Понедельник, 26 Июня 2017 г.
Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
На встрече со спикером Палаты представителей президент РБ заявил о намерении сократить ее финансирование: «Важен вопрос сокращения финансирования, материальных затрат на содержание той или иной структуры. Вот что такое оптимизация». Что делать с ПП НС?
распустить за ненадобностью
установить оклад депутатам на уровне минимального прожиточного минимума
сократить в 2 раза, объединив с Советом Республики
отправить депутатов на общественные работы
ничего, это самая эффективная ветвь власти
№16 (1092) 25 апреля 2017г. Общество

Законных оснований для возобновления дела нет

03.05.2017

Адвокатский дозор с Ириной Шабановой*

В редакцию обратился Сергей Альшаник, 3 октября 2011г. признанный судом Фрунзенского района Минска виновным в совершении преступления по ч.3 ст.328 УК и приговоренный к 8 годам лишения свободы с конфискацией имущества.



К своему письму Альшаник приложил только копию определения райсуда об отклонении его жалобы на постановление прокурора Фрунзенского района Минска об отказе в возбуждении производства по уголовному делу по вновь открывшимся обстоятельствам.

Отвечать на обращение, составленное в стиле, каким написано письмо Альшаника, мне ранее не приходилось. Это притом, что я всегда стараюсь вникнуть в смысл каждого обращения, разобраться в каждой ситуации, которую комментирую, и высказать свое мнение, которое, надеюсь, для кого-то может оказаться полезным. Я понимаю, что зачастую обращение в редакцию является последней попыткой людей, считающих себя несправедливо осужденными, обратить внимание на свою ситуацию.

Из письма Альшаника, которое изложено на 10 листах и фактически состоит из одного предложения, можно понять, что он не согласен с тем, что признан виновным по ч.3 ст.328 УК, считает, что оперативно-розыскные мероприятия по его делу проведены с существенными нарушениями требований законодательства, указывает на нарушения, допущенные судом при составлении протокола судебного заседания. В письме Альшаника можно увидеть указания на недостоверность таких доказательств, положенных в основу обвинения, как показания свидетелей, которые, очевидно, являлись участниками оперативно-розыскных мероприятий, на отсутствие в материалах уголовного дела полного содержания аудиозаписей телефонных разговоров.

Однако Альшаник не приложил к своему обращению никаких документов, кроме указанного выше постановления. Потому комментировать его несогласие с признанием его виновным по ч.3 ст.328 УК не представляется возможным. По этой же причине не представляется возможным каким-либо образом прокомментировать позицию Альшаника по вопросу качества проведенного по его делу предварительного расследования.

Из его обращения можно понять, что в своей жалобе в порядке надзора Альшаник указывал на нарушение, допущенное судом при составлении протокола судебного заседания. По этому поводу, пишет Альшаник, Верховным судом был внесен протест на предмет отмены определения суда кассационной инстанции. После этого недостающий протокол судебного заседания был изготовлен, дело было повторно рассмотрено в суде кассационной инстанции, и приговор в отношении Альшаника в части его осуждения и назначенной меры наказания был оставлен без изменения. При этом из описательно-мотивировочной части приговора исключено указание о добровольной выдаче психотропного вещества массой 8,4544 г и определено считать добровольно выданным психотропное вещество массой 8,4454 г.

Более никаких сведений или аргументов по существу дела, доказательств, положенных в основу обвинительного приговора, Альшаник не приводит. Ошибка в части массы добровольно выданного психотропного вещества - 8,4544 или 8,445 г - не может расцениваться как основание для сомнения в степени доказанности вины Альшаника по ч.3 ст.328 УК. Таким же образом не связан со степенью доказанности вины Альшаника вопрос с изготовленным позднее протоколом судебного заседания на двух листах (так он указал в своем письме). Можно предположить, что этот протокол отражал судебное заседание, в ходе которого никаких допросов
не проводилось.

По крайней мере, Альшаник не написал, что судом не был изготовлен протокол судебного заседания с целью сокрытия важных показаний, опровергающих позицию стороны обвинения.

Если не пытаться распознать какой-то конкретный смысл в многостраничных и неоднократно повторяющихся рассуждениях Альшаника о порядке осуществления деятельности суда по отправлению правосудия, о подчиненности прокуратуры и суда закону и необходимости «правильного и законного исхода правосудия по делу на основе Конституции Республики Беларусь» и т.д., то можно понять, что основной акцент он сделал на факте отклонения прокурором и судом его просьбы о возбуждении производства по делу по вновь открывшимся обстоятельствам. В постановлении суда, копия которого Альшанику была вручена, приведены все соответствующие нормы закона.

Располагая только данным постановлением и обращением Альшаника, мой комментарий может быть таким: законных оснований для возобновления производства по вновь открывшимся обстоятельствам в данном конкретном случае я не вижу.

Таким образом, «независимый юридически взгляд общества, каким образом в Республике Беларусь можно достичь законности и справедливости по делу» (последние строчки письма Альшаника) в данном случае может заключаться в следующем: исходя из представленных автором обращения сведений, нельзя прийти к обоснованному выводу о том, что принципы законности и справедливости по делу Альшаника не были соблюдены.

ЛУНИНЕЦКИЕ  УЖАСЫ

Автор обращения в редакцию Андрей Рылач осужден 25 июня 2014г. судом Лунинецкого района Брестской области по ч.1 ст.174 УК (умышленное причинение тяжкого телесного повреждения, опасного для жизни) к 4 годам лишения свободы, на основании ст.7 закона об амнистии освобожден от наказания частично на один год. К Рылачу применены принудительные меры безопасности и лечения от хронического алкоголизма.

Рылач обжаловал приговор в кассационном и надзорном порядке. В феврале 2016г. ответ на его жалобу в порядке надзора подписал председатель Верховного суда РБ. Тем не менее Рылач настаивает на невиновности и в своем обращении приводит доводы в обоснование собственной позиции.

Обстоятельства дела, согласно приговору, заключаются в следующем. 30 ноября 2013г. около 5 часов утра возле ночного магазина на привокзальной площади Рылач нанес потерпевшему удар ножом в область грудной клетки, причинив тяжкое телесное повреждение по признаку опасности для жизни, и один удар ножом в правое бедро, причинив легкие телесные повреждения с кратковременным расстройством здоровья.

Рылач не признавал свою вину в суде и пояснял, что ночью 30 ноября 2013г. распивал спиртное с потерпевшим, его братом и ребятами из их компании. Потом они разошлись, оставшееся спиртное Рылач допил, пошел к потерпевшему и его компании, по пути его ударили по голове сзади, он потерял сознание и очнулся в больнице. Сам никому ударов ножом не наносил.

Потерпевший в суде пояснил, что в то время, когда он с братом ожидал открытия ночного магазина (около 5 часов 30 ноября 2013г.), к ним подошел Рылач, требовал угостить его спиртным, произошла ссора, в ходе которой последний нанес ему удар в левый бок и в ногу. В руках у Рылача «что-то блеснуло», и он понял, что тот нанес ему удары ножом. Брат потерпевшего в суде допрошен не был, а в ходе досудебного производства дал аналогичные показания.

Еще один свидетель, показания которого также были оглашены в суде, пояснил, что вместе с потерпевшим и его братом находился возле магазина, из которого вышел Рылач, отозвал потерпевшего в сторону за магазин. Свидетель вместе с парнем по имени Роман и еще одним парнем, услышав шум, пошли за магазин и увидели, что братья избивают Рылача. Потерпевший отошел от Рылача и схватился за бок. Оказалось, что в боку у него была кровоточащая рана.

В суде были допрошены два сотрудника милиции, которые охраняли Рылача, находившегося 1 декабря 2013г. в Лунинецкой больнице. По словам одного сотрудника милиции, во время нахождения в больнице Рылач рассказывал, что ночью 30 ноября 2013г. поссорился с потерпевшим и его братом, они его (Рылача) избивали, в связи с чем он в целях защиты нанес двум неизвестным лицам удары имевшимся у него ножом. По словам другого сотрудника милиции, Рылач говорил, что порезал ножом одного из братьев.

Также в качестве свидетелей были допрошены двое граждан, которые находились в больнице в одной палате с потерпевшим, по словам которого телесные повреждения ему нанес какой-то мужчина.

В своем письме Рылач указывает, что в больнице не были зафиксированы причиненные ему телесные повреждения в виде ножевого ранения, не были проведены очные ставки и не найден свидетель по имени Роман.

Согласно заключениям экспертизы, и Рылач, и потерпевший в момент произошедшего находились в состоянии алкогольного опьянения, причем Рылач - в большей степени.

Мои комментарии следующие. Про человека по имени Роман, который находился на месте совершения преступления, говорил и допрошенный в ходе досудебного производства свидетель. Он также утверждал, что с ними находился еще один человек и называл его фамилию.

Возможно, установить этих граждан и допросить по обстоятельствам произошедшего, не представилось возможным. А может быть, они по причине алкогольного опьянения не смогли рассказать о том, что должны были видеть. Об этом должен знать Рылач.

Заявление Рылача о том, что в больнице не зафиксировали имевшееся у него ножевое ранение, вызывает сомнения. Сложно предположить, что в Лунинецкой больнице врачи отнеслись к нему предвзято и проигнорировали наличие у него ножевого ранения. Как я указала, наличие этилового спирта в крови было обнаружено как у Рылача, так и у потерпевшего, и, соответственно, они оба не произвели на врачей впечатление добропорядочных граждан, пострадавших идя с работы домой.

В суде Рылач отрицал тот факт, что нож, изъятый с места преступления, принадлежал ему. В то же время, по словам допрошенных в суде сотрудников милиции, Рылач рассказывал им, что защищался от потерпевшего и его брата с использованием ножа. При этом нельзя не отметить, что экспертиза в отношении ножа проведена не была.

Можно отметить, что потерпевший в суде пояснял: около 5 часов 30 ноября 2013г. он с братом ожидал открытия ночного магазина, а свидетель из их компании пояснил, что находился возле ночного магазина вместе с потерпевшим и его братом, когда из магазина вышел Рылач. Но думаю, что это несоответствие не может поставить под сомнение приговор.

В своих комментариях я нередко советую не просто отрицать предъявленное обвинение, но предпринимать действенные меры по своей защите. В том числе с помощью квалифицированного адвоката, которого у Рылача, судя по приговору, не было.

* адвокат юрконсультации Советского района Минска

 


Добавить комментарий
Проверочный код