|
|
 |
 |
«Всем спасибо, все свободны»
Время блюза вышло в «Аквариуме»
Татьяна ЗАМИРОВСКАЯ
http://www.belgazeta.by/20061009.40/360304581
«Блюз живет в Минске» уже давно. Это доказал еще Геннадий Стариков, глава блюзового Star Club, не первое десятилетие устраивающего одноименные фестивали. На фоне этого увесистого, проверенного временем блюза явление фееричных и юных Svet Boogie Band, случившееся в 2003г., было шоком. Блюз превратился в медиумическое явление, из юношей пылких начали выглядывать черные блюзовые демоны прошлого века, в их голосах прорывались интонации откуда-то с дельты Миссисипи, а блюзовые фестивали Европы и вовсе были в восторге. Теперь, как выяснилось, новая генерация белорусского блюза - это не только Свет, но и целый парад всевозможных оркестров, которые и устроили свеженький фестиваль в «Аквариуме».
 Открыл фестиваль дуэтDanny And Willie Blues Mob, презентовав минималистичный, сосредоточенный мягкий блюз без тени пафоса и театральности. Звучит Route 66 - зал в восторге. Музыканты настолько невозмутимы, что возникает впечатление, будто на сцену вытянули старинный патефон с древними блюзовыми записями и крутят их прямо сейчас - даже непривычно, что не слышно характерного шипения. Никакой истерии. Спокойные интроверты рассказывают неторопливые блюзовые истории не только с чувством, но с толком и расстановкой.
Следующими на сцену вышли Night drive Band из Гомеля, оркестрик под управлением человека по имени Сергей Курек. Гомель - столица белорусского блюза, ясное дело. Как, кстати, и рэпа. Видимо, способствует там что-то развитию «черной» музыки (южные окраины Беларуси? особый радиоактивный воздух?).
Гомельский бэнд играет скорее блюз-рок, сильно замешанный на ритм-н-блюзе 50-х. Получается своеобразная презентация чувственно-эмоциональных возможностей электрогитары в блюзе. Гитарист спускается по лестнице в зал, чуть ли не падает на колени а-ля Хендрикс (тут бы еще облить гитару бензином из баллона для зажигалок и поджечь - вот вам и Вудсток!), выдает что-то в духе раннего Сантаны и изо всех сил пытается завести толпу. Подключаются другие музыканты, по очереди солируя.
После «ночного драйва» на сцену выходит легенда белорусского ритм-н-блюза Артем Кричевский - импозантный и блестящий брюнет с тяжелым взглядом и волосами, собранными в хвостик. «Кто, кто это ?» - кричат в зале. «Кричевский и группа... ээээ... Ктулху? » (не расслышали, видимо). «Ну, какая разница, что за группа. Главное - Кричевский! » Мэтр играет почти автоматически: видимо, сказывается стаж. Его блюз - скорее развлекательный, однако более чем профессиональный. Пусть во всем этом не хватает безумия (издержки профессионализма, видимо), но зал наконец-то принимается танцевать, ибо звучало «старое-старое, доброе-доброе, любимое-любимое» (так Кричевский предваряет блюзовые стандарты).
Танцующие радуют. Некоторые девы облачены в фетровые мужские шляпы, молодые люди - сплошь в черных пиджаках, из-под которых выглядывают белые манжетики. Кричевский выдает какие-то «медляки», настроение становится неумолимо ресторанным, вот уже закачались пары в чувственном танце...
Всю эту атмосферу моментально разбил оркестр Old Shoes (тоже из Гомеля). Это целый блюз-бэнд с рокабилльным антуражем - гигантским блестящим контрабасом, на котором играет совсем юного вида парень в очках, напоминающий американского студента колледжа 50-х гг. Сбоку от него стоит флейтист, издающий непрерывную патологическую импровизацию, скорее фри-джазовую, нежели традиционно-блюзовую. Подключается саксофон. Впрочем, контрабас все равно оказывается на первом месте, даже когда его просто кладут на пол, временно переключившись на соло на губной гармошке.
«Старые шузы» играют не совсем блюз - это ближе к арт-блюзу или фри-блюзу (впрочем, таких стилей официально, кажется, не существует) с обилием импровизации, мощной аутентичной основой и легкомысленной виртуозностью. Контрабасист принимается петь - кажется, что его голос старше его лет на 40-50 как минимум. Толпа издает чувственные вопли и рвется танцевать. «Это маленький Вилли Диксон!» - восторженно кричит кто-то в зале (Вилли Диксон - легендарный блюзовый контрабасист 40-50-х, автор той самой Hoochie Coochie Man, без которой не обходится репертуар ни одного современного блюзмена).
Потом разгоряченную толпу веселили Bowling Jack, пожалуй, самые серьезные конкуренты Svet Boogie Band. Пюпитр с текстами (или нотами?), белые рубашки с подтяжками, манерная блюзовая аутентика и восхитительная жесткость исполнения приводят зал в исступление.
Поэтому когда на сцену выходит сам Свет (его бэнд - хедлайнер), к сцене подтягиваются все; откуда-то дюжие блюзовые молодцы выносят пианино с разобранным верхом и торчащими наружу молоточками-струнами. Свет в роли небольшого, но взрывоопасного доброго демона начинает укрощать взъерошенное пианино чувственным буги. Он постоянно улыбается - то ли оттого, что в группу наконец-то вернулся гитарист Эл (Алексей Шилович, некогда половина блюзового дуэта Svet&Al, с которого все и начиналось, несколько лет работал в Сирии на дипломатическом поприще), то ли потому, что на саксофоне играет сам Павел Аракелян, недавно объявленный «джазменом года», то ли оттого, что у сцены стоит толпа девочек и безостановочно визжит (Свет - своего рода секс-символ, что поделаешь).
«Happy with the boogie !» - смешно подражая их визгу, кричит Свет в зал. «Happy with the boogie!» - верещат девочки в ответ. Свет общается с залом, то рассказывая о каждой песне («Вечером, когда идет дождь, я не могу быть один …»), то напрямую коммуницируя («Самый грустный мужчина вечера получит в подарок компакт-диск! Да-да, именно этот мужчина, вот там, слева !»), а то и вовсе выходя с гармошкой в народ: подход, как на квартирнике, с которых эта группа когда-то и начинала.
Группу зовут на бис, но часы пробили опасные 22.00, выходит какая-то тетенька с добрым лицом и кричит в микрофон что-то в духе «всем спасибо, все свободны ». Видимо, время блюза вышло.Посещений - (1560) | Распечатать | Обсудить - (0) |
|
|
|
|
|
|
