Воскресенье, 11 Декабря 2016 г.
Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
Такси химки внуково такси химки дешево в аэропорты внуково.
№38 (254) 02 октября 2000 г. Общество

ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ ЗА КОЛЮЧЕЙ ПРОВОЛОКОЙ

02.10.2000
Ася ТРЕТЮК

Оформляя документы для трудоустройства в УЖ-15/СТ-1 УВД Гродненского облисполкома на должность контролера, 24-летний Андрей Рыбачонок вряд ли подозревал, что не пройдет и года, как окажется жертвой бойцов тюремного спецназа. Жестоко избитый, он умер на десятый день, едва его доставили из следственного изолятора в больницу "скорой помощи". Вскоре истязатели Рыбачонка один за другим были арестованы и предстали перед судом.

Кто знает, какие мотивы двигали молодым человеком, решившим сделать себе карьеру на службе в органах внутренних дел. Скорее всего, сработало чутье, что именно такие, как он, там нужнее всего. От истины он был недалеко. Описывая личностные качества Рыбачонка, председатель военно-врачебной комиссии писал: "Интеллектуальный уровень невысокий, эгоцентричный, упрямый, злопамятный, с завышенной самооценкой, склонен к агрессивности. Годен к службе в должности контролера УЖ-15/СТ-1 ". К тому времени претендент на место "под солнцем" уже имел четырехлетний криминальный шлейф в виде убийств и разбойных нападений. Лишь решение аттестационной комиссии от 4 июня 1998г., отказавшей Рыбачонку по каким-то своим соображениям в приеме на работу, спасло от позора это почтенное учреждение. И все-таки в марте 99-го он появился в УЖ-15/СТ-1, правда, в несколько ином качестве - лица, подозреваемого в десяти умышленных убийствах, восьми покушениях на умышленные убийства при отягчающих обстоятельствах, ряде разбойных нападений и грабежей. Весь этот джентльменский набор, "тянул" на пожизненное заключение.

Такие "отморозки", как Рыбачонок, в сети правоохранительных органов попадают крайне редко - раз в 15 лет. Тем удивительнее, что обитатель СИЗО начал активно сотрудничать со следственными органами, давая не только правдивые показания, но и сообщая о фактах, о которых правоохранительные органы даже не подозревали. Чем он не угодил тюремному спецназу, каковы мотивы беспричинного иезуитского издевательства, приведших жертву к летальному исходу, осталось тайной. Единственное, что стало известно суду: мол, таков был приказ.

...На скамье подсудимых шестеро работников СИЗО: командир группы спецназа Олег Кот и его подчиненные - контролеры Андрей Юралевич, Евгений Маркин, Сергей Лапец, Юрий Прецкайло, Сергей Пушкин. Следствие инкриминировало им преступления, предусмотренные ч. 2 ст. 167 УК РБ "превышение служебных полномочий" и ч. 2 ст. 106 "умышленное тяжкое телесное повреждение, повлекшее смерть потерпевшего". Вместе с "черными беретами" - эта униформа отличала спецназовцев от других тюремных контролеров - по делу проходил начальник медицинской части Олег Чечков, обвиняемый в халатном отношении к своим служебным обязанностям. По ходатайству республиканской прокуратуры уголовное дело N19/2042 приняла к производству судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда. Месяц понадобился председательствующему судье Виталию Лаевскому, чтобы расставить акценты в этой неординарной трагедии и вынести свой вердикт.

Стремясь доказать свою непричастность к смерти подследственного Рыбачонка, они по сути топили друг друга на судебном процессе. Как, впрочем, и во время предварительного следствия, пытаясь с самого начала направить следователя по важнейшим делам прокуратуры Гродненской области Сергея Башуна по ложному следу. На самом деле события развивались следующим образом.

Утром 5 мая 1999г. старший лейтенант Кот приказал корпусному Сомову (фамилия изменена) вывести Рыбачонка из камеры для водворения его как нарушителя режима в карцер на десять суток. Едва последний появился в тамбуре, как тут же последовала команда Кота: "В положение для обыска!" Подследственный беспрекословно подчинился приказу, став лицом к стене с поднятыми руками и расставив ноги на ширину плеч. В таком положении, после обыска, Рыбачонка за ноги и за руки мгновенно уложили на пол и, сменяя друг друга, стали избивать дубинками по ягодицам. Тщетно жертва кричала от боли и молила о пощаде. Как установил суд, нанеся Рыбачонку не менее 24 ударов ПР-73 (при "норме " два-три удара резиновой палкой) и причинив "мучительную боль и особые страдания ", его бросили в карцер. Там он потерял сознание, успев лишь нажать на кнопку "Тревога" и вызвать врача, который оказал ему медицинскую помощь. Спустя неделю избитый заявил, что не может мочиться, и хотя тюремный врач зафиксировал ухудшение состояния его здоровья, тем не менее оснований для госпитализации не нашел.

13 мая в 17 часов Рыбачонок был осмотрен хирургом поликлиники УВД Гродненской области. Госпитализировали его лишь шесть часов спустя после осмотра. Прибыв в городскую больницу "скорой помощи" ночью, молодой человек умер от "острого пигментного нефроза и острой почечной недостаточности ". Были обнаружены множественные обширные кровоизлияния на спине, задней поверхности бедер и голеней, размозжение мягких тканей ягодиц, кровоподтеки мошонки. При каких обстоятельствах у покойного было сломано девятое ребро, суду так и не удалось установить.

Сопровождавшие Рыбачонка в больницу истязатели-спецназовцы ночью вернулись в СИЗО, где совместно с тюремным начальством разработали версию. С ее помощью они намеревались уйти от ответственности за смерть арестанта. Кот зачитал составленный задним числом акт о применении к покойному спецсредств и провел ночной "инструктаж". Суть его заключалась в том, что Рыбачонок якобы сам спровоцировал применение ПР-73 после того, как "сделал резкое движение к правой ноге, выхватил металлический супинатор и пытался оказать сопротивление " при водворении его в карцер. Поэтому, мол, и "нанесли ему несколько ударов резиновыми палками, чтоб успокоить" . После того как акт был подписан, Кот повел всех в тамбур, чтобы на месте согласовать роль каждого при "изъятии" у Рыбачонка заточки-супинатора: "Если будем стоять на своем до последнего, никто ничего не сможет против нас доказать" . Для пущей важности сфальсифицировали материалы якобы проведенной ими служебной проверки по факту наличия у Рыбачонка супинатора и заставили его сокамерников дать письменные объяснения. Разумеется, тоже задним числом.

Однако от этой версии следствие, а затем и суд не оставили камня на камне: никакого супинатора у Рыбачонка не было и быть не могло. Учитывая личность и характер совершенных им преступлений, арестант в СИЗО находился на особом положении: согласно приказу тюремного начальства, к нему была приставлена усиленная охрана, каждые 10-20 минут контролеры заглядывали в глазок камеры и писали подробные отчеты о том, чем он занимается. Вряд ли ему было по силам одному оказать сопротивление шестерым спецназовцам, которые и без того в достаточной степени владели техникой рукопашного боя, ежедневно по утрам в течение часа занимались физической подготовкой и на период несения службы вооружались не только резиновой палкой, но и "черемухой". На суде сокамерники Рыбачонка откажутся от своих первоначальных показаний, данных следствию, и пояснят, что, "находясь в полной власти администрации УЖ-15/СТ-1, иначе они поступить не могли, поскольку это бы повлекло для них негативные последствия".

Тем не менее спецназовцы до последнего держались ложной версии, отказываясь признать свою вину. Допрошенный в суде в качестве свидетеля следователь Башун рассказал, сколь нагло и бесцеремонно действовало руководство УЖ-15/СТ-1, вводя его в заблуждение. В тот злополучный день 5 мая примерно в десять утра Башун вместе с адвокатом пришел в следственный изолятор допросить Рыбачонка. Однако последнего не вывели, сославшись на то, что он "буянил, ему ввели успокоительный укол и он спит ". Днем следователю областной прокуратуры сообщили уже другую причину, мол, у подследственного нашли чесотку, и в течение пяти дней он будет находиться на карантине. По мере ухудшения состояния здоровья арестанта "карантин" продлевался. Следователя водили за нос даже после того, как Рыбачонок скончался от побоев. О его смерти он узнал наутро от посторонних лиц. Позвонил в УЖ-15/СТ-1, где ему ответили, что Рыбачонок умер от сердечного приступа. Лишь после звонка в больницу "скорой помощи" стали ясны причины смерти.

В срочном порядке была создана следственно-оперативная группа по расследованию причин смерти Рыбаченка, в следственном изоляторе изъяты все необходимые документы. Целый месяц следствие топталось на месте. Дело сдвинулось с мертвой точки, как пояснил суду Башун, после проведения работниками КГБ оперативного мероприятия. К тому времени следователь уже имел представление о том, что произошло на самом деле за колючей проволокой.

Первым официально был допрошен свидетель избиения Рыбачонка Сомов, после него - исполнители Щукин и Прецкайло, давшие следователю признательные показания. На следующий день они отказались от сказанного накануне. В целом спецназовцы твердо держались разработанной им версии, хотя на определенном этапе судебного процесса некоторые готовы были "расколоться". Но при одном условии: если бы был отдан такой приказ. Кем, конкретно, пояснить суду отказались. При решении вопроса о взятии обвиняемых под стражу органы предварительного следствия столкнулись с определенными трудностями. Поместить их в "родное" УЖ-15/СТ-1 было бы наивным, в районный ИВС - также не имело смысла, поскольку опасались противодействия следствию со стороны работников милиции. Что, собственно, в результате и случилось, когда вначале давая одни показания, на следующий их меняли.

Не самым лучшим образом повели себя судьи, ставшие по сути на защиту интересов тюремных контролеров. Посчитав, что заключение под стражу - слишком суровая мера для физически крепких носителей черных беретов, суд изменил им арест на подписку о невыезде. Несмотря на противодействие, оказанное руководителю следственной группы Башуну, который, как вытекает из многочисленных жалоб арестованных, оказывал на них психологическое давление, угрожал, "доводя до шока ", республиканская прокуратура дошла до высшей судебной инстанции и добилась того, что обвиняемые по двум "тяжелым" уголовным статьям остались-таки под стражей.

Защита подсудимых пыталась навязать суду мысль о ценности жизни покойного Рыбачонка, которая в сравнении с бытием бойцов спецназа, пусть даже и лишивших человека жизни, ломаного гроша не стоит. Действительно, долгое время город над Неманом лихорадило от совершающихся одно за другим убийств. Весть о том, что наконец-то арестован маньяк-убийца, вызвала у обывателя вздох облегчения, а его смерть от рук тюремных контролеров восприняли не иначе, как акт справедливого возмездия. Судья Лаевский руководствовался иной логикой, основанной не на эмоциях толпы, а на законе: да, Рыбачонок совершил тяжкие преступления, повлекшие не одну человеческую смерть. Но в отношении него не был вынесен обвинительный приговор. Да и кто дал право лишать человека жизни, если принятая 9 декабря 1988г. резолюция Генеральной Ассамблеи ООН запрещает подвергать пыткам и жестокому, бесчеловеческому обращению лиц, находящихся в закрытых режимных учреждениях? Согласно закону о милиции и другим нормативным актам, "применение физической силы и спецсредств допускается лишь в случаях, когда возложенные на милицию обязанности выполнить иным способом не представляется возможным" . При этом стражи правопорядка "обязаны стремиться к тому, чтобы причинить минимальный вред здоровью, чести и достоинству граждан ". Спрашивается, какими такими высокими целями можно оправдать мучительную смерть Рыбачонка?

Тем не менее при назначении наказания судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда все-таки приняла во внимание возраст подсудимых (от 22 до 27 лет), их семейное положение (на иждивении некоторых находились малолетние дети), а также "исключительно положительные характеристики ". Да и как было не принять во внимание, если некоторые опусы, вышедшие из-под пера ходатаев, способны были прошибить слезой. Вот одна из характеристик, написанных начальником гродненского ЖЭС-37 Мазуром в защиту обвиняемого в убийстве Щукина: "Умнее, добрее и спокойнее собаки, чем Альфер, которую воспитывал Сережа, встретить трудно ". А как не процитировать те теплые слова, которыми руководство УЖ-15/СТ-1 охарактеризовало личность начальника медчасти Чечкова: "Не считаясь с личным временем, активно участвовал в поисках исторических материалов создания и развития гродненской тюрьмы ". Этот тот самый волшебник в белом халате, клятвенно обещавший "не навредить ", который не смог вовремя госпитализировать умирающего Рыбачонка в больницу. Он, видите ли, не посмел нарушить приказ МВД N285 от 17.09.1989г., регламентирующий в том числе условия госпитализации. С формальной точки зрения врач прав, поскольку Рыбачонок содержался не в настоящем карцере, а в камере для приговоренных к исключительной мере наказания - расстрелу. Такие камеры, согласно приказу десятилетней давности, оказывается, "не подпадают под приказ для врача ". Единственное, чем помог Чечков жестоко избитому и страдающему от сильных болей пациенту, так это "исходя из человеческого фактора " пользоваться в карцере нарами - на тот момент у Рыбачонка была зафиксирована температура 37,8.

Чечков оказался единственным из подсудимых, кто был оправдан судом за отсутствием в его деяниях халатного отношения к своим должностным обязанностям. Бригада "черных беретов" в полном составе была отправлена на нары в ИТК усиленного режима со сроками лишения свободы от трех с половиной до четырех лет. Командир тюремного спецназа Кот "определен" в места не столь отдаленные на более продолжительный срок - пять лет.

Власть - штука захватывающая. С резиновой дубинкой в руках против беззащитного зэка она захватывает вдвойне. Вот и ломают через колено человеческие судьбы, превращая и без того нелегкую жизнь обитателей пенитенциарной системы в неимоверную муку. Вырвавшись из карцеров и ШИЗО на свободу, донельзя озлобленные и свирепые от перенесенных пыток и унижений, они творят порой, не ведая что. Преступность растет, умножается зло - приходит расплата.

Закон бумеранга действует...
Добавить комментарий
Проверочный код