Понедельник, 11 Декабря 2017 г.
Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Как вам решение МОК о недопуске сборной России к Олимпийским Играм в Пхенчхане в 2018г.?
Россия получила по заслугам за крымнаш и Украину
без России - это не Олимпиада
это презрение РФ к правилам и принципам Олимпийского движения
удар по Путину в преддверии президентских выборов
мерзкое политическое решение
Беларусь в знак солидарности должна отказаться от Олимпиады
№28 (1104) 25 июля 2017г. Общество

Финал коррупционной групповухи

27.07.2017, Виктор Федорович

В совещательной комнате суд решает: кому, за что и сколько

18 июля в «деле ошмянских таможенников» снова появились новые обстоятельства, и судья Минского областного суда Олег Лапеко во второй раз возобновил судебное следствие. В суде вновь прошли прения сторон и почти все обвиняемые в третий раз выступили с последним словом.

Финал коррупционной групповухи
Юрий Ковальчук, самый статусный обвиняемый по «делу ошмянских таможенников», обладатель медали «За безупречную службу» и благодарности от КГБ: «Никогда не думал, что именно так будет оценён результат моей трудовой деятельности»
  Фото: nn.by

Как и в прошлый раз, «новые обстоятельства» носили исключительно материальный характер, когда родственники обвиняемых Марины Мороз, Александра Горбаля, Петра Лапшевича и Виктора Фалевича поскребли по сусекам и возместили в доход государства суммы полученных взяток - всего более $170 тыс. (см. «БелГазету» N26 от 11 июля). С учетом ранее внесенных денег по искам они полностью рассчитались. Этот факт не остался без внимания прокурора, который в повторных прениях сторон предложил для них «скидку» от ранее предложенных наказаний - от 2 до 4 лет.

Родственники бывшего начальника отдела таможенного контроля поста «Каменный Лог» Андрея Ермолаева также воспользовались последней возможностью облегчить его судьбу. Ермолаева сторона обвинения предлагала наказать 11,5 годами: со взяточным долгом он не рассчитался. 11 июля его родня напряглась и внесла в казну недостающие $21,5 тыс. Как пояснила защита обвиняемого, с учетом ранее возвращенных $10 тыс., бывший таможенник иск полностью погасил. Прокурор в новых прениях этот момент учел и предложил для Ермолаева новый срок - 7,5 лет лишения свободы в колонии усиленного режима.

Выступившие затем адвокаты и их подзащитные вкратце изложили свои уже ранее высказанные позиции. Из 16-ти обвиняемых свою вину категорически не признают бывший руководитель службы собственной безопасности и замначальника Ошмянской таможни по правоохранительной работе Юрий Ковальчук и Игорь Бубнов, возглавлявший отдел анализа и управления рисками. (Остальные фигуранты вину признали полностью, частично либо с оговорками.) Предложение прокурора для обоих - по 7 лет лишения свободы. По версии обвинения, Ковальчук взятками получил $3,3 тыс., Бубнов - $106,1 тыс.

18 июля, наконец, и до них дошла очередь сказать свое последнее слово. Сами обвиняемые и их адвокаты убеждены, что в материалах дела нет доказательств вины, а все обвинение выстроено на показаниях других фигурантов, согласившихся сотрудничать со следствием. Бубнов утверждает, что стал жертвой оговора со стороны бывшего подчиненного Дмитрия Попченко (предложение прокурора - 5 лет). Ковальчук настаивает, что против него под давлением следствия показания дали Игорь Высоцкий (9 лет) и бывший начальник отдела по борьбе с контрабандой Игорь Якутенко (в отношении него и еще 6 обвиняемых процесс проходит в суде Заводского района столицы).

ЕСЛИ ДРУГ ОКАЗАЛСЯ ВДРУГ

Игорь Бубнов выступал более часа. Сотрудники КГБ его задерживали в Бресте, куда он перевелся за несколько лет до возбуждения уголовного дела. Вот выдержки из его последнего слова: «Я никогда ни от кого не получал и никогда не передавал денежные средства. Попченко оговаривает меня в совершении преступления. Оговаривает, потому что я должен был предложить кандидатуру на должность начальника отдела анализа и управления рисками Ошмянской таможни, я на эту должность рекомендовал не Попченко, а другого сотрудника. Именно из-за меня Попченко не был назначен начальником отдела, об этом он узнал от меня, когда он со своей семьей приезжал в начале 2015г. в Брест ко мне в гости.

…Считаю, что у Попченко были веские и серьезные основания отомстить мне за нанесенную ему душевную рану, за невозможность дальнейшего карьерного роста. Однако, считаю, что у Попченко были и другие основания оговаривать меня. В ходе предварительного расследования Попченко делал все, чтобы суд впоследствии мог применить к нему статьи, смягчающие ответственность. Попченко делал все, что говорил ему следователь, и следовал плану следователя. При этом Попченко в суде сообщил, что подписывал все документы, соглашался со всем, что говорил следователь, так как ему обещали досудебное соглашение и изменение избранной меры заключение под стражу на домашний арест. В материалах дела есть разрешения следователя на краткосрочные свидания Попченко с его женой. Попченко был задержан 24 марта 2015г., а чистосердечное признание он написал 3 июня. За почти три месяца нахождения в СИЗО КГБ Попченко написал три явки с повинной, дал одно объяснение и трижды был допрошен. При этом до 3 июня он ни разу не упомянул о моей противоправной деятельности. Попченко преследовал цель обвинить в своих грехах меня как начальника отдела, в котором он работал, а себя преподнести как жертву обстоятельств».

Все сказанное Попченко против него Бубнов отрицает, показания своего бывшего подчиненного он назвал «фантастическими» и заметил: «У Попченко было такое острое желание оговорить меня, что он запутался во лжи». С сожалением в голосе он сказал: «У нас были не только служебные, но и приятельские отношения, мы дружили семьями».

А вот что сказал Бубнов о своем задержании и первом общении с оперативниками  следователем: «Во время обыска у меня изъяли $2,5 тыс., это все семейные сбережения, они мне сказали, что должно быть больше. Откуда больше? Это все, я семью никогда не вывозил на отдых к морю, всегда отдыхали в деревне у родных. Когда меня привезли в Минск, началось неописуемое, в уме не укладывается. Мне говорили: «Напиши, что скажем, и пойдешь домой, пиши явку с повинной». Мне нечего было писать, я не знал, что писать, я ничего преступного не совершал. Все, что мне говорили, была одна большая ложь. Я так понял, что им не важны были мои доводы о невиновности, главное, чтобы я себя оговорил, а дальше они придумают, что им надо, никто ничего расследовать не будет, меня просто обвинят в том, что я не совершал».

В конце выступления Бубнов снова помянул своего бывшего подчиненного: «К моему сожалению, в судебном заседании я так и не услышал ответ Попченко на вопросы моего защитника: «Так был ли какой-нибудь предел в части оговора Бубнова? На что он готов пойти, чтобы получить поблажку, минимизировать наказание, получить то, что было обещано следствием?». Позиция таких лиц понятна: есть обещание следствия, возможность облегчить себе наказание за совершенное преступление. Любым способом! Не только сломанными судьбами других людей, но и в ущерб собственным душевным и моральным качествам. Как показали события, произошедшие с Попченко в СИЗО КГБ с 3 по 6 июня 2015г., человек предавший, изменивший тому, что делает нас людьми, способен на самые страшные поступки.

…Мое обвинение построено на предположениях, домыслах и лживых показаниях одного человека. Я не совершал преступлений, прошу вас меня оправдать».

ЕСЛИ САМ СЕБЯ НЕ ПОХВАЛИШЬ

Юрий Ковальчук - самый статусный обвиняемый. Бывший зам­начальника Ошмянской таможни, советник таможенной службы 1-го ранга, что приравнивается к званию полковника, большую часть своего последнего слова посвятил тому хорошему, что он и его подельники делали во время службы.

«Расскажу об иной стороне деятельности обвиняемых, в том числе о себе, - такими словами Ковальчук начал свое выступление. - В 1996г. в 22 года я пришел на таможню. Проблемы и задачи в лихие 90-е лежали на плечах должностных лиц. В жару и холод, при отсутствии условий и мер безопасности, с оружием в руках мы несли службу. Несмотря ни на что, выбор профессии мной был сделан осознанно. За все время службы я ни разу не привлекался к дисциплинарной ответственности, никакие соблазны не влияли на мою принципиальность. За кадром остались дела мои и моих коллег по преобразованию Ошмянской таможни и тот вклад, который по крупицам вносил каждый из нас по внедрению новых методов, технологий, подходов к совершенствованию деятельности таможенной системы. В настоящее время Ошмянская таможня превратилась в одну из мощнейших структур в таможенной системе страны. Под стать таможенному посту «Каменный Лог» такие пункты пропуска, как «Бенякони», «Котловка», обеспечивающие одновременно экономическую безопасность и транзитную привлекательность государства на северо-западном участке границы. Сотни миллионов долларов поступили в казну государства в результате деятельности, в том числе и лиц, находящихся в числе обвиняемых. Среди нас есть и те, кто может заявить, что предотвратил попытки перемещения наиболее крупных за всю историю Беларуси партий наркотических веществ и тем самым спас десятки, а может, и сотни человеческих жизней. А ведь это нелегкий и ответственный труд!»

Похвалив своих коллег, обвиняемых в коррупции в составе организованной группы, о себе Ковальчук рассказал, что «всегда трудился честно, добросовестно, с полной отдачей сил, а Ошмянская таможня стала для меня родным домом».

Что до предъявленных ему обвинений, то он назвал их противоречивыми, не подтверждающимися и надуманными: «Сторона обвинения считает преступной мою бездеятельность на тот период, когда я неоднократно проходил спецпроверки и получал награды на различном уровне от органов госуправления. Президент наградил меня медалью «За безупречную службу», а КГБ - благодарностью за достигнутые результаты работы... Что касается показаний против меня, то методы и способы их получения, применимые на стадии предварительного следствия, о которых неоднократно заявляли суду обвиняемые, породили не только сомнения в их искренности, но вызывают непонимание и возмущение... Никогда не думал, что именно так будет оценен результат моей трудовой деятельности. Рассчитываю, что все предположения и сомнения судом будут толковаться в пользу обвиняемых».

После выступления Ковальчука судья и народные заседатели удалились в совещательную комнату. Приговор огласят 8 августа.

Справка «БелГазеты». Процесс в Миноблсуде начался 5 декабря 2016г. Параллельно еще в четырех райсудах столицы (Фрунзенском, Октябрьском, Партизанском и Заводском) также рассматриваются уголовные дела по обвинению бывших ошмянских таможенников, по большей части рядовых инспекторов. Всего речь идет о 58 обвиняемых. По утверждению стороны обвинения, за период действия организованной группы с декабря 2010г. по 21 марта 2015г. за взятки через таможенный пункт пропуска «Каменный Лог» беспрепятственно пропустили более 4,4 тыс. партий цветочной и прочей продукции. Общая сумма взяток на всех составила не менее $870 тыс. и 19,2 тыс. евро. При этом следует учитывать, что одна партия - одна фура, за которую в зависимости от договоренностей сторон и вида груза платили от $80 до $250, а в отдельных случаях ставка взяток возрастала до $600.

Для 14-ти бывших руководителей различных таможенных подразделений, обвиняемых в даче и получении взяток, прокурор попросил от 3 до 12,5 лет лишения свободы. Взяткодателей из числа бизнесменов в этом деле двое - гражданин Литвы Артур Тураев и белорус Павел Ревако. Оба признались и раскаялись. Для литовца прокурор попросил всего 2 года лишения свободы. Ревако предложил наказать 3 годами ограничения свободы с направлением в учреждение открытого типа.

 

Комментарии
  1. Алекс 27.07.2017 21:24

    3 последних слова. Нет слов. А где информация по другим судам?

Добавить комментарий
Проверочный код