Путин не дал
Россия отказала Беларуси в $500 млн. кредита
Виктор МАРТИНОВИЧ
http://belgazeta.by/20090601.21/010020141/
Заседание союзного Совмина 28 мая в Минске по всем признакам должно было стать судьбоносным. Если бы Россия безоговорочно выделила очередной транш кредита в $500 млн., европейский вектор можно было бы сворачивать - кому нужна капризная и бедная Европа при таком мощном восточном доноре! Осознавая исторический характер визита Владимира Путина в Минск, «БелГазета» решила аккредитоваться на мероприятия Совмина и собственными глазами увидела, как Беларусь не получила российских денег.
 Резиденцией для встречи премьеров и правительств был избран крохотный белоснежный особняк по ул.Войсковая, 4 в Минске. Журналистов сюда пригласили в 13.00 - за час до предполагаемого открытия мероприятия. Квартал вполне предсказуемо кишел бойцами всех мыслимых спецслужб двух государств, наблюдался даже человек с собакой для поиска взрывчатки. В левом крыле особняка был оборудован пресс-центр. «Опять будут держать 5 часов без воды и горячих напитков», - ворчали телевизионщики. Повод для ворчания только что обозначился: оказалось, съемочная группа, дожидающаяся Владимира Путина в российском аэропорту, только что сообщила, что он еще даже не вылетел в Минск. Люди, осведомленные в этикете, цокали языками: часовая задержка вылета на переговоры уже сама по себе предвещала напряженный характер беседы.
СОЮЗ БУТЕРБРОДОВ
Впрочем, вероятно ввиду судьбоносности предстоящего Совмина, организаторы подготовились, в т.ч. гастрономически: на столах стояли чай и кофе, а также подносы с бутербродами. Были тарталетки, красная рыба и много всего другого, что точно - рассмотреть не удалось, т.к. столы быстро скрылись за спинами пишущей и снимающей братии из пула. Опытные люди, они знали, как важно поесть, когда есть возможность поесть. Они ели, а еду все подносили специальные люди во фраках и, между прочим, в бабочках. За окнами пресс-центра расправляли красную дорожку, по которой пройдет Путин. Жуя, журналисты отдернули занавески и придвинулись к окнам. Примерно через 3 минуты появился охранник со шнурком в ухе, который попросил к окнам не подходить, занавески не трогать. «Пристрелят», - то ли пошутил, то ли всерьез сказал один из знатоков этикета.
К столам тем временем подходили все новые люди. Бутерброды объединили белорусов и россиян, газетчиков и телевизионщиков. Позже подтянулись даже несколько очень серьезного вида охранников со шнурками в ушах.«Ничего, что мы это?» - спросили они. «Ничего, ничего! Мы едим, а тут еще подносят! Вы кушайте на здоровье», - гостеприимно улыбались журналисты. Впрочем, очень скоро подносить перестали. Когда стена спин расступилась, на подносах виднелись только бутерброды с сыром и оливкой на шпажке, но вскоре были съедены и они. Голод между тем крепчал, с улицы подходили все новые и новые люди. А бутербродов не было. Кончились бутерброды. И, вы знаете, - исчезла атмосфера братства и расположения, разошлись по разным углам белорусский и московский пулы, начали называть друг друга «они».
«Вот так и в нашем союзе, - подумалось автору «БелГазеты». -Как только грохнул кризис и бутерброды начали заканчиваться, вся душевность из отношений ушла».
 ПОЦЕЛУЙ В ПОПУ
Время шло, а Путин все не приезжал. Около двух часов дня стало известно, что он прилетел в Минск и сразу отправился на встречу с Александром Лукашенко. «Если круто поговорят, он досюда может просто не доехать», - говорили знающие люди. Красную дорожку тем временем не сворачивали, что означало: пока переговоры белорусского президента и российского премьера в тупик не зашли.
Оказалось, что большая часть работы журналистов пула проходит в ожидании. Ожидании протокольной съемки, подхода к прессе с заранее расписанными вопросами. Ей-богу, читатели информационных лент знают о характере встреч в верхах ровно столько же, сколько те люди, которые являются их очевидцами. Единственная прелесть - в крохотных мелочах, о которых ни одно агентство не напишет. Ну вот, например, примерно в 13.30 из зала заседаний Совмина вышли на перекур участники встречи, дожидающиеся Путина. Они стояли на крыльце, курили, и вдруг кто-то врубил через динамики песню «Бон Джови». Чиновники курили, американский глэм играл. «Ого, у них там дискотека!», - прокомментировал пул. Песня закончилась, звук убрали. Чиновники проследовали на свои места - ждать Путина.
Посреди скучного ожидания на входе в пресс-центр возникла сумятица, и перед столом, где когда-то были бутерброды, появился высокопоставленный российский представитель Союзного государства, человек-легенда, с охраной. Журналисты, утомленные ожиданием, лениво подняли очи на человека-легенду. Стало понятно, что великий союзный харизматик сейчас что-то скажет. Он начал с того, что заварил себе кофейку. «А сливки есть»? - спросил он. Сливок не оказалось. Был послан нарочный за сливками. «Сейчас принесут», - сообщил ему охранник. Чувствуя на себе внимание десятков журналистов, чиновник счел своим долгом выступить. Он рассказал анекдот про старого генерала, который приехал в часть, построил женщин, велел им оголиться, наклониться, а потом подошел и каждую из них поцеловал в зад, со словами «все, что могу», «все, что могу», «все, что могу». Обозревателю «БелГазеты» анекдот показался крайне символичным в контексте того, как несколькими часами позже поступила Россия, так и не предоставившая Беларуси кредит. Причем, в качестве «все, что могу» выступал не извиняющийся поцелуй в зад, а крайне жесткие заявления финансового «генерала» Алексея Кудрина. Сливки были найдены, человек-легенда пил кофе. Рядом жевал что-то охранник. Было ясно, что личность такого масштаба появилась в месте средоточия медийных ресурсов двух государств не просто так. И действительно, с анекдотов он переключился на финансирование Союза. Обращаясь как бы ни к кому, он начал сопоставлять бюджеты разных интеграционных структур, из чего становилось понятно, что Союзное государство, получая меньше всех, дает больше всего блага. Произнеся это, чиновник удалился.
СОЛО НА КУДРИНЕ
Время от времени в пресс-центр заходила представитель пресс-службы российского премьера и анонсировала подходы к прессе, в основном - малозначительных чиновников уровня заместителей председателей комитетов. На них мало кто откликался - всем было ясно, что главный ньюсмейкер здесь Путин, все остальные будут ориентироваться на него и без его санкции слова серьезного не скажут. И вот, после подхода к прессе зампреда «Росатома», вдруг всех пригласили на общение с вице-премьером, министром финансов Алексеем Кудриным. Это выглядело какой-то фантасмагорией - Путин еще не закончил беседу с Лукашенко, результаты встречи в верхах были невыясненными, и тут вдруг Кудрин собирается выступить с какой-то собственной позицией. Вероятность того, что Кудрин скажет что-то серьезное, показалась всем настолько малой, что даже не все присутствующие покинули пресс-центр. И только через несколько секунд после начала его ответа на первый вопрос в зал вбежал кто-то из пишущих, с реакцией типа «шухер, там Кудрин отжигает!»
И присоединившиеся к вице-премьеру остальные увидели вытянувшиеся в офигении лица российских и белорусских журналистов: такого никто не слышал и не ожидал.
То, что кудринское «соло» не было экспромтом, очевидно по целому ряду факторов. Во-первых, время подхода - он затянулся на 20 минут и скорей напоминал пресс-конференцию, в то время как остальные подходы длились от силы 5-7 минут; во-вторых, чрезвычайно длинный ответ на первый вопрос, ответ, в котором Кудрин выразил мнение по всему блоку вопросов, касающихся белорусской экономики. Он говорил так, чтобы, если больше вопросов не последует, все важные вещи - начиная от скорой неплатежеспособности правительства и заканчивая иждивенческими настроениями - прозвучали и попали в ленты. Впоследствии каждый из этих пунктов был уточнен отдельными вопросами, но даже если бы их не было, message Кремля был донесен в полной мере: Беларуси - чуть ли не «крышка», и мы можем начать девальвировать свою валюту либо прямо сейчас, либо чуть позже, но уже должные всему миру.
Наконец, когда впоследствии Путин принялся опровергать Кудрина на финальной пресс-конференции, он звучал так, как если бы в точности знал все, что сказал вице-премьер. Вместе с тем, глава российского правительства все это время был на заседании Совмина и, даже если бы кто-то подготовил ему полную стенограмму выступления Кудрина (а можете нам поверить - это процесс крайне длительный и трудоемкий), у Путина вряд ли нашлось бы время с ней детально ознакомиться. Стало быть, цитируя Марка Твена и говоря, что «слухи о моей смерти сильно преувеличены», призывая воздерживаться от крайних оценок, Путин уже знал, что эти крайние оценки де-факто прозвучали, тогда как из заданного ему вопроса журналиста всю полноту картины речей Кудрина получить было невозможно. Стало быть, опровергая его, Путин знал о том, что говорилось Кудриным откуда-то еще, возможно - из некой согласованной информационной линии, которую они совместно провели.
«Кудрина теперь должны сделать на пять лет невъездным в Беларусь», - комментировали заявления главы российского Минфина белорусские журналисты о том, что прогнозы нашей экономики таковы, что тот даже не хочет их озвучивать, дабы не спровоцировать реакцию рынков. Самый главный эффект от выступления либерала Кудрина - он однозначно аннулировал белорусское видение повестки дня Совмина. Накануне белорусская сторона заявляла о том, что обсудить предполагается два вопроса: предоставление кредита и валютный СВОП. Кудрин же заявил, что кредит обсуждаться не будет, его предоставление отложено, а СВОП просто не нужен российской стороне. О чем беседовать премьерам, стало решительно непонятно. По интонациям речь Кудрина напоминала лекцию американского профессора экономики, случайно оказавшегося в ПТУ и вынужденного объяснить там на пальцах, что такое экономика, что такое кредиты, что такое деньги и как это все работает.
ДОБРЫЙ ПУТИН
Еще через некоторое время охрана объявила трехминутную готовность, вдоль красной дорожки пробежала тетя с веником, а у ворот особняка появился роскошный лимузин с белорусским и российским флагами. Журналистка из путинского пула, не присутствовавшая на инструктаже по поводу окон, отдернула занавеску и прилипла лицом к стеклу. Все на всякий случай отстранились от нее - если появится снайпер, то не заденет. Путин был одет в серый пиджак и улыбался. Он был похож на Ленина. И на Индиру Ганди. Он был добр, как Сталин, и вальяжен, как Ди Каприо. Он скрылся за дверями особняка. В пресс-центр вбежал человек со шнурком в ухе, но штора уже была задернута, а журналистка, отвернувшись от окна, разговаривала по телефону. Никто не пострадал.
Все, что было сказано на торжественном открытии заседания Совмина, воспринималось уже сквозь призму слов Кудрина. И про то, что у Беларуси успехи в экономике и прирост ВВП. И про то, что стороны договорились о поставках сельхозтехники. «Как рост ВВП?» - не могли понять москвичи. И тотчас же находился более прозорливый: «Да они свой ВВП обеспечили, наклепав продукции, которая не продается, и выплатив зарплаты с наших кредитов! Что вы, Кудрина не слышали?» И про сельхозтехнику: «Да они ее демпингуют, а качество сами знаете какое!» Но Путин, повторимся, был крайне доброжелателен, оптимистичен и обещал всегда помочь. Впрочем, нерв данной встречи задало то, что, наговорив массу приятных слов для Беларуси, российский премьер все же поступил так, как говорил Кудрин: новый транш кредита предоставлен не был.
Союзный Совмин, с финальной пресс-конференцией премьеров, оставил странное впечатление. Как будто до сих пор Беларусь сидела на паперти с табличкой: «У меня все зашибись! У меня прирост ВВП!» А тут пришли потенциальные подающие и объяснили, что, во-первых, все отнюдь не зашибись, а во-вторых, и денег не будет. Беларусь - в Европу?Посещений - (1923) | Распечатать | Обсудить - (0) |
