Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Обеспечит ли работой 500 тыс. граждан, официально зарегистрированных как безработные, обновленная версия декрета N3 «о тунеядцах»?
нет, скрытая безработица гораздо выше
нет, пока не будут проведены структурные реформы в экономике
нет, все закончится очередными акциями протеста
да, если президент приказал
нет, пятая колонна в Совмине преднамеренно дезинформирует президента
№5(1081) 7 февраля 2017г. Тема недели

Спрос на либерала или либерализм?

08.02.2017, Ярослав Романчук

Взгляд инсайдера на «Большой разговор с президентом»

Пресс-конференция Александра Лукашенко - «Большой разговор с президентом» - 3 февраля 2017г. отличалась от предыдущих аналогов по целому ряду позиций.

Первое - внутренний и внешний контекст: обострение конфликта с Кремлем, продолжение рецессии в экономике, деиндустриализация, рост напряжения на рынке труда - сложно подобрать темы для радостного разговора перед избирателями.

Второе - стагнация управленческого аппарата и острый дефицит новых идей от него: формальный, усталый подход к пятилеткам, сдобренный казенными «усовершенствовать», «упрочить» и «стимулировать» не внушает доверия, не вызывает оптимизма.

Третье - засасывающая трясина бюрократии, «красного» директората и 1703-х контрольных органов парализует инвесторов, производителей товаров и услуг. Нужен был некий оригинальный ход, новый подход к проведению 7,5-часового разговора. Выбор пал на либерала - автора этих строк. Неожиданно много внимания, сильное раздражение у определенной части оппозиции и власти, лавина недоуменных «почему?». И еще больше вопросов, что это значит, в т.ч. для меня самого.

НИЧТО НЕ ПРЕДВЕЩАЛО «ЯРОСЛАВ, ДА»?

Первый и единственный раз в жизни я встречался с Александром Лукашенко 20 декабря 2010г. в условиях острого поствыборного напряжения. Повестка для той пятиминутной встречи перед телекамерами была далекой от экономических реформ, либерализма и функций государства. С тех пор каждый из нас занимался своими делами. Президент реализовывал план IV пятилетки, модернизировал экономику, обеспечивал выход интеграции с Россией на новый уровень, встраивался в международный контекст, в привычной для себя манере проводил совещания, регулировал экономику указами, тасовал чиновников и депутатов. В общем, руководил Республикой Беларусь, управлял ЗАО «Беларусь» и профессионально держал пульс на теле белорусского общества и бизнеса.

Я занимался своей научной, аналитической, просветительской работой. Как и обещал, представил президенту «Антикризисный план для Беларуси». Чиновники написали на него пространный ответ в стиле типичной отписки и вульгарной трактовки системных предложений по созданию в стране рыночной экономики. Такова была судьба моего предложения провести диалог о сути экономической и социальной политики.

Потом издал очередную книгу «Теория и практика провалов государства». Она развивала мою теорию системных трансформаций, но внимания со стороны властей она, как и предыдущие 11 книг, не удостоилась. Регулярные публикации аналитических докладов, статей в СМИ дополняли и развивали мои взгляды, но ни разу никто из представителей властных органов не предложил что-то обсудить или прояснить.

Каждый год вместе с коллегами из бизнес- и аналитического сообщества разрабатывали, представляли и продвигали Национальную платформу бизнеса. Терпеливо объясняли властям важность создания благоприятных условий для производителей товаров и услуг. Редкие представители госорганов серьезно отнеслись к нашим предложениям. Остальные продолжают отмахиваться от повестки для бизнес-сообщества, как от назойливых мух. Номенклатура не захотела видеть в национальном бизнесе полноценного партнера. Еще меньше внимания уделялось предложениям экспертного сообщества. Это стало одной из причин обострения кризисных явлений в экономике страны в последние два года.

Летом 2016г. вошел в рабочую группу по разработке Стратегии развития малого и среднего предпринимательства Беларуси на период до 2030г. Эту деятельность координирует Мин­экономики. За полгода прошло только одно заседание. Процесс идет ни шатко ни валко. Как бы он ни закончился, больших надежд на него питать не приходится. В Беларуси приняты десятки стратегий и концепций, которые пылятся не востребованные на полках.

И вот в таком контексте я получил приглашение на «Большой разговор с президентом». Я последовательно и принципиально поддерживаю культуру диалога, что позволяет ученому, аналитику реализовать себя, влиять на содержание экономической политики. Поэтому сомнений в участии в этом мероприятии не было.

Холл Национального выставочного центра БелЭКСПО наполнили журналисты, депутаты, политологи, VIP-номенклатура, руководители вузов, представители общественности и большого бизнеса. Критерии, по которым приглашались люди, известны лишь организаторам встречи.

Все было похоже на то, что будет нечто традиционное в формате «вопрос-ответ». Задать даже один вопрос в такой ситуации весьма проблематично.

ПОЧЕМУ РОМАНЧУК?

В самом начале пресс-конференции, после краткого вступительного слова президента, хотел отреагировать на сказанное и скромно поднял руку. Не прошло и пару минут, как ведущая, пресс-секретарь президента Наталья Эйсмонт дала мне возможность задать вопрос.

Решил спросить о главном - о сути и состоянии «белорусской модели». Глава государства неоднократно утверждал, что она себя оправдывает, что ее не нужно менять. Но цифры и факты убеждают в обратном. По ключевым качественным показателям белорусская экономическая модель проигрывает рыночным аналогам с высоким уровнем экономической свободы.

Александр Лукашенко заявил, что он хотел бы видеть науку в основе идеологии и экономики. С этим тезисом я полностью согласен. Экономика - тоже наука. И вот экономическая наука, как и экономическая история, не знают ни одного случая в мире, когда бы малая открытая экономика, в которой госрасходы превышают 40% ВВП, а государство владеет 80% активов, которая практикует жесткий торговый протекционизм, обеспечивала бы долгосрочный, быстрый, инклюзивный экономической рост. НИ ОДНОГО случая в истории. Вот я и спросил, на какой научной основе зиждется убеждение президента, что «белорусская модель» себя оправдывает, особенно в условиях резкого охлаждения отношений с Россией.

Готов был подтвердить свою точку зрения многочисленными фактами. Но до них дело не дошло. А получился неожиданный формат постоянной апелляции ко мне со стороны президента на протяжении практически всего мероприятия. Тому может быть несколько причин.

Первая причина. Я являюсь убежденным, последовательным сторонником свободного рынка и либерализма, адаптирую экономическую теорию к конкретной экономической политике. Я разработал не только теорию системных трансформаций, но и практику (законопроекты, концепции) перехода от госплана к рынку с конкурентными экономическими и социальными институтами. Возможно, президент хотел оттенить свою позицию, отталкиваясь от своей теоретической и практической противоположности. Он неоднократно делал акцент на справедливости, человечности экономики, которой якобы нет в модели свободного рынка. Это типичное заблуждение, но предложенный формат не предполагал обстоятельного обсуждения этого тезиса. Тем не менее президент сказал, что у него нет жесткого отторжения частной, рыночной экономики, что нужно лишь больше времени и внимания для социальной адаптации. Вроде бы хорошо, но не будем забывать, что заявления вроде «не вовремя» звучат уже на 26-й год формирования экономических и правовых институтов суверенной Беларуси.

Вторая причина. Я являюсь убежденным критиком экономической политики правительства, опасной имитации деятельности Совмина, Администрации президента по выводу страны из рецессии, нейтрализации опасных трендов в экономике (деиндустриализация, накопление долгов и неплатежей, расширение сферы бедности). Активный обмен мнениями с Романчуком, постоянные ссылки на него - это форма публичного давления на министров, VIP-номенклатуру. Мол, вы тут мне про свои достижения не вешайте лапшу на уши. Независимый экономист публично описывает и разъясняет суть вашего очковтирательства и шапкозакидательства. Если вы не будете работать качественно, то придут либералы-патриоты, а вам места в системе госуправления не будет.

Третья причина. Я являюсь убежденным сторонником диверсификации белорусской экономики, многовекторности внешней политики. Я уверен, что только тесная кооперация и партнерство с развитыми странами, создание современных институтов развития и роста могут обеспечить не только высокий уровень благополучия, а также надежные институты защиты суверенитета. Это важный аргумент в условиях кризиса интеграционных объединений с Россией. Самым мощным новым источником роста белорусской экономики является национальное предпринимательство. Для его раскрепощения не нужно согласия Кремля или новая программа МВФ. Надо реализовать на практике те предложения, которые изложены мною в книгах, платформах и статьях.

Возможно, Лукашенко интуитивно понимает это, признает необходимость радикально улучшить условия для бизнеса. Отсюда такое внимание ко мне, как к либералу, но пока еще не к либерализму, к рецептам Австрийской школы экономики. Время покажет, был ли этот интерес тактическим и ситуативным или он был предвестником нового качества диалога с главой белорусского государства.

 

Добавить комментарий
Проверочный код