Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№36 (252) 18 сентября 2000 г. Политика

"МЫ НАШЛИ МНОГО ЧЕГО". Оппозиция в поисках исчезнувших

18.09.2000
Виктор МАРТИНОВИЧ

В любом расследовании есть люди публичные, дающие комментарии, делающие заявления для прессы, и люди, которые всегда в тени и занимаются непосредственной работой. Расследование, проводимое демократическими силами, - не исключение. На протяжении года, прошедшего с момента исчезновения Виктора Гончара и Анатолия Красовского, ни один из оппозиционных специалистов, задействованных в этой работе, не соглашался на интервью "под запись". Сегодня, благодаря изменившимся обстоятельствам, нам удалось поговорить с Владимиром АРЕСТОВЫМ, работающим в направлении поиска пропавших политика и бизнесмена.

Справка "БГ": Владимир Арестов имеет богатый опыт оперативной работы. В следственных органах - 15 лет. Участвовал в работе отделов по борьбе с организованной преступностью в Витебске. Сейчас является членом комиссии Верховного Совета 13-го созыва по расследованию обстоятельств исчезновения Гончара и Красовского. Свое образование считает наиболее подходящим для этого дела: закончил Высшую политическую школу МВД в Ленинграде. Называет себя "ментом из провинции", так как живет в Витебске.

- Огромной ошибкой, которую делают многие журналисты, является смешивание в одну кучу всех исчезновений, произошедших за последние несколько лет. Вместе с тем, по моему убеждению, их необходимо отделить друг от друга. Правда, я полагаю, что всех этих людей объединяет одно: они пропали без вести на поле политической битвы. В какой-то степени права Зинаида Гончар, когда говорит, что оппозиционные силы недостаточно сделали в направлении розыска ее мужа. Хотя наши возможности, конечно, очень ограничены. И финансовые, и технические, и людские резервы оппозиции, мягко говоря, оставляют желать лучшего. Несмотря на это, проделана большая черновая работа. И сегодня мы выходим на качественно новый уровень. Именно поэтому стало возможным такое интервью. Сегодня нам крайне необходима политическая и информационная поддержка. С приходом к руководству в ОГП Анатолия Лебедько политическая поддержка, в принципе, появилась. Вы знаете, что недавно состоялась вторая сессия V съезда ОГП, где пятым пунктом было принято постановление о том, что политсовет должен создать комитет, занимающийся установлением фактов, связанных с исчезновением известных членов партии. До этого деятельность ОГП в этом направлении ограничивалась определенными заявлениями лидеров, но конкретные решения не принимались. Была создана комиссия Верховного Совета 13-го созыва - вот, пожалуй, и все. Сейчас партия в какой-то мере берет на себя ответственность за нашу работу. Информационная поддержка в определенной степени есть, она зависит прежде всего от журналистов, она нам необходима прежде всего с точки зрения личной безопасности, особенно сейчас. Вы сами понимаете, что если Арестов занимается только этим и его, предположим, вдруг не станет, значит, это исчезновение будет связано только с делами Гончара и Захаренко. Таким образом, информационная поддержка в прессе превращается в один из профессиональных методов защиты.

- Как вы оцениваете работу следственных органов в расследовании этого дела?

- Должен признать, что там есть люди, которые достаточно много делают, чтобы объективно разобраться в ситуации, возникшей в Беларуси. Ведь ситуация с исчезновением наших людей очень нестандартная. Поэтому и мы, оценивая работу органов следствия, свою задачу здесь ставим так: быть как можно более объективными.

- А почему так получилось, что первые несколько месяцев после исчезновения Гончара и Красовского работа по поиску свидетелей в районе происшествия проводилась только официальным следствием и Ириной Красовской?

- Наверное, здесь есть и моя вина как руководителя группы людей, которые занимались поиском Гончара и Захаренко. Прошу, кстати, не путать меня с руководителем общественной комиссии: моя группа занимается, скорее, информационной поддержкой. Развивать здесь оперативную деятельность мы не можем, так как являемся отставниками, уже не работающими в органах. А вот информационная поддержка - это наша обязанность. Моя вина, что до недавнего времени мы занимались только исчезновением Захаренко. А Гончар - это так, по ходу дела, поскольку мы нашли там определенные общие моменты. Но вот с созданием общественного совета все изменилось. Поймите, ошибок не делает тот, кто не делает ничего. Могу выделить еще несколько просчетов. Мы включились в работу чуть позже, чем надо было. В том числе и по Захаренко. Надеялись на то, что в Минске оппозиционные силы более конкретно займутся этим происшествием, проявят больший интерес. И в случае с Гончаром, и в случае с Захаренко первым на месте событий был Олег Волчек. Как следователь и юрист, он проделал огромную и неоценимую работу в этом направлении. У нас с ним неплохой тандем: у него следственное направление и юридическое, а у меня - информационное. Ошибка в обоих случаях заключалась в милицейском подходе к этим вещам. Милицейский подход - это работа "от преступления". Она стоила достаточно много времени. Здесь несколько иные вещи, требующие иных методов работы. Применять их мы начали позже, когда уже споткнулись на этих ошибках. Но лично в моей работе до недавнего времени было одно преимущество. Понимаете, мент, да еще из провинции, никем серьезно и не воспринимался в столице. Поэтому мне было спокойно, никто не проявлял ко мне повышенного внимания, я мог делать ошибки и исправлять их, словом, разбираться в том, что происходит. Почему это преимущество было до недавнего времени? Да потому, что после перехода на новое качество работы я его потерял. Что касается поиска свидетелей по горячим следам (то есть того, чем занималась Красовская), это нам, безусловно, нужно было делать.

- Как далеко продвинулось ваше расследование? Удалось ли найти какие-нибудь конкретные зацепки?

- Да, мы нашли много чего. И те машины, и те номера, и тех лиц, на которых якобы эти машины записаны. Вы поймите, еще раз повторю: здесь невозможно пройти обычным милицейским опытом "от преступления". Здесь несколько другой подход нужен, так как здесь иные силы задействованы, высокопрофессиональные, обеспеченные финансово и технически намного лучше нас. Поэтому в оперативном плане это ничего не дает.

- Удалось ли вам ответить на вопрос о мотивах похищения?

-
Если мы назовем мотивы сейчас, то это приведет туда, откуда это было совершено: к непосредственным исполнителям. У нас определенные версии разрабатываются, мотивы определяются. Я ведь уже сказал: это люди, пропавшие на поле политической битвы. Более четкое направление мы не будем давать. Пусть противник думает, что мы топчемся на месте и ничего не знаем.

- Вопрос, который сегодня волнует всех: живы ли Виктор Гончар и Анатолий Красовский?

- Во-первых, на этот вопрос ответить сегодня сложнее всего. Во-вторых, в правоохранительной системе есть такой тезис: нет трупа, следовательно, человек жив. И мы от этого тезиса отталкиваемся. Потому что всегда надо надеяться только на лучшее.
Добавить комментарий
Проверочный код