Воскресенье, 26 Февраля 2017 г.
Видео «БелГазеты»
Опрос онлайн
Продолжатся ли в стране «Марши рассерженных белорусов»?
президент отменит декрет N3 и снимет напряжение в обществе
марши захватят новые города
марши «тунеядцев» перерастут в регулярные уличные протесты
граждане заплатят налог и успокоятся
размер налога на «тунеядцев» увеличат до 50 б.в.
№51 (1076) 26 декабря 2016г. Общество

Ловушка для опера

28.12.2016, Виктор Федорович

В практике белорусского правосудия есть немало примеров, когда показания сотрудников правоохранительных органов безоговорочно принимались на веру и находили отражение в обвинительных приговорах и решениях. В этой истории все происходило с точностью до наоборот…

К месту вспомнить уголовные и административные дела 6-летней давности по событиям Площади-2010, когда в Минске 19 декабря в день выборов президента прошла акция протеста. В центре города тогда гребли всех подряд, а потом в судах сотрудники милиции на голубом глазу подтверждали свои рапорта, в которых сообщали, что такой-то «бегал по площади, кричал «Жыве Беларусь!», не подчинялся законным требованиям, нецензурно выражался». Сколько раз такое было, до и после? Когда глухонемые выражались, а однорукие хлопали в ладоши, когда под раздачу попадали случайные люди… Судьи верили милиционерам на слово, как же им не верить, ведь они присягу принимали, и не скупились на наказания. Можно, конечно, сделать поправку на психологию текущего момента и политическую подоплеку дел минувших. В этом же деле - никакой политики, но веры правоохранителям не было, их слово о невиновности веса не имело.

«ДЕЛО СЕМНАДЦАТИ»

13 декабря судья Мингорсуда Сергей Хрипач огласил приговор по так называемому «делу семнадцати»; 13 из 17 фигурантов этой криминальной истории были признаны членами преступной организации (ПО). Создателем и руководителем группировки назван 31-летний минчанин Константин Вилюга, которого приговорили к 20 годам заключения (см. «БелГазету» N50 от 19 декабря).

Членами его организации суд признал уже бывших: майора, старшего оперуполномоченного УКГБ по Брестской области 36-летнего Игоря Корицкого; майора, старшего опер­уполномоченного по особо важным делам центрального аппарата КГБ 43-летнего Дмитрия Веретенского и подполковника, 36-летнего Константина Денисевича, который до весны 2014г. служил старшим оперуполномоченным в одном из подразделений по борьбе с оргпреступностью и коррупцией (ГУБОПиК). Денисевич из органов уволился сам, чекистов уволили 1 марта т.г. сразу после начала (29 февраля) судебного процесса.

Дмитрий Веретенский

Фото belapan.com

Бывших оперов суд первой инстанции признал виновными по ч.3 ст.285 УК (создание преступной организации либо участие в ней), ч.3 ст.455 (злоупотребление властью, превышение власти либо бездействие власти, повлекшие тяжкие последствия), ч.4 ст.328 (незаконный оборот наркотических средств, психотропных веществ, их прекурсоров и аналогов), ч.3 ст.233 (незаконная предпринимательская деятельность). Лишили их не только офицерских званий, но и свободы. Веретенский приговорен к 15 годам, Корицкий и Денисевич получили по 14 лет, все с конфискацией имущества и отбыванием наказаний в колонии усиленного режима. Судя по возрасту, каждый из них в органах прослужил не менее 10-15 лет.

Официально в обвинительном заключении говорилось, что они оказывали Вилюге различные услуги: обеспечивали необходимой информацией и занимались организацией экспертиз курительных смесей. Исследования проводились в лабораториях правоохранителей, где определялась формула психотропных веществ с целью определения их нахождения в перечне запрещенных к обороту. Вину свою бывшие опера не признали, а потому нет сомнений, что приговор Мингорсуда они уже обжаловали.

Судя по назначенным наказаниям, суд практически полностью занял сторону гособвинителя, а равно и следствия, и потому оправданных хотя бы по мелким эпизодам не было. Не было со стороны суда и частного определения в адрес, например, Следственного комитета либо по месту службы бывших сотрудников КГБ и МВД. Это свидетельствует о том, что, несмотря на заявления адвокатов и их подзащитных о многочисленных нарушениях уголовного законодательства в ходе предварительного расследования, у суда не было претензий к следствию, а равно к ГУБОПиК, сотрудники которого занимались оперативным сопровождением этого громкого дела.

С КЕМ ПОВЕДЁШЬСЯ

Можно предположить, что суд первой инстанции при оценке доказательств учел показания ряда свидетелей со стороны обвинения, главными из которых стали Александр Громыко и Юрий Погальников. Оба по делу проходили в качестве так называемых «двадцаточников» (от ст.20 УК) - они добровольно заявили о существовании ПО, признали себя ее участниками и «способствовали изобличению создателя, руководителя и других членов».

Вторая группа свидетелей представляла собой действующих или бывших сотрудников МВД и КГБ. Из-за специфики их работы процесс частично шел в закрытом режиме, а также когда допрашивались Веретенский и Корицкий. Также в деле есть том с результатами оперативно-розыскных мероприятий и прочими документами с грифами секретности, которые исследовались без посторонних. Поэтому можно лишь предполагать, каким образом и при каких обстоятельствах познакомились главные фигуранты.

К слову, в интервью интернет-газете Naviny.by первые лица ГУБОПиК сообщили, что Вилюга впервые попал в поле зрения правоохранителей еще в 2008г. Были подозрения, что он причастен к распространению амфетамина, но тогда запрещенное вещество при нем не обнаружили и отпустили, за что Вилюга якобы обещал содействие в предоставлении информации на наркодельцов. Вероятно, тогда он и завел знакомства с людьми в погонах. Вот только на какой основе?

Намек на это содержится в последнем слове Веретенского: «В суде мы исследовали, какие у меня были отношения с Вилюгой, чем они аргументированы, кем санкционированы. Все это было подтверждено соответствующей бумагой из КГБ, предоставленной через моего защитника. Громыко предположил, что на основании того, что Вилюга знаком со мной, эти исследования он проводит через меня».

Корицкий не отрицал своего знакомства с Громыко, которое, по его словам, было связано со служебной деятельностью. Последний был участником оперативно-розыскных мероприятий (ОРМ) КГБ по задержанию группы наркокурьеров. При аналогичных же обстоятельствах состоялось знакомство майора КГБ Веретенского с Громыко. Примечательно, что свое знакомство с Вилюгой Корицкий отрицал. По словам его адвоката, эту фамилию ее подзащитный впервые услышал после задержания.

По информации, прозвучавшей в суде, Константин Денисевич, будучи действующим сотрудником милиции, с Вилюгой познакомился также при проведении ОРМ в отношении грабителей, которые отбирали товар у наркокурьеров. После увольнения из милиции он устроился на работу в компанию Вилюги «ВКМ-групп». В последнем слове Денисевич туманно заявил: «Из контекста телефонного разговора были вырваны два диалога и сделан противоположный вывод. Гособвинитель сообщил, что Вилюга ко мне обращался. По диалогу видно, что Вилюга мне передавал некие экспертизы, а не я ему». Речь, очевидно, о прослушке телефонов. Велась такая и в отношении Вилюги и Веретенского.

Бесспорный факт - в замес опера попали исключительно на почве своей служебной деятельности. Работа с агентами, негласными информаторами, осведомителями, называйте их как хотите, - часть специфической работы стражей порядка с использованием для достижения цели в т.ч. контингента из преступной среды. Хотя это не афишируется, но на кое-какие грешки своих подопечных опера глаза могут закрыть в обмен на информацию. К чему это может привести, спросите у Веретенского, Корицкого и Денисевича. Разумеется, если принять их версию о том, что их оговорили. Но суд первой инстанции им не поверил. Получается, что в этом деле веры больше было свидетелям Громыко и Погальникову.

В ходе судебного разбирательство были оглашены некоторые сведения из их биографий. Громыко: около 30 лет, ранее неоднократно судим (7 или 8 раз) за кражи и наркотики. Опиумный наркоман, задержан 30 октября 2014г. в состоянии наркотического опьянения. Адвокат Вилюги сообщила, что на протяжении более чем месяца до задержания он через день кололся. В своих показаниях Громыко утверждал, что неоднократно ездил в Брест, где передавал Корицкому - по поручению Вилюги - деньги и вещества для проведения химических экспертиз.

Погальников: 28 лет, ранее неоднократно судим, страдал опиумной зависимостью. В 2010г. освободился из колонии; за что сидел, не сказал. Через 3 месяца после освобождения снова сел. Наказание отбывал в колонии строгого режима ИК-14 (Новосады). Освободился в июле 2012г. В феврале 2013г. снова «присел» - по ч.1 ст.328 УК (хранение наркотиков) получил 2,5 года. Благодаря замене режима и амнистии на свободу вышел 22 ноября 2014г., а через 11 дней опять был задержан с наркотиками.

Очевидно, что для вынесения обвинительного приговора в адрес бывших оперов суд не ограничивался показаниями только наркоманов, оценивал и другие доказательства. В целом же создалось впечатление, что слова ранее неоднократно судимых свидетелей оказались более весомыми, чем позиция загнанных в ловушку опытных оперов. А может, они и не такие уж и профессионалы? Окончательно это станет известно после вступления приговора в законную силу. Оперативникам, находящимся пока на свободе, есть над чем задуматься.

Добавить комментарий
Проверочный код