Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Чего вы ждёте от 2018г.?
ухудшения экономической ситуации в стране
зарплаты в BYN1000
прибавления в семье
массовых акций протеста
смены власти в стране
эмиграции
новых взяток
айфона последней модели
открытия собственного бизнеса
№49 (1125) 19 декабря 2017г. Тема недели

Дзякуй, бацька, за навуку

20.12.2017, Янка Грыль

За что президент отчитывал учёных на их II Съезде

23 декабря 2016г. президент РБ подписал указ N481 «Об объявлении 2017г. Годом науки». Год науки благополучно миновал - как говорится, спасибо, приходите еще. Но подведение его итогов оказалось не столь благостным, как ожидалось: 13 декабря глава государства разразился программным выступлением на II Съезде ученых. Лишь после съезда можно с полным правом признать: Год науки удался.

Дзякуй, бацька, за навуку
За 23 года Александр Лукашенко так всесторонне и многовекторно изучил все отрасли и предприятия, что мог бы их модернизировать и без учёных. Но наука всё равно в большом долгу перед белорусским президентом (на фото: президент запускает новую линию на БМЗ,
  Фото: president.gov.by

Успокоим читателя-патриота, которого, должно быть, встревожила тональность доклада Александра Лукашенко на II Съезде ученых: с наукой в РБ дела обстоят вполне сносно. И даже лучше - процитируем главу постоянной комиссии ПП НС Игоря Марзалюка: «Съезд дал понять, что в Беларуси есть высококлассная наука, которая соответствует всем самым высоким стандартам в медицине, биологии, нанотехнологиях и в других отраслях. Это то, что позволяет нам достойно выглядеть на мировой арене».

Насчет высоты стандартов, конечно, спорно: чтобы свободно рассуждать на эту тему, нужно обладать компетенциями в перечисленных отраслях знаний. Однако на фоне соседей Беларусь на этом поприще выглядит в целом неплохо. Особенно с учетом того, что Восточная Европа, мягко говоря, не лучшее место для занятий наукой.

Выступление Лукашенко вполне подтверждает это, хотя почти весь перечисленный им позитив укладывается в простую тему: в тех отраслях знания, где при БССР существовали более или менее серьезные научные школы, хоть как-то пережившие 1990-е гг. и тесно связанные при этом с реальным сектором, результаты положительные. Александр Григорьевич записал в актив белорусским ученым новый БелАЗ, электробус, РСЗО «Полонез», оптоэлектронику, космос, модернизацию энергосистемы в 2012-16гг., АПК и пищепром, медицину и фармакологию и т.п.

Нетрудно понять, что успехи в прикладной научной дисциплине напрямую связаны с состоянием отрасли, которую она обслуживает. Еще легче заметить, что чем ближе удивительные достижения белорусской науки к конкретному потребителю, тем легче их оспорить - благо про АПК и пищепром президент сам сказал немало критических слов, а цены на достижения белорусской фармакологии ему в Год науки пришлось регулировать лично, и не с подачи ученых, а по просьбе жителей г.п. Копысь.

Так откуда эта боевитая президентская экспрессия? Чем он недоволен? Почему в сердцах упрекает ученых в том, что они «забронзовели», «засиделись», «заросли мхом» и т.п.? В конце концов, научная бюрократия отличается от отраслевиков или вертикальщиков лишь тем, что денег и полномочий в ее распоряжении заметно меньше.

НЬЮТОН УШЁЛ ЗА ЯБЛОКАМИ

Президент сам во всем признался: «Готовясь к сегодняшнему съезду, я еще не успел отойти от этой эпопеи с «Камволем»… Там много было копий сломано и много было похоронено судеб. Почти 5 лет эпопеи. А что, это великое новшество? Какая роль ученых в модернизации этого конкретного предприятия (читай - по всем предприятиям, которые сегодня модернизируются)? Как они вникли и помогли этой модернизации?». Увы, это не проблема науки, а проблема общества, социального устройства, экономики. Сэр Исаак Ньютон, скажем, создал классическую физику, однако на тогдашнем финансовом рынке проигрался в пух и прах. Но было бы очень, очень странно, если бы сэра Исаака вызвала на ковер королева Анна и сурово отчитала за саботаж модернизации британской легкой промышленности.

Лукашенко - человек эпохи модерна, живущий при победившем постмодернизме. Ему искренне хочется, чтобы единственно научные белорусские ученые поделились с ним единственно научным белорусским знанием о том, как достичь всего и везде - нашли в РБ нефть, разработали вечный двигатель, модернизировали «Камволь» и т.п. Наука должна помогать власти: «Чтобы не делать ошибки, мы должны идти вместе с ними, а может быть, эти ученые должны быть на шаг впереди. Нам это во много дешевле обойдется, чем обходится сейчас эта модернизация. Вот что нужно стране от ученых, а не сидеть и рисовать какие-то формулы и смотреть то в пол, то в потолок, что-то там выдумывая и придумывая... Ученые должны повылазить сегодня из своих лабораторий и апробировать все свои замыслы на практике». Мессидж для белорусского Ньютона прозрачный: бросай на фиг свои каракули с формулами, ботан, езжай в колхозный сад, садись там под яблоньку и, пока на твою седую голову валятся спелые плоды, разрабатывай яблокоуборочный электрокомбайн и технологию бесконтактной консервации фруктов.

Образ мыслей президента вполне укладывается в текущие мировые тренды: прикладное знание вместо фундаментального, практика вместо теории, коммерциализация науки без оглядки на то, во что она превращается в результате коммерциализации. При этом денег даже на прикладные исследования у государства мало, да и плодов в колхозных садах, судя по прилавкам Минска, не так уж много. В СССР под задачу модернизации ОАО «Камволь» создали бы дисциплину «камволеведение», наоткрывали бы кафедр в профильных вузах, освоили кучу бабла и получили бы тот же результат, что и при обычной закупке технологий и оборудования за рубежом. В РБ таких ресурсов нет - приходится смотреть то в пол, то в потолок, пока специально обученные турки реанимируют красу и гордость «Беллегпрома».

Вместе с тем Лукашенко сам привел кучу примеров противоположного «Камволю» свойства - от «БелАЗа» до «Пеленга». Не все так плохо - просто ожидания власти сильно завышены: чтобы ученые могли быть «на шаг впереди», нужно знать, куда мы идем, и тратить для этого опережающего шага огромные деньги - как прикладные, так и фундаментальные. Но, повторимся, в РБ таких денег нет ни у бизнеса, ни у государства. Куда мы идем, тоже неизвестно - многовекторность все-таки. Потому вечный двигатель для «крепких хозяйственников» ученые пока не изобрели, но даже вызвавшая нарекание Лукашенко статистика выглядит довольно оптимистично.

Справка «БелГазеты». По индексу знаний РБ занимает 45-е место среди почти 200 стран (+14 пунктов за 5 лет). Доля высокотехнологичных производств выросла с 2,5% в 2010г. до 3% в 2016г. Удельный вес отгруженной инновационной продукции в 2016г. составил чуть больше 16%, в 2017г. - 17% (ориентир Концепции национальной безопасности - минимум 20%). Доля инновационной, новой для мирового рынка белорусской продукции - порядка 2%.

ЯБЛОКО НЕДАЛЕКО ПАДАЕТ

Недостатки белорусской науки, о которых так остро, смело и убедительно рассказал президент, - это недостатки белорусского государства, управляющего этой наукой. Беларусь еще не растратила человеческий капитал, аккумулированный в системе науки и образования в советское время. Если белорусскому Ньютону не удается выжать из упавшего ему на голову колхозного яблока экспортоориентированный сок нужной концентрации, это проблема не только и не столько Ньютона, сколько колхозного менеджмента. Статистика свидетельствует - кадры еще есть.

Но, например, коэффициент изобретательской активности (число патентных заявок, поданных в РБ, на 10 тыс. населения) падает - с 1,8 в 2011г. до 0,5 в 2016г. Что, всего за 5 лет белорусы почти в 4 раза интеллектуально деградировали?

Справка «БелГазеты». По данным Белстата, в 2016г. в РБ функционировала 431 организация, выполнявшая научные исследования и разработки (НИР). В производстве НИР занято 25942 человека, из которых 16879 - исследователи, включая 631 доктора и 2813 кандидатов наук. В аспирантуре (адъюнктуре) учится 5090 чел. Внутренние затраты на НИР в 2016г. оценивались в 0,5% ВВП. Номинальная начисленная среднемесячная зарплата занятых НИР работников составила BYN1008, инвестиции в основной капитал по виду деятельности «НИР» - BYN328,3 млн.

В общем, что-то мешает монетизировать прорывные идеи белорусских ньютонов. И это при том, что Лукашенко, по его собственным словам, уже убрал все мыслимые и немыслимые препоны в этой сфере: «Если ученый изобрел какой-то продукт… и предлагает к реализации… слово за руководителем НАН. Он принимает решение - нужен этот товар, продукт нашей стране или нет… Почему же вы тогда так стыдливо не включили это основное положение в доклад президента и не прописали, как оно реализуется? А я вам скажу - никак… Ученые слишком много говорили… на эту тему, а когда дошло до дела, последнее слово ученого… оказалось мыльным пузырем». Очевидно, вина здесь распределяется ровно пополам - между бюрократией как таковой и бюрократией научной.

Александр Григорьевич, видимо, догадывается о родословной этого мыльного пузыря, поскольку задается вопросом: «Кто же вам мешает, создав высокотехнологичное производство, товар, продукт, реализовать его в стране?». Во-первых, для создания производства, товара, продукта нужны время и деньги. Во-вторых, рынок РБ мал, узок, платежеспособен лишь условно. Если изобретение имеет ценность, проще продать идею за рубежом, не заморачиваясь ее реализацией.

Не так уж не правы и бюрократы от науки, когда убеждают президента: «Мы, ученые, создаем продукт, создаем чудо, а реальный сектор экономики и другие сектора не реализуют его, не берут в производство». Зачем крупной компании (хоть частной, хоть государственной) тратить деньги на инновации, если она и так снимает стружку с рынка как монополист? Что эффективнее - перестроить производство, приняв на себя все риски, или не делать ничего, т.е. не рисковать? На фига париться с фантазиями каких-то вундеркиндов, если можно просто сдавать заводские корпуса в аренду или десятилетиями гарантированно получать финансирование в рамках госпрограммы? Теоретически инновации могут понадобиться разве что малому и среднему бизнесу, но у него все равно нет денег, скорее всего - нет компетенций, а на рынке, где он работает, нет спроса.

Один из главных секретов мастерства «крепкого хозяйственника» - принципиальное нежелание платить кому-либо. В свою очередь, «навуковец» не знает, как устроено производство, откуда деньги, где что лежит и как это что-то сбыть или украсть. Чтобы ученый постиг все перечисленное, ему понадобится целая жизнь. И результат этого постижения, скорее всего, разочарует президента РБ: ученый превратится в «крепкого хозяйственника», которому наука не нужна сто лет в обед.

«КАКИХ ВАМ ЕЩЁ ДЕНЕГ НЕ ХВАТАЕТ?»

«За январь-ноябрь 2017г. республиканский и местные инновационные фонды исполнены на 41% и 24% годового плана. Каких вам еще денег не хватает? Они же лежат - возьмите их», - уговаривал президент ученых. Но они денег не берут. Думается, это неспроста: ученые, как справедливо заметил Александр Григорьевич, «они ведь продвинутые, начитанные, знают много, знают передовой опыт». Потому и не берут средства из инновационных фондов. Видно, «передовой опыт» что-то подсказывает.

Критика Лукашенко во многом справедлива, но сетования на отсутствие смычки с производством, отток кадров или недостаток финансирования вечны, ибо носят ритуальный характер. Надавать щелбанов по убеленным благородными сединами лбам бюрократов от науки порой полезно, однако ситуация в отрасли от этого все равно не меняется. Белорусский Ньютон сидит под колхозной яблоней, малюет какие-то дурацкие формулы, но яблоко ему на голову почему-то не падает, что негативно сказывается на экспорте сельхозпродукции.

Возможно, главе государства стоит развить позитивный опыт II Съезда ученых и собрать I Съезд чиновников, которому следует адресовать ту же фразу: «Каких вам еще денег не хватает? Они же лежат - возьмите их». Есть подозрение, что результат превзойдет все ожидания.

Добавить комментарий
Проверочный код