Пятница, 22 Сентября 2017 г.
Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Чем вам запомнились учения «Запад-2017»?
фобией президента РБ оказаться погребённым в одной воронке с президентом РФ
неприездом на полигон «Борисовский» министра обороны РФ
словами президента РБ о «непоказушных учениях»
вручением пистолета ТТ президенту РБ
истерикой Запада
мощью совместной военной группировки РБ и РФ
№33 (1109) 29 августа 2017г. Общество

«Какие права, какого человека?»

31.08.2017

Пути улучшения положения заключённых

В адрес редакции пришло письмо от юриста из Бреста Игоря Кабалика, в котором он высказал свои соображения по опубликованной в «БелГазете» статье Михаила Пастухова «План спасения. Проблема со статьей 75 УК требует решения». Публикуем основные тезисы из письма  Игоря Кабалика с комментарием заслуженного юриста Беларуси Михаила Пастухова.

«Какие права, какого человека?»

«КАКИМ СУДОМ СУДИТЕ, ТАКИМ БУДЕТЕ СУДИМЫ»

С интересом ознакомился со статьей уважаемого профессора Михаила Пастухова. Вопросы ставятся правильно, и «план спасения» подходящий. Тем не менее, как юрист, имеющий за плечами более чем 40-летний опыт, хотел бы высказать ряд предложений, требующих безотлагательного решения.

О зачете времени нахождения под стражей до суда. К сожалению, сложилась такая практика, что при назначении наказания суд указывает об исчислении срока со дня вынесения приговора. И это несмотря на то, что до суда обвиняемый находился в СИЗО. На вопрос обвиняемого и его близких следует ответ: в СИЗО - это мера пресечения, а приговор суда - это мера наказания. Однако режим содержания в СИЗО фактически ничем не отличается от тюремного режима, а бывает еще и хуже.

О жалюзи («ресничках») на окнах в СИЗО. Еще в советские времена жалюзи на окнах выше первого этажа убрали. На первом этапе их можно было устанавливать, но при условии, что угол наклона составлял 45 градусов для попадания в камеру солнечного света. Как решается этот вопрос сейчас? Достаточно пройти возле любого изолятора или тюрьмы. С внешней стороны - это глухая стена.

О необоснованном ужесточении санкций статей и наказаний. Раньше за совершение убийства без отягчающих обстоятельств давали максимум 10 лет лишения свободы. Сегодня за «сводничество» в Брестском областном суде дают 12 лет. Что этим хочет доказать нынешняя власть - мне непонятно. Неужели судьи забыли библейскую заповедь: «Каким судом судите, таким судимы будете»?

СТРАШНЕЕ ВСЕГО - ЗАКЛЮЧЕНИЕ ПОД СТРАЖУ

Согласно ст.361 УПК, в резолютивной части приговора судья, среди прочих вопросов, должен решить вопрос о зачете времени предварительного заключения под стражей, если обвиняемый до постановления приговора был задержан или к нему применялась мера пресечения в виде заключения под стражу, или он помещался в психиатрическое (психоневрологическое) учреждение (п.7).

Суды обычно засчитывают время нахождения под стражей в период следствия и судебного заседания. Нередко эти сроки исчисляются месяцами и даже годами. Что касается помещения обвиняемого в психиатрическое (психоневрологическое) учреждение, то это отдается на усмотрение суда.

Проблема ст.75 УК о правилах зачета сроков содержания под стражей и домашнего ареста может возникнуть, когда суд применяет в отношении обвиняемого вид наказания, не связанный с лишением свободы (например, ограничение свободы или штраф). Однако такой «катаклизм» случается в судебной практике редко, поскольку действует традиция: раз был под стражей - получи наказание в виде лишения свободы.

Более серьезной является проблема произвольного заключения под стражу лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, за которые предусматривается наказание в виде лишения свободы свыше двух лет (ст.126 УПК). Учитывая, что подавляющее большинство составов преступлений в действующем УК предусматривает такое наказание, то заключать под стражу можно практически каждого задержанного.

Правда, к этому надо добавить «достаточные основания» полагать, что лицо может скрыться от органа уголовного преследования и суда, воспрепятствовать предварительному расследованию уголовного дела или рассмотрению его судом, совершить новое общественно опасное деяние или противодействовать исполнению приговора. На практике это делается легко. Тем более что надзирающий прокурор всегда наложит резолюцию на постановление о заключении лица под стражу.

Как свидетельствует практика, органы предварительного расследования злоупотребляют правом «сажать под стражу». Это им выгодно во всех отношениях. Прежде всего потому, что задержанный, оказавшийся в условиях несвободы и под мощным прессингом следствия, обычно соглашается на предложенные ему условия и дает признательные показания. Если же он не идет на сотрудничество со следствием, то нахождение в камере располагает к уступкам. К тому же в условиях неволи имеются десятки, а то и сотни проверенных способов добиваться от заключенного признания. Срок содержания можно продлевать по всяким формальным причинам, можно также переводить из камеры в камеру, где «бывалые» доходчиво объяснят, как надо вести себя со следователем и получить «палёгку».

Еще один стимул избрания самой строгой меры пресечения - расчет на строгий приговор суда. Для этого обвиняемого раскручивают по полной, стремясь вменить ему букет обвинений и сконструировать организованную преступную группу с распределением ролей. Это автоматически удваивает наказание. За период длительного следствия можно подготовить десяток томов дела, которые судья должен с помощью прокурора оценить «по весу», переведя их на срок наказания.

«А как же права человека?» - спросит наивный читатель. Какие права, какого человека? Ведь этот человек за время отсидки уже превратился в потенциального преступника, который во всем сознался и готов принять любой приговор. А если он взбрыкнет во время судебного разбирательства и начнет говорить о недопустимых методах получения показаний? К сожалению, никто ему не поверит - ни прокурор, ни суд.

На этом последняя преграда к заветному приговору пройдена. Дальше - защитительная речь адвоката, последнее слово обвиняемого с надеждой на справедливый суд. И предсказуемый приговор - в тех пределах срока, которые запросил прокурор.

С такой бесчеловечной практикой надо заканчивать. Для этого есть хорошее средство - принятие решения о заключении под стражу не прокурором, а судом. Причем выдача санкции должна быть не формальным актом, а результатом гласного разбирательства, заслушивания доводов следствия и защитника. Более того, принимать решение должна коллегия из трех судей. Она должна принять во внимание все обстоятельства, в т.ч. наличие поручительства организаций или авторитетных людей, внесение залога, возможность применения домашнего ареста. Так что заключение под стражу должно стать исключением из правил.

Михаил Пастухов: «ВЛАСТЬ ПРОСТО НЕ УВАЖАЕТ СВОИХ ГРАЖДАН»

АХ, ЭТИ НЕЛЮБИМЫЕ «РЕСНИЧКИ»

Унижение лиц, заключенных под стражу, проявляется во многом, в т.ч. в лишении солнечного света путем установки на окнах камер жалюзи («ресничек»).

Между тем, согласно Минимальным стандартным правилам обращения с заключенными, принятым в Женеве в 1955г. и рекомендованным для всех государств - членов ООН, «в помещениях, где живут и работают заключенные, окна должны иметь достаточные размеры для того, чтобы заключенные могли читать и работать при дневном свете, и должны быть сконструированы так, чтобы обеспечить доступ свежего воздуха, независимо от того, существует ли или нет искусственная вентиляция» (п.11). Не менее четкие требования на этот счет содержатся в Европейских пенитенциарных правилах (п.18).

Исходя из этих международных актов, белорусским заключенным надо дать возможность «наслаждаться» солнечным светом и свежим воздухом. То есть их надо вывести из каменных мешков и создать человеческие условия пребывания в местах лишения свободы. Они ведь только лишены свободы, а не всех своих прав.

НЕ НАДО СТОЛЬКО ЖЕСТОКОСТИ

Я согласен с Игорем Кабаликом в том, что санкции по многим статьям УК РБ чрезмерно жесткие. Для примера возьмем преступления против общественного порядка и общественной нравственности (гл.30 УК). Так, ст.339 УК («Хулиганство») в ч.1 предусматривает наказание в виде лишения свободы до 3-х лет; ч.2 статьи квалифицируется как злостное хулиганство и влечет за собой наказание от 1 до 6 лет лишения свободы, а ч.3 (особо злостное хулиганство) - от 3 до 10 лет лишения свободы.

За что могут привлечь за хулиганство? Да буквально за все, в т.ч. за дебош в ресторане, на дискотеке, в общественном транспорте, если при этом будет драка или будет причинен вред какому-то имуществу. А если в драке будет участвовать группа лиц, или дебоширы окажут противодействие лицам, действующим «при исполнении», или будут причинены тяжкие телесные повреждения, то квалификация может быть по ч.2. В том случае, если в ходе драки кто-то применил оружие или другие предметы, используемые в качестве оружия для причинения телесных повреждений (например, нож, кастет, биту), то речь может идти о ч.3.

В этой связи можно вспомнить случай с правозащитником Андреем Бондаренко, который при возвращении домой на лестничной клетке «поцапался» с подвыпившими соседками и якобы применил в качестве такого оружия связку ключей. Для пущей красоты уголовного дела органы следствия вменили ему все 3 части ст.339 УК, и суд Октябрьского района Минска в августе 2014г. осудил его на 4 года лишения свободы в колонии усиленного режима (потом год сняли по амнистии).

Есть еще и другие составы преступлений в гл.30: «Заведомо ложное сообщение об опасности» (ст.340); «Организация и подготовка действий, грубо нарушающих общественный порядок, либо активное участие в них» (ст.342); «Изготовление и распространение порнографических материалов или предметов порнографического характера» (ст.343). И всюду - наказание к лишению свободы от двух и более лет.

О запредельных санкциях ст.328 УК («Незаконный оборот наркотических средств…») шла речь в предыдущих публикациях «БелГазеты» (от 2 до 20 лет в зависимости от части статьи).

Почему такая жестокость? Автору письма из Бреста это непонятно, а я выскажу предположение: власть просто не уважает своих граждан, не ценит их человеческое достоинство и не любит их. На мой взгляд, такая власть представляет опасность для общества и для каждого гражданина в отдельности.

Кроме того, надо в корне пересмотреть уголовное, уголовно-процессуальное и уголовно-исполнительное законодательство. Я готов этим заниматься, и приглашаю всех желающих присоединяться. Пишите со всех уголков страны, в т.ч. с «закрытых мест», свои предложения по улучшению законодательства.

Добавить комментарий
Проверочный код