Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№38 (254) 02 октября 2000 г. Тема недели

СЛОБО СЛАБ."Балканский тигр" проиграл. Очередь за...?

02.10.2000
Михаил ПОДОЛЯК

Неизменный президент Югославии последнего десятилетия, бывший партийный функционер, лидер правящей ныне Социалистической партии Слободан Милошевич наконец-то проиграл выборы. Проиграл абсолютно и уже в первом туре. По крайней мере, об этом говорят все мировые информационные агентства со ссылкой на источники в Белграде.



Впрочем, можно не сомневаться, что "белградский тигр" без "последнего и решительного" власть вряд ли отдаст. Очевидно лишь то, что многолетний конфликт режима Милошевича и объединенной оппозиции вступает в решающую фазу.

Накануне нынешних югославских выборов мало кто предполагал, что Слободан Милошевич проиграет уже в первом туре - при тотальном контроле над местными СМИ и наличии мощнейшего административно-силового ресурса.

О том, что администрация Милошевича оказалась абсолютно неготовой к результатам первого тура президентских выборов, особенно ярко свидетельствует невероятная по длительности отсрочка оглашения предварительных результатов. Только под занавес третьего дня белградский ЦИК огласил окончательные, по его мнению, цифры голосования в Югославии. Согласно официальным результатам, формально победу в первом туре все-таки одержал представитель объединенной оппозиции Воислав Коштуница, получивший 48,22% голосов избирателей, тогда как действующий президент Милошевич сумел собрать только 40,23%. По версии ЦИКа, эти "окончательные и запротоколированные цифры" позволяют объявить в стране второй тур голосования, который должен состояться 8 октября.

Стоит заметить, что сразу после окончания воскресного голосования официальные СМИ (в частности, крупнейшая белградская проправительственная газета "Политика") попытались было забросить в общественное мнение "достоверную" информацию о том, что в первом туре победу одержал именно Милошевич с 45% голосов против 40% у Коштуницы. Очевидно, что столь откровенное вранье вызвало просто шок даже у присутствовавших на выборах лояльных к Милошевичу "международных наблюдателей". (Кстати, именно "лояльные" - т.е. поддерживающие правящий режим - международные наблюдатели окажутся и в Беларуси в канун парламентских выборов. Но, как видим, это вряд ли может чем-то помочь "умирающим" политикам.)

По информации белградской оппозиции, поддержанной затем практически везде в Европе, победу уже в первом туре одержал Коштуница, собравший 52,5% голосов против 35,0% у Милошевича. По мнению оппозиции, любые иные цифры - это попытка подтасовки окончательных результатов, а значит, попытка узурпации власти. В Югославии уже начались массовые акции неповиновения и бойкотирования режима. Правда, пока силовые структуры Югославии продолжают поддерживать Милошевича. Но на надолго ли хватит им выдержки? Все-таки Коштуница победил на выборах, организованных режимом, а значит, он - легитимный президент. В отличие от самого Милошевича.

БРАТЬЯ

Только на первый взгляд нынешние белорусский и югославский режимы похожи друг на друга. Действительно, в основе государственных систем Югославии и Беларуси стоит принцип единоличной власти одиозных политиков-президентов, находящихся в жесткой внешнеполитической изоляции. В свою очередь, выраженный на внешних политических рынках изоляционизм провоцирует президентов двух славянских республик на постоянное публичное обозначение собственных агрессивных поведенческих концепций. И Милошевич, и Лукашенко периодически выступают с весьма оскорбительными заявлениями в адрес тех или иных ведущих государств. Правда, в последнее время Милошевич несколько поутих: ему очень хорошо объяснили, на чьей стороне сила. Но надолго ли хватит у Лукашенко властных ресурсов, когда мировое сообщество действительно решит заняться "белорусским вопросом"?

Как бы там ни было, тот факт, что и Милошевич, и Лукашенко не относятся к категории общемировых политических персон, несмотря на свои президентские статусы, роднил оба режима. В мире осталось не так много лидеров, оскорбляющих всех и вся и предпочитающих играть в абсолютизм. Впрочем, нет ничего удивительного, что в центре и белградского, и минского режимов находились весьма харизматичные и одиозные личности. В авторитарных политических системах первостепенное внимание уделяется именно лицу, олицетворяющему собой авторитаризм как способ удержания власти. У сербов это Милошевич, у белорусов - Лукашенко. Правда, и в том, и в другом случае правление президентов-автократов явно не привело их государственные системы к социально-экономическому расцвету. Классический авторитаризм предпочитает культивирование не открытых, демократических взаимоотношений в обществе, а исключительно идеологическое объединение нации для борьбы с внутренними и внешними врагами вокруг харизматической топ-персоны.

Надо ли говорить, что десятилетка Милошевича (равно как и "шестилетка" Лукашенко в Беларуси) не привела Югославию в стан высокоразвитых европейских держав. Более того, Милошевич, объявивший в свое время о начале строительства националистического супергосударства под условным названием "Великая Сербия", спровоцировал ряд жестоких межэтнических конфликтов, предопределил распад Югославии и в итоге превратил свою страну в государство-изгой.

В свою очередь, Европа, понимая значение Югославии для современной общеевропейской объединительной концепции, не хотела оставлять Балканы наедине с Милошевичем и его идеей "Великой Сербии". Этнические войны вряд ли способствовали бы экономическому развитию европейского региона. Понятно, что тлеющие Балканы, где случилось просто невероятное нагромождение межэтнических и межрелигиозных претензий, сформировали очаг огромного напряжения в центре Европы.

Спровоцированные военными действиями многомиллионные миграции балканских народов, превращение Югославии в жесткое милитаризованное государство, этнический и религиозный геноцид - вряд ли все это способствовало созданию и развитию передового европейского государства, удобного для проживания собственно сербов, также предпочитающих бытовой и политический комфорт.

Авторитаризм Милошевича не принес сербам ничего кроме страданий и невероятного финансово-экономического отставания. А потому выбор сербов в пользу Коштуницы абсолютно естественен. Тем более что, в отличие от рядовых белорусов, которым нет дела до того, кто управляет страной и почему от этого управления становится все хуже, сербов не стоит относить к категории необразованных и аполитичных людей, слепо доверяющих Милошевичу.

Правление Милошевича до поры до времени казалось монолитным только потому, что оно опиралось на несколько ключевых моментов. Во-первых, в отличие от Беларуси, Милошевич не является единственным выразителем нынешней югославской концепции властного авторитаризма. Более того, в Югославии реально существовала и пока еще существует мощная элитная группировка, крайне заинтересованная в сохранении нынешнего статус-кво. Так, известно, что клан собственно Милошевичей (и далеко не Слободан играет в нем первую роль) имеет ряд крупных корпоративных интересов в сфере торговли оружием. Практически все торговые и сырьевые потоки в Югославии контролируются людьми, приближенными к Милошевичу. Опять же в отличие от Беларуси, где все бизнес-группы, имеющие государственные преференции, на самом деле маловлиятельны и случайны, сербские промилошевичские кланы очень влиятельны. В Беларуси без Лукашенко система не проработает и часа, в Югославии без Милошевича система могла бы работать. Но правящий режим уже упустил время, когда он мог разменять Милошевича на сохранение хотя бы части своих бизнес- и политических позиций. Так или иначе, но именно военно-сырьевое лобби создавало опору власти Милошевича.

Во-вторых, югославская провинция гораздо более развита и экономически, и социально, нежели белорусская. Наша провинция живет сегодня едва ли не в прошлом веке, и это несомненное преимущество Лукашенко перед Милошевичем.

В-третьих, балканский регион - особенно демократические группировки - серьезно накачивались деньгами, что позволяло им заниматься развитием демократической инфраструктуры и полнокровным информированием населения.

В-четвертых, белградская оппозиция состоит из ряда мощных элитных группировок, сумевших в нужный момент отказаться от персонифицированных претензий (прежде всего Зорана Джинджича и Вука Драшковича) и сыграть на единого кандидата.

КОНТЕКСТЫ

Проигрыш Милошевича приобретает знаковое звучание. Едва ли не самый одиозный режим практически пал. Победа Коштуницы не вызывает сомнения ни у собственно белградской оппозиции, ни у международных наблюдателей, ни у подавляющего большинства прочих югославских игроков (включая, судя по всему, и официальный ЦИК). Так, Воислав Шешель - лидер Радикальной партии Югославии, экс-союзник Милошевича - прямо заявил о том, что "Слобо безоговорочно проиграл". В свою очередь, не менее жесткие и красноречивые заявления лидеров мировых супердержав, подкрепленные откровенным подтягиванием военных группировок к границам Югославии, явно указывают на то, что на этот раз Милошевичу не позволят продлить свои властные полномочия. Не стоит забывать также и об особой позиции Черногории, входящей в состав нынешней Югославии. Ее президент Мило Джуканович еще в канун выборов заявлял, что партнерство с Милошевичем для его республики не является перспективным. В итоге Черногория вовсе бойкотировала выборы. Но сегодня уже понятно, что если Милошевич попытается вернуть Черногорию в лоно своих владений, то начнется последняя межэтническая война в Югославии - на сей раз черногорско-сербская.

У Милошевича практически не осталось возможности для полноценного политического маневра. Если раньше он являлся законно избранным президентом республики - пусть и с вызывающими манерами, - то сегодня, пойди он на какие-то шаги, продляющие его президентство, он неизменно превращается в узурпатора власти. По меньшей мере, это чревато гражданской войной, а в худшем случае европейские державы вполне оправданно смогут начать экспансионистский поход "против узурпатора Милошевича" на стороне белградской оппозиции. В конце XX века в центре Европы не может существовать узурпированное пожизненное президентство.

Сегодня Милошевич практически лишился самой мизерной поддержки и на внешних рынках. Если год-два назад Франция призывала мировое сообщество к более сдержанному поведению в отношении югославского лидера, то сегодня именно она инициирует самые жесткие заявления в адрес Милошевича. Китай же просто отмалчивается.

В свою очередь, Россия, понимая абсурдность открытой поддержки проигравшего Милошевича, все-таки ведет себя крайне некорректно. Невнятные заявления, зачитанные перед камерами российским министром иностранных дел Игорем Ивановым, указывают на то, что и в Кремле не были готовы к подобному повороту событий в Югославии. Впрочем, Россия, которая на удивление безграмотно ведет себя на внешнеполитических рынках при Иванове, и на сей раз не сумела проявить чудеса дипломатии. Не обладая серьезным геополитическим и уж тем более геоэкономическим ресурсом, Россия так или иначе пытается играть в страну-империю, способную кардинально влиять на мировые политические тенденции. Невнятная позиции по Милошевичу приведет только к одному исходу: Воислав Коштуница так или иначе станет президентом Югославии, после чего Россия за свою слишком явную любовь к диктатуре Милошевича сразу же лишится возможности даже просто контактировать с "югами". Последние займут столь же агрессивную по отношению к русским позицию, как, скажем, представители балтийских государств. Глупость на международной арене не проходит бесследно - Россия практически лишится безоговорочных союзников в Европе и в любом случае потеряет пусть и небольшие, но все-таки позиции в балканском регионе.

Официальному Минску и вовсе остается только посочувствовать. Во-первых, столь вопиющих промилошевичских заявлений, которые периодически озвучивал Лукашенко, не позволял себе никто, даже в России. Во-вторых, не сумев разыграть "белградскую карту", Россия вряд ли пойдет на столь же необдуманную поддержку Лукашенко на белорусских президентских выборах. Кремль вряд ли сочтет нужным в очередной раз идти против общеевропейского политического мнения. Дважды, как говорят, в одну и туже реку не вступают. Получить еще один русофобский режим под боком Кремлю невыгодно. В-третьих, режим Лукашенко - это последняя государственная автократия в Европе. Можно с уверенностью говорить, что Европа не будет безучастно смотреть на то, как Беларусь продолжает превращаться в маргинализированное тоталитарное государство. В-четвертых, очевидно, что после окончательного краха Милошевича произойдет перераспределение европейских "гуманитарных" бюджетов, и Беларусь демократическая явно получит существенно больше денег, чем сегодня.

Ситуация, которая сегодня складывается в Югославии, крайне невыгодна для Лукашенко. Режим Милошевича постоянно использовался командой Лукашенко в качестве иллюстрации дееспособности и живучести оголтелого панславизма. Того панславизма, который поддерживают левацкие группировки в Беларуси и России и который имел народную поддержку даже в Югославии. Оказалось, подавляющее число югославских семей презирают и Милошевича, и его белорусско-русских друзей. Но главное - Югославия не хочет жить в нищете.

РАЗНИЦА

Между режимами в Югославии и Беларуси очень большая разница. Югославия относится к гораздо более продвинутым в политическом смысле государствам, нежели Беларусь. Честно говоря, уровень политического самосознания, скажем, в сербской деревне многократно превосходит уровень политической самоидентификации среднестатистических белорусов. Рядовой житель Югославии отчетливо понимает, что изоляционизм и перманентная "холодная война" с развитым европейским окружением только ухудшает его личное благосостояние.

Югославия Иосипа Броз Тито выбрала совершенно уникальный социалистический путь. В СФРЮ существовало предпринимательство и в какой-то мере существовал даже институт частной собственности. Индивидуалистские настроения так или иначе присутствовали в большой югославской политике на протяжении десятилетий. Тогда как в Беларуси - как части "великого" СССР - напрочь искоренили индивидуалистские и частнособственнические настроения в угоду безликому идеологическому коллективизму.

В конце 80-х, когда Югославия уже трещала по этническим швам, Милошевич предложил обществу концепцию построения "Великой Сербии", и это несколько завело общество. Сербы начали идентифицировать себя как одну из культовых наций европейского материка. В какой-то степени даже первичные военные действия режима Милошевича в Хорватии и Боснии провоцировали рост сербского национализма.

Механизм обособления Беларуси отличен от сербского: Лукашенко не предложил обществу никакой одиозной идеи, он просто-напросто попробовал восстановить социалистическую систему управления государством. Но вместо коммунистической партии предложил свою кандидатуру на единоначалие и всевластие. Поскольку в Беларуси к этому моменту так и не сформировались полноценные политические элиты, сопротивление реваншистским концепциям попытались оказать только местные националисты. Они проиграли. Но значит ли это, что Лукашенко построил монолитный режим?
Добавить комментарий
Проверочный код