Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Обеспечит ли работой 500 тыс. граждан, официально зарегистрированных как безработные, обновленная версия декрета N3 «о тунеядцах»?
нет, скрытая безработица гораздо выше
нет, пока не будут проведены структурные реформы в экономике
нет, все закончится очередными акциями протеста
да, если президент приказал
нет, пятая колонна в Совмине преднамеренно дезинформирует президента
№43 (1119) 08 ноября 2017г. Общество

Лечить нельзя сажать

12.11.2017, Виктор Федорович
Свой страшный кровавый след в истории оставили Чикатило, Михасевич и еще десятки маньяков. То, что годами творили эти нелюди, загубившие сотни жизней, не поддается осознанию, - психически здоровые люди на такие зверства не способны. Однако их всех признавали вменяемыми и расстреливали. Говорили, что такой была установка властей, которую выполняли психиатры, проводившие экспертизы
Лечить нельзя сажать
По данным независимой экспертизы, Владислав Казакевич с 13-летнего возраста страдает хроническим психическим расстройством, имеющим эндогенный характер и прогрессирующее течение

Вот и в случае с Владиславом Казакевичем, устроившим резню бензопилой с убийством 8 октября 2016г. в минском ТЦ «Новая Европа», не так все однозначно. От расстрела его спас возраст - на момент совершения преступления ему не было 18 лет. В виновности Казакевича не было сомнений с первых минут задержания. Преступление было совершено, как выражаются правоохранители, в условиях очевидности: на глазах десятков свидетелей, отдельные моменты зафиксировали видеокамеры, гора вещдоков и улик с задержанием с поличным на месте преступления.

В суде он нес несусветную чушь. По его словам, у него «появилось желание убивать людей», он мечтал «устроить крупный теракт» и «попилить» своих однокурсников по Международному университету «МИТСО». Бойню в учебном заведении он не смог осуществить - заглохла бензопила, а потому 8 октября он выпил водки и отправился в торговый центр, чтобы, как он сам выразился, «убивать людей». В своем последнем слове Казакевич пообещал вернуться и «выполнить планы по массовым убийствам».

Прошло чуть более года со дня резни в торговом центре, и уже в шкловской ИК-17, где отбывает 15-летний срок Казакевич, он вновь о себе напомнил. По версии следствия, утром 12 октября он с ножом напал на контролеров, одного ранил. Позже Следственный комитет сообщил, что осужденный планировал убить начальника колонии, «чтобы отомстить за применение к нему дисциплинарных наказаний». Уголовное дело возбуждено по ч.1 ст.14, п.1, 10 и 16 ч.2 ст.139 УК (покушение на убийство двух лиц в связи с осуществлением ими служебных обязанностей лицом, ранее совершившим убийство).

Очевидно, что Казакевича вновь ожидает комплексная психолого-психиатрическая экспертиза (возможно, она уже проводится). Предыдущая признала его вменяемым.

Однако в ходе прошлого процесса отец Владислава в интервью журналистам настаивал на том, что его сын болен и его нужно принудительно лечить. Такую же позицию занимал в суде первой инстанции и во время рассмотрения жалобы в Верховном суде адвокат обвиняемого, настаивавший на проведении повторного обследования. Суды его ходатайство и жалобу оставили без внимания.

ВРАЧЕБНАЯ ОШИБКА?

По просьбе «БелГазеты», ситуацию с Владиславом Казакевичем прокомментировал руководитель ЧИУ «Нью платформ инновейшн» Андрей БОНДАРЕНКО, к которому за помощью обратились родственники осужденного.

- Официально сообщалось, что все случилось, когда Владислав Казакевич находился в помещении камерного типа (ПКТ), якобы поступила оперативная информация о наличии у него запрещенных предметов. Казакевича вывели из ПКТ для осмотра, с помощью металлодетектора установили, что у него в левом рукаве находится металлический предмет. После команды контролера «оставаться в положении для обыска» Казакевич выхватил из левого рукава нож и напал на конвоиров.

Очень много противоречий. Во-первых, не может не удивить тот факт, что в камере ПКТ, где ежедневно проводятся обыски и досмотры, у осужденного были возможность и материалы для изготовления ножа. При этом, если даже предположить, что такая возможность у него имелась, то остается совершенно непонятно, каким образом ему удавалось прятать нож продолжительное время и производить заточку под пристальным наблюдением контролеров ПКТ. Во-вторых, положение для обыска - это расположение осужденного лицом к стене, при котором руки подняты (расставлены) и лежат на стене ладонями наружу, ноги на ширине плеч. Во время обыска контролер ставит ногу между ногами осужденного и фиксирует ногу досматриваемого. Сомнительно, что после команды «оставаться в положении для обыска» Казакевич мог предпринять хоть какие-то движения, тем более выхватить из рукава нож. Это практически невозможно и нужно признать, что либо все было иначе, чем официально сообщалось, либо контролеры проводили досмотр с нарушением.

Есть еще одно существенное противоречие. По информации Следственного комитета, досмотр Казакевича был инициирован сотрудниками колонии именно после того, как к ним поступила информация о наличии у осужденного запрещенного предмета. Контролеры знали о ноже и не предпринимали никаких действий, ожидая пока он них нападет?! Все это указывает на очевидную провокационность действий сотрудников Шкловской колонии или их полную профнепригодность.

И еще. Казакевич оказался в ШИЗО и ПКТ с первого дня своего нахождения в колонии, не появляясь в жилой зоне. Это только лишний раз подчеркивает, что администрация перестраховывалась и понимала, что перед ними психически больной человек, которого нужно изолировать от остальных. Но тем не менее его целенаправленно провоцировали на преступление.

Мы, насколько возможно, ознакомились с материалами уголовного дела Казакевича, касающимися его здоровья. Суд пришел к выводу, что он преступление совершил, будучи вменяемым. Суду об этом сообщили эксперты. Заключение комиссии экспертов N6.2.2/497 гласит: «Казакевич В.В. в период, относящийся к инкриминируемым ему деяниям, каким-либо хроническим психическим заболеванием, временным расстройством психики, слабоумием не страдал… В периоды, относящиеся к инкриминируемым деяниям, сохранял способность осознавать фактический характер своих действий и руководить ими…» Так ли это на самом деле? В 78-страничном заключении нет ни слова о первоначальном диагнозе, поставленном Казакевичу, - «шизотипическое расстройство» (в старой классификации - вялотекущая шизофрения). Это более чем странно, поскольку этот диагноз имеет статус бессрочного.

Итак, по порядку. С 09.10.2014г. по 21.10.2014г. Казакевич после очередной - четвертой! - попытки суицида оказывается на стационарном лечении в ГУ «РНПЦ психического здоровья» с первоначальным диагнозом: «Умеренный депрессивный эпизод. Шизотипическое расстройство. Парасуицид. Шизофрения?». При этом, как указывают врачи, он высказывал суицидальные мысли: «Надо закончить начатое».

После выписки из ГУ «РНПЦ психического здоровья» Казакевич поступает на диспансерный учет в УЗ ГК детско-подросткового психиатрического диспансера Минска с диагнозом «шизотипическое расстройство». 24.10.2014г. в адрес замглавного врача диспансера Литвиновой О.С. приходит первый факс, имеющий надпись «Вызвать срочно!» [Казакевича. - «БелГазета»], с диагнозом: «умеренный депрессивный эпизод» и уточнением, сделанным от руки: «Шизотипическое расстройство. Шизофрения?». Следом за ним 27.10.2014г. приходит другой факс-выписка с окончательным диагнозом «шизотипическое расстройство», который в дальнейшем подтвердится официальной выпиской с таким же диагнозом. В нашем распоряжении есть эти документы с различными диагнозами. Более того, оба были подшиты в медкарту Казакевича. В качестве официального диагноза врачами признается «шизотипическое расстройство» и даже назначается лечение, которое дало положительный результат в ГУ «РНПЦ психического здоровья». Но в дальнейшем диагноз странным образом исчезает из схемы лечения. А что случилось потом?

Ровно за 8 месяцев до трагедии психически больного человека снимают с диспансерного учета по его личному заявлению с диагнозом: «Акцентуация личностных черт по шизоидно-эпилептоидному типу (тенденция к формированию расстройства личности). Умеренно депрессивный эпизод в анамнезе». То есть никакого шизотипического расстройства личности у Казакевича отныне не констатировалось. С одной впечатляющей странностью: данный диагноз никем не снимался и вопрос о его отмене перед комиссией не стоял. Более того, этот диагноз - бессрочный. Получается, что про него попросту забыли или потеряли?

В итоге Казакевича признали вменяемым. Сложно представить, как эксперты могли проигнорировать выводы психиатров и психологов, у которых Казакевич наблюдался и лечился. Я далек от мысли, что в действиях врачей кроется злой умысел, но то, что именно они должны были бить во все колокола задолго до трагедии в торговом центре, - очевидно. Как очевидно и то, что проведенная экспертиза вызывает ряд обоснованных сомнений в своей объективности, всесторонности и полноте, как у нас, так и у дипломированных специалистов в области психиатрии.

Добавить комментарий
Проверочный код