Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что должен сделать глава МВД Игорь Шуневич, чтобы вернуть веру общественности в милицию?
лично пройти испытание на детекторе лжи и опубликовать результаты в СМИ
снять с ОМОНа функции обеспечения правопорядка
инициировать неучастие милиционеров в суде в ранге свидетелей
расформировать ГАИ по украинскому опыту
уволить сотрудников, замешанных в громких скандалах
Шуневича спасёт только отставка
№36 (252) 18 сентября 2000 г. Политика

ОБЕЗЛИЧЕННЫЙ КАНДИДАТ. Владимиру Ермошину выдаются слишком завышенные авансы

18.09.2000
Михаил ПОДОЛЯК

В перечне больших белорусских политических игроков этот чиновник оказался помимо собственной воли. Он никогда не обнаруживал своих политических амбиций. Он невероятно добросовестный исполнитель чужой политической воли. И тем не менее сегодня, при обсуждении президентских перспектив различных фигурантов, эту фамилию склоняют едва ли не все аналитические группы.



Насколько соответствует действительности то, что говорят в кулуарах о нынешнем премьер-министре Владимире Ермошине? В самом ли деле он в состоянии рано или поздно сыграть в "свою игру" на президентских выборах? Сможет ли он выступить в роли компромиссной для оппозиции, а главное проходной в номенклатурное среде фигурой? Об этом вполне серьезно рассуждают в Беларуси. Впрочем, сам Ермошин однозначно отрицает возможность собственной политической игры на президентских выборах-2001. Даже не отрицает, а просто старается не замечать подобного обсуждения. Кое-кто тут же сделал вывод о хитроумности и дальновидности нынешнего премьера. Однако в действительности все обстоит куда проще. Ермошин не просто не хочет и не будет участвовать в выборах в качестве самостоятельного фигуранта, он боится даже думать о подобной "одиночной" игре. Вот таким и надо представлять себе настоящего Владимира Васильевича Ермошина.

Парадоксально, но вряд ли это можно воспринимать за недостаток. Просто нынешний премьер уже давно знает себе настоящую цену, а потому - в отличие от многих белорусских топ-политиков с завышенной самооценкой - не требует и не претендует на лишнее.

СКРОМНАЯ "ТЕНЬ"

Знающие Ермошина люди - особенно те из них, которые общаются с действующим премьером в приватной обстановке, - категорически отрицают возможность того, что премьер способен выступить в роли альтернативы Лукашенко. Сам Ермошин как-то не менее красочно и не менее емко охарактеризовал свою роль в нынешнем государстве: дескать, только Лукашенко управляет и, что называется, держит руль, а я всего лишь нажимаю на педали. И тем не менее, несмотря на некоторую показную отстраненность Владимира Васильевича от большой политической кухни, сегодня именно его называют в числе наиболее проходных фигур на выборах-2001. В этом нет ничего странного. Очевидно, что реальную конкуренцию нынешнему белорусскому лидеру сможет составить только тот фигурант, который заручится определенной поддержкой, с одной стороны, белорусских оппозиционных и проправительственных элит, а с другой - российских влиятельных центров, имеющих свой интерес в Беларуси. Гораздо в меньшей степени формально проходной фигурант нуждается в поддержке, в том числе и ресурсной, западных инициативных центров, пытающихся занимать активную позицию в белорусском регионе. Очевидно, что в силу доминирования в ряде местных элит антизападнических, славянофильских ценностей, фигурант, поддержанный западными ресурсными центрами, вряд ли сможет рассчитывать на консолидированную внутреннюю поддержку. Увы, от просоветских пережитков весьма трудно избавляться. Тем более в республике, где эти пережитки старательно культивируются государственным агитпропом.

Только на первый взгляд Ермошин располагает сколь-нибудь существенными возможностями, чтобы заручиться поддержкой влиятельных (или, по крайней мере, способных инициировать информационную волну) элит как внутри Беларуси, так и на внешних, особенно восточных, политических рынках. В случае с нынешним премьером в очередной раз начинает работать стереотип, который уже однажды был запущен в белорусское общественное мнение. Так, в свое время, обсуждая перспективы и потенциальные шансы экс-премьера Михаила Чигиря побороться с Лукашенко за внутреннюю инициативу, наблюдатели также высказывали мысль, что раз Михаил Николаевич (равно как и Владимир Васильевич сегодня) является выходцем из классической номенклатурной среды, значит, последняя в случае возникновения определенных обстоятельств, обязательно поддержит его. Однако на практике все обстоит иначе. Чигирь не снискал особо расположения в номенклатурных средах. Точно так же не сумеет сделать этого и Ермошин. И дело, конечно, не в том, что обстоятельства играли против Чигиря (читай - Ермошина).

Нынешняя номенклатура при принятии того или иного концептуального решения руководствуется вполне прозаичными мотивами. Для топ-чиновников, в том числе региональных, в первую очередь важно, что именно может предложить тот или иной претендент на руководящую должность. Но что для чиновников особенно ценно, так это уверенность в реальности чужих обещаний. В случае с Чигирем номенклатура буквально сразу убедилась в том, что публичная поддержка последнего чревата карьерным крахом. Т.е. риск абсолютно не был оправданным.

Ни Чигирь в свое время, ни Ермошин в возможном будущем не могли и не могут гарантировать номенклатуре не то что повышения качества их привилегий, но даже сохранения их нынешнего карьерного статуса в случае неких реформационных колебаний в обществе. Как известно, для обеспечения гарантий мало располагать ресурсами. Важно добиться доверия в номенклатурных средах. Проще говоря, для того, чтобы гарантировать что-либо кому-либо, потенциальным гарантам необходимо регулярно и очень даже откровенно беседовать с чиновниками. Убеждать последних в своей политической дееспособности, предлагать им определенные политические схемы, вызывающие доверие. Одним словом, Ермошин, обладай он президентскими амбициями, уже сегодня должен активно работать в номенклатурных средах, готовить ее к возможному участию в его сценарных мероприятиях. Но этого нет и в помине. Ермошин, как в свое время Чигирь, даже не помышляет о кулуарных переговорах, скажем, с областными начальниками. Во-первых, у нынешнего премьера для ведения подобных переговоров нет достаточного опыта. Во-вторых, в нынешней Беларуси все тайное становится явным едва ли не следующий день. Значит, уже назавтра о подобных премьерских переговорных ноу-хау станет известно Лукашенко. Номенклатура ведь неоднородна, в ней полно людей, искренне симпатизирующих нынешнему белорусскому главе.

А ведь среди сценариев, который так или иначе может разыграть потенциальная "президентская" команда премьер-министра, организация своего рода номенклатурного переворота является едва ли не единственным. В противном случае, какая польза от того, что Ермошин пополнит стан демократической оппозиции? Там и без Владимира Васильевича достаточно отставников. Ценность любого фигуранта из номенклатуры - будь то Ермошин, Мясникович или Латыпов - в том и заключается, что последние имеют возможность консолидировать интересы номенклатуры.

ЛИЧНЫЕ ИНТЕРЕСЫ

Правда, пока не вызывает особых сомнений тот факт, что собственно белорусская правящая номенклатура никоим образом не выступит в качестве субъекта, способного инициировать перемены в высшем руководстве республики. И это особенность не столько нынешнего политического момента, сколько качественная характеристика внутренних переживаний номенклатурных центров влияния. Номенклатурные "единицы" при всех нынешних нюансах президентского управления - особенно связанного с периодическими антикоррупционными разборками - так или иначе имеет гарантированный уровень жизни и практически не покидает место в номенклатурной иерархии ни при каких условиях. За исключением случаев, когда номенклатурная "единица" публично проявляет политическую нелояльность президенту. Типичный пример - возвращение в правящие круги опального некогда экс-председателя Могилевского облисполкома Александра Куличкова.

Нынешняя устойчивость того или иного чиновника определяется исключительно его собственными связями в местных и центральных правоохранительных органах, а также его возможностью активизировать кулуарное давление на оппонентов через ближайшее окружение президента. Волюнтаристский стиль управления предполагает, что номенклатурная среда имеет гарантированные права и привилегии, если она будет играть по установленным в иерархии правилам. А правила эти весьма просты: никто и ни при каких условиях не должен посягать на приоритетность президента в вопросах власти.

Однако одно дело - теоретические принципы государственной власти и совсем другое - реальное состояние социо-политической "текучки". Так или иначе, катастрофическое экономическое положение, перманентная угроза локальных социальных протестов требует от номенклатуры, особенно на местах, принятия неких кардинальных реформистских мер. Но для этого у нынешних "номенклатурных единиц" нет ни ресурсов, ни технологического понимания того, что же происходит на самом деле.

Чиновничья "вертикаль", включающая в себя все звенья исполнительной и законодательной власти, абсолютно искренне заинтересована в сохранении нынешнего статус-кво. Она уже усвоила модные нынче придворные манеры президентского двора. Текущий политэтикет предполагает, помимо разной мелочевки, априорное признание верховенства короля и вторичность свиты. Но вторичность, в свою очередь, вознаграждается тотальными привилегиями. Любая иная форма высшего управления в Беларуси тут же потребует пересмотра и кадровой, и управленческой политики. А значит, львиная доля нынешних управленцев на местах, не владеющих управленческим hi-tech, тут же лишатся своих влиятельных карьер. Однажды такое уже было. Сразу после обретения Беларусью статуса государственной независимости начался процесс вытеснения с руководящих должностей старых партийных кадров. Только приход Лукашенко позволил повернуть этот прискорбный для старых партийцев процесс вспять. В противном случае Анатолий Малофеев вряд ли бы оставался сегодня топовым полисимейкеров в государстве.

Но вот что интересно. Лукашенко так старательно монополизировал властную инициативу, что подавляющее число чиновников окончательно превратилось в политически пассивных субъектов. Это означает, что как только возникнет непосредственная потребность активно играть на той или иной стороне, чиновники просто не смогут этого сделать технически. Не владея информацией и не понимая сути происходящего, в лучшем для себя случае они просто останутся не у дел, в худшем - для Лукашенко - чиновники на местах начнут пользоваться сугубо запретительными методиками, что только добавит шансов альтернативным кандидатам.

ПУСКОВОЙ МЕХАНИЗМ

Несмотря на всю консервативность белорусской номенклатуры, при определенных условиях она вынуждена будет сыграть на стороне оппонентов Лукашенко. И это самое невероятное из всего нынешнего политического хитросплетения. Если упростить все до предела, текущий политический момент можно охарактеризовать следующим образом. Лукашенко не так силен, как это может показаться на первый взгляд. Кроме того, он явно испытывает кризис отношений с российскими влиятельными центрами, что до недавнего времени гарантировало ему половину успеху и сегодня, и завтра. Лукашенко теряет контроль над регионами. Ведь кроме административных указаний, он им не может помочь ничем реальным. Номенклатура, уже чувствуя бурю, лихорадочно начинает обустраивать личные постноменклатурные карьеры. Оппозиция - несмотря на некоторый локальный раскол в ее рядах - постепенно формирует единый сценарий президентской кампании 2001г. и форсирует информационную работу с избирателем. На подобном фоне фактор номенклатурного переворота и в самом деле может сработать.

Под давлением демократической общественности официальный Минск вынужден будет прибегнуть к использованию радикальных антиоппозиционных методик, что вызовет только очередной всплеск недовольства на внешних политических рынках. Кроме того, оппозиция, и в этом можно не сомневаться, сумеет-таки выдвинуть единого мощного кандидата, способного собрать до 15-20% процентов протестного электората. При этом она предложит всем заинтересованным группировкам вступить в торги по поводу единого альтернативного кандидата.

В свою очередь, российский инициативный центр, в частности, нынешняя кремлевская администрация, начнет переговоры с потенциальными альтернативными кандидатами. Кремль нуждается в партнерских отношениях с Беларусью. И при этом управлять Беларусью, по мнению Кремля, может гораздо более умеренный политик, нежели Лукашенко. Так или иначе российские посредники вынуждены будут вступить в торги не на стороне Лукашенко. В дальнейшем начинается обыкновенная спиралевидная раскрутка ситуации. Согласно "прономенклатурному" сценарию, крупные отраслевые лидеры, а также лидеры региональной исполнительной "вертикали", саботируют распоряжения Лукашенко и выдвигают ультиматум, касающийся карьерных прерогатив Ермошина. И дело здесь не столько в самом Ермошине, сколько в безальтернативности ситуации. Ведь узловым моментом подобного сценария является гарантия поддержки альтернативного игрока российской элитой.

БЕЗ КОМАНДЫ

Однако все это может иметь место только в том случае, если у самого Ермошина проявятся определенные качества игрока. Увы, таковых у экс-мэра Минска и действующего премьера нет. Правда, слишком частое упоминание фамилии Ермошина в перечне потенциальных кандидатов в президенты может сыграть с последним злую шутку и он действительно уверует в свою избранность.

Некоторые хозяйственные способности премьера вряд ли могут послужить основой для создания эффективной имидж-команды. Кроме того, разве текущие положительные макроэкономические подвижки вроде установления на какое-то время единого валютного курса могут считаться заслугой именно Владимира Васильевича? Давление внутреннего и внешнего рынков сыграли свою роль, и правительство вынуждено было официально закрепить признание этого фактора. Не более того.

Ермошин по сути ничем не отличается от своего предшественника. Сергей Линг также оставался незаметной тенью возле местного "команданте" Лукашенко. Излишняя скромность нынешнего премьера - это не хитроумный расчет, а абсолютно объективная оценка популистских и харизматических перспектив Ермошина. Публичный рейтинг Владимира Васильевича, естественно, несколько вырос сразу после его назначения на премьерскую должность. Но это неизбежность, своего рода социологическая данность - любое высокопоставленное должностное лицо имеет рейтинг выше 5%. Ведь фамилия высокопоставленного лица слишком часто мелькает в правительственных СМИ, и это порождает определенный эффект вынужденного узнавания этого лица даже в социально пассивных слоях населения. Но вряд ли формальные социологические проценты следует принимать за реальный рейтинг того или иного политика, занимающего государственную должность.

Ермошин не располагает серьезными ресурсами. Он не имеет самостоятельного, инициативного доступа к средствам массовой информации. И главное: он не имеет в СМИ собственных агентов, способных формировать определенное общественное мнение. Следовательно, стоит Ермошину проявить свои амбиции, как его тут же спишут в отставники, а вслед за этим он напрочь выветрится из повседневной социальной повестки дня.

С другой стороны, Ермошин абсолютно не контролирует сколь-нибудь серьезные транзитно-сырьевые потоки. По крайней мере, он не контролирует их в одиночку. Владимир Васильевич не относится к категории самодостаточных политических или бизнес-игроков. Он явно играет на стороне Лукашенко. И он, увы, не располагает выраженным кредитом политического доверия в российских бизнес-элитах.

Слишком много минусов, чтобы Ермошин рано или поздно все-таки обнаружил свои президентские амбиции.
Добавить комментарий
Проверочный код