Воскресенье, 4 Декабря 2016 г.
Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Что означают атаки российских СМИ на Беларусь?
это эксцесс исполнителя
после информобработки Украины настала очередь РБ
это заказ Кремля
атака СМИ - вымысел оппозиции
РБ надо прекратить поставки санкционных продуктов в РФ
РБ надо принять условия РФ в нефтегазовой сфере
№32 (248) 21 августа 2000 г. Политика

ОРДЕР НА КРЕСЛО

21.08.2000
Михаил ПОДОЛЯК

№ 32 [248] от 21.08.00 - Некоторые оппозиционеры спят и видят себя в ПП НС

Главный политический вопрос последнего времени: должна ли оппозиция участвовать в парламентских выборах? Естественно, официальный Минск настаивает на обязательности подобного участия, мотивируя свою позицию незамысловато: любая политическая группировка должна реализовывать свои планы публично и в рамках принятой законодательной процедуры. В самой же оппозиции по этому поводу, судя по всему, наметился сильнейший раскол.



Весьма представительная и влиятельная группа оппозиционных лидеров настаивает на продолжении исполнения сценария, по которому объединенная оппозиция не только продолжает бойкот нелегитимных, на их взгляд, институтов президентской и околопрезидентской власти, но и не считает возможным участвовать в объявленных официальным Минском парламентских выборах. Чуть менее влиятельная группа оппозиционеров под разными предлогами высказывается категорически за участие своих кандидатов в осенних выборах.

Авторы "примиренческой" концепции полагают, что участие, а тем более победа части оппозиционно настроенных кандидатов на выборах при определенном благоприятном стечении обстоятельств может послужить кадровой основой для создания новой системной оппозиционной коалиции в самих органах власти. По крайней мере, лидер белорусского движения "ЯБЛоко" Ольга Абрамова публично предпочитает говорить о том, что только в случае прохождения в ПП НС ей удастся инициировать создание в этой структуре влиятельного антилукашенковского блока из независимых и относительно демократически настроенных кандидатов. В общественном мнении активно лоббируется мысль, что отказ от участия в парламентских выборах лишает оппозицию даже минимальных шансов стать влиятельной политической силой. Однако непонятно, на чем строится подобная уверенность части "провыборных" оппозиционеров. Скорее всего, лидер белорусских "яблочников" всерьез полагает, что депутатами нового парламента и в самом деле могут стать по-настоящему независимые кандидаты. Независимые, прежде всего, финансово и политически. Независимые от исполнительных структур власти. Но где таких взять-то?

На деле окажется, что практически любой из формально независимых кандидатов - в основном представители среднего и, в меньшей степени, крупного бизнеса, а также директорского корпуса - имеет весьма приличное количество уязвимых мест. Естественно предположить в таком случае, что администрация президента, ответственные не только за "обеспечение выборной процедуры", но и за "конструктивизм в работе национального парламента" постараются нейтрализовать любые очаги потенциальной политической напряженности в ПП НС-2.

Так или иначе, но ныне в оппозиции весьма активно обсуждается сразу две проектных разработки. Уже неплохо: традиционно оппозиция не имела более или менее внятно сформулированной программы действий на кратко- и среднесрочную перспективу. А тут сразу два диаметрально противоположных по целям и последствиям проекта.

Автор первого - лидер белорусских социал-демократов Николай Статкевич - чрезвычайно эмоционально пытается доказать, что участие оппозиции в предстоящих парламентских выборах крайне необходимо: это предопределенно общей политической ситуацией и настроениями в обществе. Статкевич отвергает претензии в наличии собственного интереса - только перспектива реального оппозиционного продвижения к власти...

Автор второго проекта - заместитель председателя Объединенной гражданской партии Павел Данейко - придерживается диаметрально противоположной точки зрения, аргументируя позицию неучастия оппозиции в выборах, исходя из разработанной стратегии на ближайшие два года. Между прочим, возник не просто абстрактный спор двух равнозначных и по-своему перспективных политических концепций. И даже не противостояние двух тактик политической борьбы. Это - стратегическое противостояние.

Так или иначе, сегодня крайне важно понять, какие цели преследуются оппозиционными лидерами и насколько адекватно они оценивают последствия участия или неучастия оппозиции в выборах. Ставки как никогда высоки: разыгрываются следующие пять лет верховного руководства пока что суверенным белорусским государством.

Кое-кто это понимает особенно хорошо. Не потому ли сегодня активизируются ранее малозаметные политические группировки, причем не только связанные с классической белорусской оппозицией или играющие на стороне действующего президента? Так, по нашим сведениям, весьма активно, хотя и крайне незаметно для постороннего глаза, работает сегодня экс-глава администрации президента и один из творцов "феномена Лукашенко" Леонид Синицын В разворачивающейся парламентской избирательной кампании может оказаться весьма немалое число кандидатов, так или иначе с ним связанных. Что это значит? Вряд ли некогда ярый сторонник Лукашенко старательно работает над второй частью проекта по продлению власти своего экс-шефа. Ведь именно Синицына после выборов-94 с полным правом можно отнести к самым большим карьерным неудачникам: никаких тактических и стратегических выгод от всесильного президента Лукашенко он так и не получил.

И все-таки какая именно оппозиционная стратегия, ратующая за обязательное (под вымышленными предлогами) участие в парламентских выборах или выступающая категорически против, сегодня более сбалансирована?

Если кратко, стратегия "за" позволяет ее авторам решить сугубо личные, карьерные проблемы. Стратегия "против" - это всего лишь первый этап многокомпонентной жесткой борьбы за власть.

ВЛАСТЬ

Любая политическая игра должна принести ее инициаторам вполне определенные результаты. Очевидно, что официальный Минск всячески старается подготовить общественное мнение к тому, что только Лукашенко в состоянии выиграть очередные президентские выборы. Однако тот же официальный Минск сегодня не представляет из себя завершенной и по-настоящему дееспособной политической силы. Многое в самом Минске и особенно на периферии власти вершится по инерции.

Ресурс Лукашенко также весьма органичен. Во-первых, в номенклатуре зарождается сомнение в том, что нынешний глава государства способен переиграть серьезных оппонентов даже в относительно открытой схватке, по крайней мере, в условиях поддержки оппонентов Лукашенко российскими элитами. С другой стороны, номенклатура понимает, что Лукашенко очень даже запросто сможет обыграть того или иного соперника при создании по-настоящему закрытой выборной системы, вовсю эксплуатируя пресловутый административный ресурс. Однако подобная закрытость явно приведет к ухудшению социально-политической обстановки в регионах. Отвечать же придется именно региональной номенклатуре.

Во-вторых, наиболее влиятельные российские политико-финансовые элиты также пока занимают выжидательную позицию. Для них по-прежнему очевиден тот факт, что в Беларуси нет консолидированной антилукашенковской группировки, способной обеспечить ресурсную поддержку потенциально единому "анти"-кандидату. Но, понимают в российских ФПГ, и Лукашенко вряд ли сегодня обладает тем потенциалом внутриполитического влияния, которым обладал шесть лет назад. В таком случае, сможет ли Лукашенко удержать под контролем ситуацию в Беларуси без применения жестких силовых средств, сможет ли перетянуть на свою сторону пару-тройку сильных внутрибелорусских игроков, и, наконец, сможет ли окончательно овладеть политической инициативой накануне ключевого "дня Х"? Вот те вопросы, на которые Россия жаждет получить исчерпывающие ответы. Пока можно лишь говорить об одном. Отсутствие внутрироссийского единства по "белорусскому вопросу" - еще один немаловажный фактор, таящий определенную опасность для нынешнего белорусского президента.

В-третьих, в отличие от России, Запад занимает весьма консолидированную позицию по "белорусскому вопросу", а потому начинает наращивать политико-информационное давление на официальный Минск, по-прежнему весьма жестко ограничивая экономические и политические контакты правящей белорусской элиты, а также лоббируя на мировых политических рынках сугубо антилукашенковские позиции. В свою очередь Россия опять же оказывается втянутой в, мягко говоря, не очень выгодный политический торг.

В-четвертых, информационное (агитационное, пропагандистское, etc.) обеспечение проектов официального Минска оставляет желать лучшего. Усиление классического агитпропа при относительной открытости белорусского информационного пространства провоцирует еще большее проявление протестных настроений в широких электоральных слоях. Электорат и в самом деле хочет определенных политических, но больше социальных перемен. Правда, пока что он, электорат, не в состоянии четко и внятно сформулировать перечень желаемых перемен, методы воздействия на правящую элиту, а также обозначить, как далеко готов сам зайти в достижении этих перемен. Что абсолютно понятно в силу волевой и идейной слабости большинства нынешних электоральных лидеров, а также до последнего времени невнятной позиции белорусской оппозиции.

ИСТОРИЧЕСКИЙ СЛЕД

Чуть более года назад белорусская оппозиция выглядела чрезвычайно раздробленной и хаотической политической группировкой. Без полноценных дееспособных лидеров, без четких представлений о тактике и стратегии современной политической борьбы, без минимальной надежды на должное финансирование политических проектов. И это несмотря на тот факт, что к лету 1999г. оппозиция уже более трех лет находилась в жесткой, непримиримой конфронтации с Лукашенко. Оппозиционная анархия, когда каждый играет в свою игру, - так можно было охарактеризовать тот период. Понятно, что отсутствие четких концепций, программ и лидеров обернулось растерянностью в оппозиционных элитах. Рядовые оппозиционеры не могли понять, что и как надо делать. Апатия нарастала стремительно.

Подобную недееспособность оппозиции можно попытаться объяснить рядом объективных факторов. Возможно, в какой-то момент в рядах оппозиции оказалось слишком много инициативных центров, пытавшихся напрямую заключать договора с потенциальными внутренними и внешними политинвесторами. Возможно, причина недееспособности заключалась в том, что "старые зубры" - Станислав Шушкевич, Семен Шерецкий, Станислав Богданкевич, по-прежнему оставаясь ведущими оппозиционными менеджерами, абсолютно не владели при этом современными управленческими технологиями.

Очевидно, что доминирования в общественном мнении миноритарных политических структур, а также отсутствие полноценных политменеджеров долгое время не способствовало появлению в Беларуси консолидированной политической группировки, способной адекватно противостоять правящему клану. Вся тогдашняя деятельность оппозиции умещалась разве что в традиционный набор кратковременных уличных акций, рассчитанных на сиюминутный эффект. Не было игры на перспективу.

Более года назад разве что Виктор Гончар пытался инициировать действительно не традиционные для Беларуси политические проекты, сумев задействовать в кулуарном разрешении "белорусского вопроса" и российских, и американских специалистов. Напомним, что именно Гончар смоделировал "политическую карьеру" Михаила Чигиря, повторно "засветил" в большой белорусской политике Анатолия Лашкевича (о планах директора российского "Рубина" в большой белорусской политике "БГ" еще подробно расскажет), усилил влияние на белорусскую политику американского фактора. Гончар "играл" в одиночку, но даже это весьма смущало и пугало не только оппонентов, но и партнеров по оппозиции, принимавших его за изгоя, не способного играть по общепринятым тогда правилам. Так или иначе, именно первый вице-спикер ВС 13-го созыва привнес в белорусскую оппозиционную политику такие понятия, как стратегическое планирование и создание мобильных консолидированных политических групп. Понадобилось экстраординарное событие - бесследное исчезновение Гончара, чтобы в оппозиционной элите проявился-таки интерес к созданию полноценного управленческого механизма, способного управлять разрозненными инициативными центрами в интересах общей стратегии.

БОЛЬШИЕ ИГРОКИ

Ближайшей осенью пройдут не просто выборы в Палату представителей Национального собрания. 15 октября можно считать началом президентской избирательной кампании в Беларуси. По сути, сегодня все основные политические команды негласно примирились с тем фактом, что, несмотря на некоторую процессуальную нелегитимность нынешнего президента, выборы-2001 следует считать и в самом деле полноценной политической кампанией. Именно в контексте начавшейся схватки за президентство и следует рассматривать нынешнее поведение оппозиции, касательно ее участия или неучастия в парламентских выборах.

Некоторые параллели с завершившимся российским политическим сезоном неизбежны. Так, общеизвестно, что некогда и.о. российского президента Владимир Путин окончательно состоялся как президент в т.ч. и после успешно проведенной думской избирательной кампании, в результате которой пропутинское движение "Единство" стало едва ли не самой влиятельной и многочисленной фракцией Госдумы нового созыва. Это чисто российские политические реалии: итоговая победа зависит исключительно от предвыборных бюджетов, ресурса СМИ, профессионализма нанятых технологов. В России на тот момент оказалось слишком много влиятельных политгруппировок, располагавших примерно равными потенциалами к успеху. По крайне мере, такой расклад имел место накануне думских выборов. В Беларуси ситуация кардинально иная. Здесь нет мощных ФПГ, по финансовому и ресурсному потенциалу равных команде Лукашенко. Следовательно, и тактика должна быть совершенно иной.

Стратегия, которую лоббируют лидеры ОГП, БНФ, а также ряд менее влиятельных партий и движений предполагает, что в течение ближайшего полугодия необходимо создать в обществе четкую двухкоалиционную политическую систему. В этом случае, одна коалиция выступает исключительно за Лукашенко, собирает возле себя поддерживающий нынешнего президента электорат и устойчиво ассоциируется в общественном мнении с нынешним социально-экономическим положением в республике. Вторая коалиция - широкий оппозиционный фронт, принципиально (а иногда и неосознанно) разделяющий позицию против Лукашенко. Эта коалиция, по идее ее автора Павла Данейко, должна ассоциироваться в массовом сознании с принципиально новой политической группировкой, способной предложить государству альтернативную, совершенно не связанную с ныне действующим президентом концепцию развития Беларуси.

Очевидно, что появление подобной антилукашенковской коалиции чревато непредвиденными последствиями для официального Минска. С одной стороны, "анти"-коалиция будет располагать несоизмеримо более весомым ресурсом влияния на внутреннем политическом рынке. Ведь речь идет не столько о конкуренции между пролукашенковской и антилукашенковской моделями развития Беларуси. Не стоит также и забывать, что "анти"-коалиция в любом случае сможет рассчитывать на безусловную поддержку влиятельных международных организаций. Кроме того, появление в Беларуси единой антилукашенковской коалиции неизбежно заставит Россию (или ее отдельные политические элиты) занять либо нейтральную (выжидательную) позицию, либо "отыграть" на стороне более проходных и в то же время пророссийских кандидатов.

В контексте всего вышесказанного можно предположить, что сегодня приоритетной задачей официального Минска является не столько непосредственное проведение парламентских и даже президентских выборов, сколько принципиальное расчленение потенциальной антилукашенковской коалиции.

Вот почему так важно выступить и на парламентских выборах единым фронтом.



Скажем, консолидированное неучастие оппозиции в парламентских выборах позволит ей решить ряд принципиальных задач: завершить формирование дееспособной управленческой структуры, способной контролировать многочисленные центры оппозиции, в т.ч. в регионах; создать полноценные структуры по сбору подписей и ведению пропаганды по единому сценарию; сосредоточить финансовые средства на приоритетных направлениях.



Но главное заключается в том, что именно сегодня формально единая коалиция в состоянии разработать и внедрить процедуру отбора потенциально сильного кандидата от оппозиции на президентских выборах. Заметим, правда, что наиболее дальновидные лидеры осознают всю глубину интриги: чисто оппозиционный кандидат может и не стать той компромиссной фигурой, удовлетворяющей все нынешние элиты - внутренние и внешние, заинтересованные в разрешении "белорусского вопроса". Однако несомненным нам представляется то, что существование сильного кандидата от оппозиции наверняка позволит последней вступить в полноценный торг в т.ч. и с номенклатурными группировками по поводу негласного достижения компромисса. Скажем, если торг неизбежно поспособствует появлению на политической сцене сильного альтернативного кандидата, потенциально устраивающего и номенклатуру, и Россию, и оппозицию, то у Беларуси наконец-то появится реальный шанс "выпорхнуть" из жестоких объятий авторитаризма. Добавим лишь, что в любом случае оппозиция снимет своего "единого кандидата" только в том случае, если две первые условные политструктуры (Россия, белорусская номенклатура) не будут поддерживать кандидата Лукашенко.



По большому счету, неучастие оппозиции в нынешних парламентских выборах решает главную проблему: номенклатура так или иначе должна сыграть против Лукашенко, если, конечно, поверит, что альтернативный президентскому политический проект действительно имеет шанс на успех.



Именно для формирования "нужного" настроения в номенклатурной среде авторы концепции "неучастие оппозиции в выборах" настаивают на важности срыва "пропарламентского" сценария Лукашенко о проведении относительно свободных парламентских выборов.

МАЛЕНЬКИЕ ИГРОКИ

Участие хотя бы незначительной части оппозиции в выборах - это признание ею правил игры, предложенных нынешним президентом. Более того, вполне резонно предположить, что в любом случае в ПП НС нового созыва в обязательном порядке окажется десяток-другой в какой-то мере знаковых для оппозиции персонажей. Что на руку властям: вряд ли "оппозиция в парламенте" продолжит доказывать всем, что ИХ парламент - не дееспособный институт. Тут уже не до оппозиционного единства.

И все-таки оппозиционная среда не лишена ряда маргинальных группировок, предпочитающих "играть" на опережение. Но если нынешняя политическая конъюнктура предполагает, что парламентские выборы не могут рассматриваться оппозицией в качестве чрезвычайно важного проекта ни при каких обстоятельствах, почему же в Беларуси столь много маргиналов от политики?

Сразу оговоримся, ни Сергей Калякин (ПКБ), ни Ольга Абрамова ("ЯБЛоко") не несут в полной мере ответственность за срыв единой оппозиционной стратегии. И та, и другая группировка не умеет играть в командную игру - сугубо только индивидуальные экзерсисы. Впрочем, свою позицию - участвовать в выборах обязательно - обе вышеозначенные структуры отстаивают давно и принципиально. Как мы уже отмечали, Абрамова полагает, что сможет создать в парламенте альтернативную и боеспособную фракцию, но до сих пор так и не ответила на принципиальный вопрос: что именно она сможет предложить "независимым". Для Калякина же участие в выборах - это возможность обрести хотя бы призрачную власть. Впрочем, фракция коммунистов в парламенте - очень даже весомый аргумент для Запада, поясняющий, какие ценности доминируют нынче в Беларуси.

Иное дело позиция Николая Статкевича, чья партия (БСДП "НГ") входит в тройку отцов-основателей Координационного совета оппозиционных политических партий при КНГ ОБСЕ. Статкевич, при некоторых несущественных оговорках, сегодня выступает категорически за участие в выборах, хотя долгое время настаивал на игре по общепринятым в демократической оппозиции правилам.

Этому феномену, касающемуся не только Статкевича, но также и целого ряда формально независимых кандидатов, есть ряд объяснений. Первое: политики просто не понимают, в какую игру они начинают играть. Второе: возможно некоторые политики играют против оппозиции "нечаянно"(чрезмерно завышенная самооценка, немотивированная амбициозность требуют от них ряда кардинальных шагов, чтобы избавиться от собственной вторичности). Третье: ряд знаковых оппозиционеров пытается сыграть против оппозиции преднамеренно, преследуя свои частные цели.

ВЫБОРЫ ПРОТИВ ОППОЗИЦИИ

Почему же участие в парламентских выборах все-таки следует считать игрой против оппозиции? Между прочим, сама по себе идея выборов в ПП НС вполне продуктивна: это неплохой шанс для той или иной маргинальной группы превратиться в системную политическую группировку со всеми подобающими ей атрибутами. К тому же, ряд ведущих белорусских ньюсмейкеров вполне серьезно рассматривает возможность своего участия в парламентской деятельности как своеобразную трибуну для раскрутки имен кандидатов в президенты. Но все это весьма зыбко и поверхностно: сторонников Лукашенко в ПП НС окажется явно больше, и блокировать любые антипрезидентские инициативы еще на "стадии созревания" им не составит особого труда. Призрачны и надежды на получение широкой прессы в условиях монополизации государством электронных СМИ.

Как бы там ни было, выборы в парламент - это всего лишь самодостаточный политический проект, не имеющий абсолютно никакой стратегической ценности. Именно это стоило бы учитывать всем политическим игрокам. Более того, "самодостаточность" выборов однозначно говорит о том, что стратегия "за выборы" играет только против оппозиции.

Официальный Минск разработал собственный сценарий, предполагающий обязательное участие хотя бы части оппозиции в нынешних выборах. Неудивительно, что госСМИ столь старательно уговаривают последнюю рискнуть, а представители президентской администрации предлагали некоторым оппозиционным лидерам подсобить всевозможными ресурсами в организации вполне "проходной" избирательной кампании.

Таким образом, участие в выборах, когда Лукашенко игнорирует требования мирового сообщества, - это игра на его условиях и по его правилам. Лукашенко демонстрирует прежде всего собственной номенклатуре и российской правящей элите силу и влиятельность. Номенклатура воочию убеждается в бесперспективности поддержки любых альтернатив, а Россия (при всей ее политической неоднородности) убеждается в том, что Беларусь по-прежнему не располагает мощными альтернативными политическими группировками. В итоге инициатива полностью оказывается в руках Лукашенко. Накануне президентских выборов.

С другой стороны, участие ряда оппозиционеров в выборах неизбежно приведет к организации опять же автономных предвыборных структур, но не позволит создать разветвленный единый координационный центр. Более того, на парламентских выборах вряд ли удастся начать единую пропагандистскую кампанию против Лукашенко: любой потенциальный кандидат вынужден считаться с текущей политической конъюнктурой в округах, а потому ради обеспечения собственной победы иной раз потребуется проявление излишней лояльности официальному Минску.

Еще один аргумент. Участие оппозиционеров в выборах неизбежно приведет к преждевременному и немотивированному раскрытию ряда важных источников финансирования оппозиционных политических проектов.

И все-таки главное - психологическая составляющая. Кто поддержит политических фигурантов, не способных до конца отыграть собственную игру, перехватить инициативу и противопоставить выборному сценарию консолидированный контрсценарий?

ФИНАЛЬНЫЙ АККОРД

Участие оппозиции в парламентских выборах рано или поздно приведет к признанию западными демократиями итогов нынешнего "народного волеизъявления". Тем более, если в ПП НС и в самом деле окажется полтора десятка знаковых для Запада персонажей. А признание же пролукашенковского парламента неизбежно приведет к еще одному казусу: оппозиция собственноручно лишит нынешний Верховный Совет статуса дееспособного и единственно легитимного внешнеполитического инструмента. Следовательно, Лукашенко наконец-то сможет полностью "вырубить" наиболее мощный альтернативный коммуникативный поток на Запад, попутно уменьшив влияние Запада на внутрибелорусскую ситуацию и сократив влиятельность ряда белорусских политиков на западных рынках.

И последнее. Почему Статкевич столь решительно выступает "за"? Среди европейских политиков, особенно среди немецких социал-демократов, популярно мнение, что ныне для Европы крайне важно возродить более или менее сносные отношения с Лукашенко. В противном случае, Беларусь окончательно "упадет" в объятия российского "большого брата". Невероятная европейская наивность, полагающая, что Лукашенко - чисто конъюнктурный политик, а не приверженец славянофильского фанатизма. Впрочем, к отношениям белорусского социал-демократа Статкевича с отдельными лидерами немецкой социал-демократии "БГ" еще вернется.

Таблица СТРАТЕГИИ ОППОЗИЦИИ Анализ потенциалов
Добавить комментарий
Проверочный код