Воскресенье, 4 Декабря 2016 г.
Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№38 (254) 02 октября 2000 г. Общество

НЕ СУДИ, ДА НЕ СУДИМ БУДЕШЬ. Позвольте не согласится

02.10.2000
Николай МЕЛЬНИКОВ

С интересом прочитал статью Ярослава Романчука "В суд за... размер и успех" (Белорусская газета, 11 сентября 2000 г.). Не скрою, что давно слежу за творчеством этого автора, читаю его разноплановые публикации. Тем более не мог обойти вниманием его обширную статью, посвященную проблеме, которой сам увлечен серьезно и уже не первый год.

С интересом узнал из статьи, что, оказывается, наше антимонопольное законодательство есть свод мифов и заблуждений. Однако автор не стал перечислять эти мифы, ограничившись лишь разбором, часто детальным, отдельных положений закона "О противодействии монополистической деятельности и развитии конкуренции", а также некоторых нормативных актов, изданных в его развитие.

Есть виноватые

Из статьи явствует, что чиновники у нас в стране, серые и сирые, готовые есть бесплатные обеды за чужой счет и не способные с толком интерпретировать чужие формулы. В глазах автора "возможность договориться полюбовно" выглядит почти подтверждением коррумпированности чиновничьего аппарата. А как же насчет позиции автора о презумпции невиновности? Или чиновники под этот фундаментальный принцип не попадают? Худо с такими чиновниками, но и им самим не сладко. Утешает только признание, что и западные чиновники не лучше - строгают бюрократические опусы как капусту.

А был ли мальчик?

Есть еще некоторые вещи - экономические категории, сформулированные в упомянутом законе, которые, по мнению автора, себя уже давно изжили. Если следовать логике автора, то в число нормативных, чисто субъективных категорий придется отнести значительную част терминов современных экономических словарей.

Однако порой автору логика изменяет: то он предлагает отменить закон и все содержащиеся в нем формулировки признать субъективными, а то - на смену им ввести термин "реальной монополизации государственных любимчиков" типа "Белпочты", "Белтелекома", "Белэнерго". Так и выходит, что "надуманная" категория как продажная девка: плохо, что продажная, но ведь деньги в дом приносит.

Антимонопольное законодательство специфично, поскольку призвано регулировать отношения, установленные в рамках определенного общественного договора. Предметы регулирования отличаются многообразием проявления, трудно формализуемы и часто не поддаются математическому описанию. В том случае, когда приходится применять математический аппарат, отдельные положения закона и нормативных документов становятся особенно уязвимыми для критики экспертов, не согласных с общей их концепцией.

Все начинается с терминов

Автору не нравится термин "естественные монополии". Можно назвать по-другому: "природные монополии", "натуральные монополии". От этого суть общепринятого понятия не изменится. Но если статья претендует на роль серьезного анализа, то мелковато выглядят претензии к терминам в связи с их неблагозвучностью. Особенно, когда не удосужились взглянуть глубже.

Возьмем к примеру доминирующее положение и последствия, которые оно может нести для потребителей и клиентов. От западных экспертов автор требует учета особенностей функционирования национальной экономики, а свои представления о рассматриваемом предмете строит на основе желаемого, а не действительного. Много ли видел автор доярок и пастухов, в кармане спецовки которых лежит мобильный телефон? И каким же средством связи он предлагает им воспользоваться в экстренном случае?

Существование мобильных телефонов вовсе не отменяет проблемы телефонной связи в сельской местности. Не редкость, когда месяцами в дождливую пору в телефонной трубке слышны только треск и отголоски сетевого радиовещания. И отправка пригородного автобуса от городской станции строго по расписанию - случай редчайший. Зато время его убытия с промежуточных остановок - весьма подвижно: не придешь за 10-15 минут до установленного времени - рискуешь домой не попасть. Троллейбусы и трамваи "на район" пока не ходят, а воспользоваться для этой цели легковым автомобилем может только каждый десятый житель страны. А значит жители села привязаны к конкретному и единственному субъекту, оказывающему услуги на данном рынке.

А не дай бог в вечернюю дождливую пору схватит приступ аппендицита. Ни телефона, ни транспорта по рукой. И даже с помощью "глобализации, открывающихся рынков и трансконтинентальных слияний", как бы не хотел этого автор, влиять на ситуацию рядовой потребитель не может. Ну пусть мне докажут, что это не типичные, хотя и строго говоря мелкие, проявления действий монополиста на этом конкретном рынке.

Уточним понятия

Полемический задор автора иной раз мешает ему быть точным в своей аргументации. Можно ли будет назвать энергетику естественной монополией с развитием микроэнергостанций, - задает он вопрос. Да, если даже в каждом дворе будет стоять мачта с ветряком или растянуты солнечные батареи как на космической станции "Мир", не будет удовлетворятся и 10% потребности человечества в электроэнергии.

Но не это главное. Главное состоит в том, что никто из серьезных экономистов никогда не называл электроэнергетику и все виды связи естественной монополией. К числу отдельных субъектов, причисленных к естественным монополиям, относятся передача электроэнергии, нефти и газа, железнодорожные перевозки, а также отдельные подотрасли связи. Это обусловлено тем, что функционирование данных конкретных производств на конкурентной основе невозможно или не эффективно, то есть естественной для них становится высокая степень монополизации.

Безусловно, это категория историческая и применительно к телеграфной связи, например, в Германии с 1 января 2001г. не может быть использована по той простой причине, что телекоммуникационный концерн "Дойче телеком" прекращает отправлять международные телеграммы. Телеграф отмирает.

Автор часто дает собственную интерпретацию упомянутого закона. Однако в законе нет прямого запрета на занятие доминирующего положения, а лишь запрет злоупотребления доминирующим положением. Тем самым не возбраняется расширять рынки сбыта. И здесь не к чему валить в кучу понятия права собственности, священных коров и дух святой.

Гипербола, аллюзия вполне допустимы в фельетоне и совершенно не подходят в том случае, когда речь идет об анализе содержания такого документа как закон. Упрощать, вырывать из контекста, а тем более передергивать, не допустимо. Это не делает чести серьезному аналитику, каким, без сомнения, является Ярослав Романчук. В этом смысле не вредно и самому автору прислушаться к данному им же совету: не загонять себя в интеллектуальную клетку, и искать решения проблем не в сфере их возникновения, а на стуле в прихожей поликлиники.

Государство - монстр?

У автора нет недостатка в пространных рассуждениях относительно сомнительности прав государства осуществлять регулирование в экономике. Да, наше государство уподобляется Левиафану, но хочет быть эффективным и снискать любовь своих граждан. У государства свои заботы и пытаться лишить его возможности исполнять присущие ему функции - и есть наибольшая угроза национальной безопасности.

Автор отказывает государству в возможности введения ограничений. Приняв логику автора можно предположить, что лучшим решением проблемы конкуренции, например, на рынке сельскохозяйственной продукции, может быть отмена импортных пошлин. Однако результат предсказуем: пусти свободно на рынок иностранца - загубишь собственного производителя. Если государству отказать в праве и обязанности защищать своих товаропроизводителей, вы будете уважать это государство?

Куда же без цен?

Не обошел своим вниманием автор и проблему цен. Справедливости ради следует сказать, что во многом автор прав. И его замечания относительно конкретных способов ценообразования на продукцию и услуги естественных монополий следует признать обоснованными.

Тем не менее нельзя не видеть, что система наблюдения за ценами естественных монополистов - суть производная от общей макроэкономической политики государства и напрямую зависит от степени экономической свободы. И здесь спрашивать надо вовсе не с чиновников из антимонопольного ведомства, а с тех, кто определяет общую экономическую политику государства и выбирает путь экономических реформ.

Я не считаю действующий антимонопольный закон близким к совершенству, даже после недавнего его существенного изменения. Тем более что принадлежу к числу разработчиков самого первого варианта проекта закона и кругу лиц, которые, выражаясь словами автора, поставили под сомнение целесообразность копирования западного антимонопольного законодательства. Вместе с тем многолетняя привычка пытаться следовать принципам научной объективности не дает мне основания считать иную, отличную от моей, тоску зрения не имеющей право на существование, если она по своему стройна и позволяет в какой-то мере решать проблемы.

Безусловно критика системы ценообразования стала более убедительной, если бы автор требовательнее подходил к формулировкам, в частности понятия "обоснованных цен" и способов их определения.

[О глубине вспашки

Рассматривая антимонопольный закон автор сосредоточил свое внимание на первой части закона - противодействии монополистической деятельности, и почти не касается его второй части - развития конкуренции. Вместе с тем - это вещи взаимосвязанные. Не стоило бы бороться с монопольными проявлениями, если не иметь на прицеле развитие конкуренции, со всеми признанными положительными ее следствиями.

К сожалению, автор статьи не совсем в курсе дела относительно практики деятельности антимонопольного органа, коим в нашем государстве является Министерство предпринимательства и инвестиций. А им как раз и ведется работа по созданию условий для развития конкуренции. К примеру, более года назад министерство специально занималось на разных уровнях изучением вопросов соблюдения прав субъектов хозяйствования негосударственной формы собственности. Были вскрыты многие нарушения, в том числе и со стороны местных органов власти, концернов и областных объединений. Результаты этого изучения с соответствующими выводами и предложениями рассматривались на заседании Совета министров и докладывались Президенту.

В конечном счете, даже не так важно, велась ли борьба с доминирующим положением отдельных субъектов хозяйствования, если само наличие закона с 1992 г. оказывало, и я убежден, продолжает оказывать положительное влияние на развитие конкуренции.

Чего хочется?

Автор, так настойчиво борясь за чистоту нашего законодательства, подвергает уничтожающей критике субъективизм. Но нельзя не видеть, что его заметки тоже носят субъективный характер. А сила аргументации как раз и состоит в том, чтобы дать ясную картину и предложить конструктивные выходы из ситуации.

Читая статью, я ждал, когда, наконец, автор перейдет от критики имеющегося плохого к изложению того, как надо делать хорошо. Увы. Ясно одно, что чиновники не в состоянии исправить положение, потому что не знают как, а занимаются тихим саботажем. Очень жаль, если автор знает, но не хочет об этом сказать.

Завершая свои заметки я хотел бы, перефразировав автора, назвать статью почти хорошей. Ведь хочется надеяться, что ему известно, как надо бороться с монополизмом в нашей экономике.
Добавить комментарий
Проверочный код