.

Что может происходить во внешнеэкономической ситуации? Импортировать энергоресурсов с приближением зимы республика будет больше. Что же имеет место в экспорте нашей промышленной продукции? Машин и оборудования продано всего на 3% больше, чем в прошлом году. Легкая и пищевая промышленность способна "проглотить" увеличение доходов наших покупателей, и ее экспортные возможности этим ограничены. Сельское хозяйство недопроизвело продукции - собственного продовольствия не хватает. Мы закупили в этом году за рубежом продукции пищевой промышленности на 55,7% больше, чем в прошлом.

Остаются главные ударные силы: калийный, металлургический комбинаты, тракторный и автомобильный заводы. Однако производители тракторов уменьшили на 13,2% объемы своего производства, калийных удобрений произвели за 8 месяцев на 1,7% меньше от уровня прошлого года. Не лучше ситуация и на других сегментах экономики. К осени стало понятно, что Беларусь в течение года потеряла многие позиции на внешних рынках. Энергоресурсы стали для нас стратегически проигрышной позицией. Что же делать?

3,92 кг угля в месяц: это много или мало?

Есть два простых пути: снизить потребление энергоресурсов и больше получать доходов за счет трансферта газа. Уменьшить потребление у нас не получается, что видно из статистики импорта основных видов ресурсов.

Если к осени страна увеличила закупки нефти в физическом объеме на 16,8%, то возникает вопрос, куда она ее "сливает". Не хочется говорить о реэкспорте, давальческом сырье, услугах за переработку. Все это есть. Но есть и то, что дает показатели дефицита торгового баланса. Когда мы закупаем больше нефти и снижаем покупки инвестиционных товаров, то что это за государственная экономическая политика? Где же национальные интересы?

Снизить закупки энергоресурсов в России мы не смогли и не захотели. Речь идет, подчеркиваю, о физических объемах. Значит, никакой экономии энергии нет и не намечается, хотя последние 30 лет об этом постоянно твердят все правительственные постановления. Ничего существенного, кроме холодных министерских кабинетов поздней осенью. Экономим на копейках, особенно по весне и осени.

Теперь посмотрим, сколько использует в течение месяца тех и иных видов купленного в России сырья средний белорус. Цели различные: от производства удобрений до освещения подъездов казино. Элементарные расчеты показывают, что в среднем в этом году на каждый месяц на каждого жителя страны мы купили: 105,5 кг сырой нефти; 140 куб. м газа; 3,96 кг угля; 52 кВтч электроэнергии.

Стоимость тонны нефти составляла $121, что означает ежемесячные затраты на 1 человека в размере $12,7. Потребители бензина платят по полной программе, остальные за счет субсидий. Тем не менее это дорого, относительно наших реальных доходов.

Официально мы покупаем газ по $30 за 1 тыс. куб. м. На одного человека в месяц это составит $4,2. Но для частных домашних хозяйств газ обходится (по нынешним расценкам) в $1,96. Опять субсидирование в месяц на сумму $2,2 на жителя страны.

Теперь оценим расходы на электроэнергию. Купленных в России на каждого белоруса 52 кВтч пока недостаточно, мы и сами производим такой товар, покупаем в Литве и оставим для корректности расчеты для иных оценок. Так же и с углем, которого закупаем всего по полведра на жителя в месяц.

Подведем черту. Самый неприятный для нас товар - нефть. Ее-то и надо экономить, снижать закупки. Конечно, можно возразить, что закончится нефтяной кризис, цены снизятся и все вернется на круги своя. Едва ли. В экономической теории есть "правило храповика". Как и в часовом механизме, храповик обычно регулирует движение в одном направлении. Так и с ценами.

Баланс "трубных" интересов: $840 млн. прибыли и $900 млн. убытков

Россияне устали считать свои потери от "съема" газа, который перекачивается через территорию Украины. Не хотят они больше делиться (за так) природным ресурсом со славянским братом. Увеличить продажи газа в Европу можно, создав магистрали на Словакию, страны Центральной и Западной Европы. Беларусь в данном отношении не вызывает проблем - можно прокладывать новые трубопроводы. Это устраивает и нас, если только не нарушать равновесие окружающей среды, выводить из хозяйственного оборота земли.

Вместе с тем существуют тарифы на транспортировку. Конечно, если россияне в ответ на пожелания белорусской стороны поднять тарифы на транспортировку станут продавать газ по $80, как для Литвы, то наши дополнительные затраты на покупку газа составят $7 в месяц на одного человека. Суммарные затраты увеличатся в масштабах страны до $70 млн. в месяц и $840 млн. в год.

Сопоставим это с потерями по закупке нефти. В январе-августе прошлого года тонна нефти покупалась нами по $50, ровно через год - по $121. Разница - $71. Поскольку мы купили в этом году в месяц на 1 человека 105,5 кг, то относительно "переплатили" $7,5. За год общая сумма добавочного российского дохода от продажи более дорогой нефти Беларуси составит $900 млн. Для любителей точных цифр напомним, что дефицит торгового баланса уже сейчас составил $733 млн. в торговле со всеми странами.

Занимательная политическая арифметика. Газовая фора дает нам $840 млн., нефтяной гандикап - $900 млн. убытков. Разница в $60 млн. - существенная для небольшой страны.

Упростим ситуацию еще больше: политически мы выиграли, снизив затраты на покупку газа на $840 млн. каждый год, и если "добьемся" такого же отношения к Беларуси как, например, к Литве, то в течение 5 лет надо будет заплатить примерно $4,2 млрд. Если хотите, это и будет одной из "цен президентства" для белорусского электората. Не хотелось об этом писать, но считать деньги надо, что и является обязанностью экономистов. Политики могут поступать иначе.

Теперь вернемся к новым проектам по транспортировке газа и возможностям для Беларуси. Поднимать тарифы по транспортировке пока не надо. Такого рода действия более удобны при сохранении негативной ситуации на нефтяном рынке и при старте роста цен на газ, что вероятно, но не абсолютно. Второй принцип: не продавать свою инфраструктуру трубопроводного транспорта, она "золотая". Третье: по примеру Польши следует очень тщательно продавать участки земли под объекты российской стороны. Впрочем, всего не перечислишь. Важно добиться сохранения благоприятного образа страны и надежности обеспечения интересов партнеров. Иначе пустят газ по дну Балтийского моря прямо в Европу. Это тоже реально.
Добавить комментарий
Проверочный код