Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Координатор кампании «За справедливые выборы» Виктор Корнеенко считает, что «более грязной избирательной кампании, чем прошедшие местные выборы, в Беларуси еще не было». А вам как выборы?
нормально, недорого выпили и закусили на участке
отлично - это было поистине честные и справедливые выборы
я в шоке от использования административного принуждения при досрочном голосовании
не удивился фальсификациям и избирательным «каруселям»
удовлетворен, что оппозиционные кандидаты провалились
№43 (1119) 08 ноября 2017г. Общество

Лечить нельзя сажать

12.11.2017, Виктор Федорович
Свой страшный кровавый след в истории оставили Чикатило, Михасевич и еще десятки маньяков. То, что годами творили эти нелюди, загубившие сотни жизней, не поддается осознанию, - психически здоровые люди на такие зверства не способны. Однако их всех признавали вменяемыми и расстреливали. Говорили, что такой была установка властей, которую выполняли психиатры, проводившие экспертизы
Лечить нельзя сажать
По данным независимой экспертизы, Владислав Казакевич с 13-летнего возраста страдает хроническим психическим расстройством, имеющим эндогенный характер и прогрессирующее течение

Вот и в случае с Владиславом Казакевичем, устроившим резню бензопилой с убийством 8 октября 2016г. в минском ТЦ «Новая Европа», не так все однозначно. От расстрела его спас возраст - на момент совершения преступления ему не было 18 лет. В виновности Казакевича не было сомнений с первых минут задержания. Преступление было совершено, как выражаются правоохранители, в условиях очевидности: на глазах десятков свидетелей, отдельные моменты зафиксировали видеокамеры, гора вещдоков и улик с задержанием с поличным на месте преступления.

В суде он нес несусветную чушь. По его словам, у него «появилось желание убивать людей», он мечтал «устроить крупный теракт» и «попилить» своих однокурсников по Международному университету «МИТСО». Бойню в учебном заведении он не смог осуществить - заглохла бензопила, а потому 8 октября он выпил водки и отправился в торговый центр, чтобы, как он сам выразился, «убивать людей». В своем последнем слове Казакевич пообещал вернуться и «выполнить планы по массовым убийствам».

Прошло чуть более года со дня резни в торговом центре, и уже в шкловской ИК-17, где отбывает 15-летний срок Казакевич, он вновь о себе напомнил. По версии следствия, утром 12 октября он с ножом напал на контролеров, одного ранил. Позже Следственный комитет сообщил, что осужденный планировал убить начальника колонии, «чтобы отомстить за применение к нему дисциплинарных наказаний». Уголовное дело возбуждено по ч.1 ст.14, п.1, 10 и 16 ч.2 ст.139 УК (покушение на убийство двух лиц в связи с осуществлением ими служебных обязанностей лицом, ранее совершившим убийство).

Очевидно, что Казакевича вновь ожидает комплексная психолого-психиатрическая экспертиза (возможно, она уже проводится). Предыдущая признала его вменяемым.

Однако в ходе прошлого процесса отец Владислава в интервью журналистам настаивал на том, что его сын болен и его нужно принудительно лечить. Такую же позицию занимал в суде первой инстанции и во время рассмотрения жалобы в Верховном суде адвокат обвиняемого, настаивавший на проведении повторного обследования. Суды его ходатайство и жалобу оставили без внимания.

ВРАЧЕБНАЯ ОШИБКА?

По просьбе «БелГазеты», ситуацию с Владиславом Казакевичем прокомментировал руководитель ЧИУ «Нью платформ инновейшн» Андрей БОНДАРЕНКО, к которому за помощью обратились родственники осужденного.

- Официально сообщалось, что все случилось, когда Владислав Казакевич находился в помещении камерного типа (ПКТ), якобы поступила оперативная информация о наличии у него запрещенных предметов. Казакевича вывели из ПКТ для осмотра, с помощью металлодетектора установили, что у него в левом рукаве находится металлический предмет. После команды контролера «оставаться в положении для обыска» Казакевич выхватил из левого рукава нож и напал на конвоиров.

Очень много противоречий. Во-первых, не может не удивить тот факт, что в камере ПКТ, где ежедневно проводятся обыски и досмотры, у осужденного были возможность и материалы для изготовления ножа. При этом, если даже предположить, что такая возможность у него имелась, то остается совершенно непонятно, каким образом ему удавалось прятать нож продолжительное время и производить заточку под пристальным наблюдением контролеров ПКТ. Во-вторых, положение для обыска - это расположение осужденного лицом к стене, при котором руки подняты (расставлены) и лежат на стене ладонями наружу, ноги на ширине плеч. Во время обыска контролер ставит ногу между ногами осужденного и фиксирует ногу досматриваемого. Сомнительно, что после команды «оставаться в положении для обыска» Казакевич мог предпринять хоть какие-то движения, тем более выхватить из рукава нож. Это практически невозможно и нужно признать, что либо все было иначе, чем официально сообщалось, либо контролеры проводили досмотр с нарушением.

Есть еще одно существенное противоречие. По информации Следственного комитета, досмотр Казакевича был инициирован сотрудниками колонии именно после того, как к ним поступила информация о наличии у осужденного запрещенного предмета. Контролеры знали о ноже и не предпринимали никаких действий, ожидая пока он них нападет?! Все это указывает на очевидную провокационность действий сотрудников Шкловской колонии или их полную профнепригодность.

И еще. Казакевич оказался в ШИЗО и ПКТ с первого дня своего нахождения в колонии, не появляясь в жилой зоне. Это только лишний раз подчеркивает, что администрация перестраховывалась и понимала, что перед ними психически больной человек, которого нужно изолировать от остальных. Но тем не менее его целенаправленно провоцировали на преступление.

Мы, насколько возможно, ознакомились с материалами уголовного дела Казакевича, касающимися его здоровья. Суд пришел к выводу, что он преступление совершил, будучи вменяемым. Суду об этом сообщили эксперты. Заключение комиссии экспертов N6.2.2/497 гласит: «Казакевич В.В. в период, относящийся к инкриминируемым ему деяниям, каким-либо хроническим психическим заболеванием, временным расстройством психики, слабоумием не страдал… В периоды, относящиеся к инкриминируемым деяниям, сохранял способность осознавать фактический характер своих действий и руководить ими…» Так ли это на самом деле? В 78-страничном заключении нет ни слова о первоначальном диагнозе, поставленном Казакевичу, - «шизотипическое расстройство» (в старой классификации - вялотекущая шизофрения). Это более чем странно, поскольку этот диагноз имеет статус бессрочного.

Итак, по порядку. С 09.10.2014г. по 21.10.2014г. Казакевич после очередной - четвертой! - попытки суицида оказывается на стационарном лечении в ГУ «РНПЦ психического здоровья» с первоначальным диагнозом: «Умеренный депрессивный эпизод. Шизотипическое расстройство. Парасуицид. Шизофрения?». При этом, как указывают врачи, он высказывал суицидальные мысли: «Надо закончить начатое».

После выписки из ГУ «РНПЦ психического здоровья» Казакевич поступает на диспансерный учет в УЗ ГК детско-подросткового психиатрического диспансера Минска с диагнозом «шизотипическое расстройство». 24.10.2014г. в адрес замглавного врача диспансера Литвиновой О.С. приходит первый факс, имеющий надпись «Вызвать срочно!» [Казакевича. - «БелГазета»], с диагнозом: «умеренный депрессивный эпизод» и уточнением, сделанным от руки: «Шизотипическое расстройство. Шизофрения?». Следом за ним 27.10.2014г. приходит другой факс-выписка с окончательным диагнозом «шизотипическое расстройство», который в дальнейшем подтвердится официальной выпиской с таким же диагнозом. В нашем распоряжении есть эти документы с различными диагнозами. Более того, оба были подшиты в медкарту Казакевича. В качестве официального диагноза врачами признается «шизотипическое расстройство» и даже назначается лечение, которое дало положительный результат в ГУ «РНПЦ психического здоровья». Но в дальнейшем диагноз странным образом исчезает из схемы лечения. А что случилось потом?

Ровно за 8 месяцев до трагедии психически больного человека снимают с диспансерного учета по его личному заявлению с диагнозом: «Акцентуация личностных черт по шизоидно-эпилептоидному типу (тенденция к формированию расстройства личности). Умеренно депрессивный эпизод в анамнезе». То есть никакого шизотипического расстройства личности у Казакевича отныне не констатировалось. С одной впечатляющей странностью: данный диагноз никем не снимался и вопрос о его отмене перед комиссией не стоял. Более того, этот диагноз - бессрочный. Получается, что про него попросту забыли или потеряли?

В итоге Казакевича признали вменяемым. Сложно представить, как эксперты могли проигнорировать выводы психиатров и психологов, у которых Казакевич наблюдался и лечился. Я далек от мысли, что в действиях врачей кроется злой умысел, но то, что именно они должны были бить во все колокола задолго до трагедии в торговом центре, - очевидно. Как очевидно и то, что проведенная экспертиза вызывает ряд обоснованных сомнений в своей объективности, всесторонности и полноте, как у нас, так и у дипломированных специалистов в области психиатрии.

Добавить комментарий
Проверочный код